Я нашла в своей сумке странное больничное письмо, и когда он прочитал его, его лицо внезапно стало белым

В половине второго ночи Дамиан Кросс вошёл в мой кабинет, чтобы уволить меня, и увидел, как я сплю, обняв папку с больничными документами.

Я не услышала, как открылись двери лифта. На верхнем этаже башни «Кросс Атлантик» всегда было слишком тихо: только гудели кондиционеры, да дождь бился о стекло, будто кто-то торопливо стучал снаружи.

Дамиан остановился у моего стола. Я потом узнала, что он пришёл с готовым решением. Моя слабость, ошибки в расписании, внезапные исчезновения на несколько часов — всё это он счёл опасной небрежностью. В его мире люди не болели. Они становились ненадёжными.

Я лежала, уронив щёку на папку с накладными. На запястье виднелись синеватые следы от слишком тугого ремешка часов. В последние недели я похудела почти на семь килограммов, но Дамиан заметил это только тогда, когда наклонился ко мне.

Его взгляд зацепился за мою кожаную сумку. Она была открыта, а из бокового отделения торчал угол больничного конверта с печатью Массачусетской клиники.

Дамиан вытащил его.

Я продолжала спать, не зная, что моя самая страшная тайна уже лежит у него в руках.

Внутри были три листа. Первый — снимок, на котором крошечное тело ещё не родившегося ребёнка свернулось белой дугой среди тёмного пятна. Второй — заключение врача: шестнадцать недель, беременность с высоким риском.

На третьем листе стояло слово, от которого у Дамиана изменилось лицо: отравление.

Таллий. Следы мышьяка. Длительное воздействие.

Он поднял глаза и впервые за месяц увидел меня по-настоящему — дрожащие пальцы, впалые щёки, тёмные круги под глазами. Он каждый день проходил мимо моего стола и принимал медленное исчезновение моего тела за усталость.

— Элиза, — произнёс он.

Я проснулась от одного звука его голоса.

Сначала я увидела бумаги. Потом его пальцы, сжавшие медицинское заключение. И только после этого поняла, что больше не могу прятаться.

Мои руки сами легли на живот. Я делала так всякий раз, когда слышала шаги в коридоре, хотя ребёнок ещё не мог защитить меня. Этот жест выдал больше, чем любой разговор.

— Дамиан…

— Шестнадцать недель, — сказал он ровно.

Я спустила ноги на пол. Под столом лежала моя серебряная термокружка с маленькой царапиной в форме полумесяца. Из неё я пила кофе каждое утро, потому что только на верхнем этаже его готовили без свидетелей.

— Сколько ты это знаешь? — спросил он.

— О диагнозе? Три дня.

— О ребёнке?

Я опустила взгляд.

— С того дня, как врач подтвердил беременность.

В его лице промелькнуло что-то тяжёлое, почти болезненное.

— Он мой?

Я не ответила сразу. Между нами лежала ночь в Майами, разрушенная сделка и три дня в запертой квартире, пока снаружи стреляли люди, которых Дамиан когда-то считал союзниками.

— Ты сам знаешь ответ.

Он сжал лист так сильно, что бумага хрустнула.

— Кто тебя отравил?

Я хотела назвать имя. Хотела сказать, почему не сообщила ему раньше и почему четыре ночи спала прямо за этим столом, не выходя из здания.

Но в коридоре раздались шаги.

Дамиан резко обернулся, а я увидела, как его рука скользнула под пиджак. Дверная ручка начала медленно опускаться, и человек снаружи уже заносил в кабинет папку с эмблемой службы безопасности…

