ЧАСТЬ 4
— Это невозможно, — сказала я.
Слова прозвучали тихо, но в переговорной их услышали все.
Елена развернула ноутбук и показала выписку. В строке получателя стояло моё имя, а рядом — номер счёта, которого я никогда не открывала.
Диего сразу оживился.
— Вот видите? Деньги получила она.
— Я не получала ни одного перевода, — ответила я.
— Тогда объясни, почему счёт оформлен на тебя.
Он говорил уже увереннее. Я увидела, как страх уступает место надежде. Диего хотел не просто украсть компанию. Он хотел оставить мне чужое преступление, чтобы самому выйти из него чистым.
Рикардо сжал край стола.
— Елена, можно проверить владельца счёта?
— Я уже запросила сведения.
Телефон зазвонил снова. На этот раз звонил банковский специалист. Елена включила громкую связь.
— Счёт открыт по копии удостоверения личности, — сообщил мужчина. — Но фотография в заявлении не совпадает с фотографией Алисии. Документы были поданы через посредника.
— Какого посредника? — спросила я.
— Нотариальную контору, связанную с господином Диего Вальдесом.
Мариана закрыла рот ладонью.
Кармен повернулась к сыну.
— Ты сказал, что всё проверил.
— Я всё проверил, — огрызнулся он. — Банк просто пытается прикрыть свою ошибку.
Елена подняла взгляд.
— Есть ещё кое-что. Перевод ушёл не на личные расходы. Он был направлен в фирму, которая должна была купить контрольный пакет акций «Группы Сальгадо» у подставного владельца.
Я посмотрела на Диего.
— Ты собирался выкупить мою компанию за мои же деньги.
Он молчал несколько секунд, потом резко рассмеялся.
— А что мне оставалось? Ты получила бизнес от отца и даже не понимала, как он работает. Я пять лет строил всё вместо тебя.
— Ты пять лет убеждал меня отойти в сторону.
— Потому что без меня ты бы всё разрушила!
— Нет, — сказал Томас. — Без неё ты бы не получил доступ к половине счетов.
Диего схватил со стола папку и бросил её на пол.
— Все здесь пользовались этой компанией! Рикардо дал дочери власть, а она дала её мне. Я просто взял то, что мне обещали.
Отец поднялся. Ему пришлось опереться на стул, но голос прозвучал крепко.
— Я ничего тебе не обещал.
— Ты говорил, что я стану управляющим.
— Я говорил, что ты можешь им стать, если докажешь способность работать честно.
Кармен побледнела.
— Рикардо, ты не понимаешь, сколько мы вложили.
— Я понимаю, — ответил он. — Вы вложили в это дело не труд, а аппетит.
Мариана вдруг сняла с плеча сумку и поставила её на стол.
— Я ухожу.
Диего резко повернулся.
— Куда?
— Туда, где мне не обещали должность за то, что я буду улыбаться рядом с тобой.
Он схватил её за запястье. Томас немедленно оттолкнул его руку.
— Не трогай её.
Мариана смотрела на Диего с ужасом, которого раньше я не замечала.
— Ты говорил, что дом уже записан на тебя, — прошептала она. — Ты говорил, что после сделки мы уедем.
— Я сказал, чтобы ты не задавала вопросов.
Эти слова окончательно разрушили его защиту. Не признание, не красивое разоблачение, а привычная жестокость, сказанная женщине, ради которой он якобы разрушил наш брак.
Елена собрала документы.
— Завтра совет директоров отменит все выданные вам полномочия. Банк заморозит счета, связанные с подставными фирмами. Сотрудники уже получили копии распоряжения о сохранении рабочих мест.
— А вы хотите отправить его за решётку? — спросила я.
Елена посмотрела на меня.
— Подделка подписи, вывод денег и создание фиктивного счёта имеют последствия.
Я знала это. Но в ту минуту мне было важно другое.