ЧАСТЬ 2

…Дамиан встал между мной и дверью. В его руке блеснул пистолет, но он не поднял его.
— Кто там?
— Это я, мистер Кросс. Виктор Лейн.
Финансовый директор. Один из трёх людей во всей компании, имевших ключ от верхнего этажа.
Дамиан открыл дверь лишь на ладонь.
— Почему вы здесь?
Виктор улыбнулся слишком спокойно.
— Вы просили принести документы на утреннее совещание.
Он держал тонкую папку, а на манжете его белой рубашки темнела капля дождя. Я заметила ещё одну деталь: на его пальцах пахло горьким миндалём, хотя он никогда не пил кофе и терпеть не мог сладости.
— Утром, — отрезал Дамиан.
— Конечно.
Виктор посмотрел поверх его плеча на меня. Всего секунду. Но я увидела в его глазах не удивление и не тревогу, а раздражение человека, которому помешали закончить работу.
Когда дверь закрылась, Дамиан повернулся ко мне.
— Ты подозреваешь его?
— Я подозреваю всех, кто может войти сюда без разрешения.
Я достала из ящика серебряную термокружку. На дне оставался тонкий коричневый налёт.
— Врач проверил остатки. Токсин был здесь.
Дамиан взял кружку двумя пальцами.
— Почему ты не сказала мне сразу?
— Потому что тот, кто это делает, находится рядом с тобой. Если бы я пришла к тебе без доказательств, он понял бы, что его раскрыли. А потом нашёл бы другой способ убить нас.
Он резко отвернулся к окну. За стеклом красные огни грузового порта расплывались в дождевой воде.
— Ты собиралась уйти.
— Собиралась. У меня был билет на поезд и имя врача в Филадельфии. Я хотела исчезнуть до того, как ты узнаешь о ребёнке.
— Ты думала, я причиню тебе вред?
— Я думала, что ты слишком привык доверять людям, которые боятся тебя.
Эти слова попали точнее пули.
В три часа ночи Дамиан вызвал охрану, но приказал никого не выпускать из здания. Мы проверили кухню, кладовую и мой стол. В мусорной корзине нашли пустую ампулу из-под лекарства, которого в компании не было.
На рассвете пришла доктор Вивьен Уивер. Она привезла новые анализы и, увидев Дамиана, сжала медицинскую папку.
— Ей нужно лечение немедленно.
— Скажите прямо, — потребовал он.
— Если воздействие продолжится ещё несколько дней, мы можем потерять ребёнка. А Элиза может получить необратимое поражение нервной системы.
Мне стало холодно, хотя батарея под окном жарила так, что на стекле выступил туман.
Дамиан наклонился ко мне.
— Ты останешься здесь под охраной.
— Нет. Здесь меня и нашли.
— Тогда мы перевезём тебя в безопасное место.
— А если человек, который меня отравил, уже знает, куда?
Вивьен внезапно побледнела. Она уронила ручку, и та покатилась по мраморному столу.
— Доктор? — спросила я.
Она подняла глаза на Дамиана.
— Я должна рассказать вам, кто приносил образцы в лабораторию. Но он узнает, что я заговорила.
В этот момент на телефоне Дамиана появился звонок с номера внутренней охраны. Он ответил, и из динамика донёсся хриплый голос:
— Мистер Кросс, грузовой терминал номер девять только что открыли вашим кодом. И там нашли человека, который утверждает, что знает, почему отравили Элизу…

ЧАСТЬ 3

…Дамиан включил громкую связь.
— Кто это?
— Марта Ривера, ночная уборщица. Я видела, кто входил в комнату отдыха.
Через двадцать минут Марту привели в кабинет. Она держала в руках связку ключей, перемотанную жёлтой изолентой, и так сильно сжимала её, что побелели костяшки.
— Я боялась говорить, — прошептала она. — У меня сын работает на одном из ваших судов.
— Назовите имя, — сказал Дамиан.
Марта посмотрела на меня.
— Виктор Лейн.
В кабинете стало тихо.
— Вы уверены? — спросила я.
— Дважды видела. Он открывал шкафчик Элизы своим ключом. В первый раз положил туда новую упаковку кофе. Во второй забрал термокружку и вернул её через десять минут.
Вивьен резко шагнула к столу.
— Он передавал мне ваши анализы через курьера, — сказала она. — Я думала, что это распоряжение господина Кросса. Виктор обещал оплатить лечение моей сестры, если я буду менять даты в отчётах и писать, что симптомы похожи на обычную беременность.
— Вы знали, что это яд? — спросил Дамиан.
— Нет. Но вчера он сказал, что если Элиза исчезнет, никто не станет искать её в порту.
Дамиан достал из папки копию внутреннего журнала доступа. Под каждой ночной записью стояла подпись Виктора. Последняя была сделана в день, когда я впервые потеряла сознание у своего стола.
Дверь распахнулась. Виктор вошёл с двумя охранниками.
— Отойдите от неё, — сказал он. — Вы не понимаете, что происходит.
— Я понимаю достаточно, — ответил Дамиан.
Виктор усмехнулся.
— Она беременна от вас и решила шантажировать компанию. Я пытался предотвратить скандал.
— Отравляя её?
— Я не приказывал убивать. Мне нужно было, чтобы она подписала документы и исчезла. После этого совет директоров передал бы мне управление портами.
Он сам произнёс это. Сам назвал причину.
Дамиан положил перед ним журнал.
— А эти подписи?
Улыбка Виктора исчезла.
— Вы всё равно ничего не докажете.
Марта шагнула вперёд.
— Я видела вас.
Виктор повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула такая ярость, что охранники отступили.
Дамиан понял: Виктор пришёл не спорить. Он пришёл закончить начатое.
За стеной загудел лифт. На телефоне Дамиана вспыхнуло новое сообщение: «Судно с вашей фамилией вышло из порта. На борту находится груз, который уничтожит империю, если его откроют таможенники».
Виктор увидел это уведомление и впервые понял, что его план разваливается. Но он ещё не знал, кто отправил сообщение и почему этот человек ждал именно сегодняшнего утра…