Я подошла к Диего. Он стоял среди разбросанных бумаг, сжимая в руке ту самую ручку с гербом компании. Томас успел забрать её у нотариальной помощницы, и теперь она лежала между нами.
— Пять лет я думала, что защищаю наш брак, — сказала я. — На самом деле я защищала человека, которого сама придумала.
— Алисия…
— Не называй меня так, будто имеешь на это право.
Он опустил руку. Ручка стукнула о стол.
Я забрала её и повернулась к отцу.
— Я вернусь в компанию.
Рикардо кивнул, но в его глазах появилась тревога.
— Не ради мести.
— Ради тех, кто не знал, что их зарплаты стали частью чужого плана.
На следующее утро я собрала сотрудников в большом зале склада. Между стеллажами пахло древесной пылью и мокрым картоном. Люди смотрели на меня настороженно: слишком долго мной управляли чужими словами.
— Я не обещаю, что быстро исправлю всё, — сказала я. — Но обещаю, что ни один платёж больше не будет проходить без проверки, а ни один человек не потеряет работу из-за того, что доверился руководству.
Томас поднял руку.
— А что будет с теми, кто участвовал?
— Каждый ответит за своё решение. Но тех, кого использовали вслепую, мы не бросим.
Из заднего ряда вышла Беатрис, сестра Кармен. В руках она держала связку ключей.
— Я подписывала счета, — сказала она. — Диего говорил, что это временные поставщики. Я боялась потерять работу. Но я сохранила копии писем.
Она передала ключи и тонкую папку Елене.
Я поняла: разрушение этой схемы началось не с громкого признания, а с людей, которые перестали прятать маленькие доказательства в шкафах.
В тот же день Мариана принесла мне документы на дом. Диего обещал ей, что дом станет их после сделки, но бумаги были оформлены на фирму, созданную без её ведома. Она отказалась от обещанного имущества и подписала показания о разговорах с ним.
— Я не прошу прощения, — сказала она. — Просто хочу, чтобы ты знала: я больше не стану прикрывать его.
— Этого достаточно, — ответила я.
Рикардо позже признался, что именно он когда-то предложил Диего войти в управление компанией. Он хотел дать мне рядом сильного партнёра и не заметил, как совет превратился в власть.
— Я подвёл тебя, — сказал он.
— Ты ошибся. Но ты вернулся, когда мог спрятаться за возрастом.
Мы не стали изображать, будто всё исправилось одним разговором. Я переехала обратно не к отцу и не в прежний дом, а в маленькую квартиру рядом со складом, чтобы каждый день видеть работу компании собственными глазами. Брак был завершён, счета пересмотрены, доступы закрыты. Диего лишился должности, обещанного дома и возможности распоряжаться чужим именем. Его дело передали туда, где финансовые махинации рассматривают не по семейным связям.
Самым трудным оказалось не вернуть деньги. Самым трудным было снова подписывать документы.
Вечером я сидела в архиве и смотрела на папку с первым поручением. Внизу стояла поддельная подпись, похожая на мою настолько, что от одного взгляда сводило живот.
Елена вошла и положила рядом новый бланк.
— Совет утвердил тебя председателем, — сказала она.
Я взяла перьевую ручку с гербом компании. Металл был холодным.
— Тогда начнём с простой вещи, — ответила я. — В следующем документе моя подпись будет означать только то, что решила я.
За стеной грузчики включили подъёмник. Его резкий гул прокатился по складу, где тридцать лет назад отец разгружал первые мешки цемента.
Я поставила подпись под распоряжением о выплате зарплат и вывесила лист на доске объявлений.
Под ним Томас прикрепил старую фотографию первого склада. На снимке отец стоял у фургона, держа ту самую перьевую ручку, ещё не зная, сколько людей однажды попытаются написать ею чужую судьбу.
Я провела пальцем по гербу и сказала отцу:
— Теперь она снова пишет правду.
Пропустили начало?
