ЧАСТЬ 4

Я приехала к Валентине Сергеевне через сорок минут, оставив Асю в платной палате под присмотром Раисы Фёдоровны. Сергей хотел поехать со мной, но я отказалась.

Мне нужно было услышать это без свидетелей.

Дом свекрови стоял на краю старого посёлка. У калитки скрипела ржавая пружина, а на крыльце лежала перевёрнутая жестяная лейка. Валентина Сергеевна открыла не сразу.

Она похудела за один день.

— Ты одна? — спросила она.

— Как вы просили.

— Заходи.

В гостиной горела только настольная лампа. На её абажуре темнело пятно от мух, а рядом с креслом стояла кружка с остывшим чаем. Валентина Сергеевна не предложила мне сесть.

— Я перевела деньги клинике, — сказала она.

— Зачем?

— Потому что поняла, что Глеб собирается забрать и их.

— Он сказал, что у него нет денег.

— У него есть. Просто не для Аси.

Эти слова не удивили меня. Удивило другое: свекровь держала в руке маленький ключ на красной пластиковой бирке. Я видела такой ключ раньше — он висел на связке у Глеба.

— Что открывает этот ключ?

Она опустила взгляд.

— Ящик в гараже.

— Там документы?

— Там причина, почему мой сын стал таким.

Я хотела рассмеяться, но не смогла.

— Не надо объяснять его детством, Валентина Сергеевна. Он взрослый мужчина. Он бросил пятимесячную дочь и подделал мою подпись.

— Я не оправдываю его.

— Тогда говорите.

Она сжала ключ так сильно, что побелели суставы.

— За месяц до рождения Аси Глеб пришёл ко мне ночью. Сказал, что проиграл деньги.

— В карты?

— Нет. Он занял у людей, которые не спрашивают, когда им возвращать. Он хотел продать квартиру, но ты была беременна, и я его остановила.

— Каким образом?

— Подписала за него поручительство.

Мне стало холодно.

— Вы поручились за долги Глеба?

— Я думала, что спасаю семью. Он обещал, что устроится в новую фирму, всё выплатит. Потом родилась Ася, начались больницы, и он увидел в её болезнях не ребёнка, а возможность получить деньги.

Я отвернулась к окну. За стеклом темнели голые ветви яблони. На подоконнике стояла банка с засохшими гвоздиками.

— Он сам попросил вас оформить выплату?

— Сначала да. Потом сказал, что ты слишком устала и подпишешь всё, что он положит перед тобой.

— А вы помогли.

— Я передала ему копию твоего паспорта.

Слова упали между нами, как тяжёлый предмет.

— Зачем?

— Чтобы он получил деньги и погасил долг. Я думала, что иначе к вам придут ночью.

— Они приходили?

— Вчера.

Я медленно повернулась.

— Кто?

— Двое мужчин. Сказали, что Глеб задолжал больше, чем признался. Они знали адрес клиники. Знали, в какой палате Ася.

У меня задрожали пальцы.

— Поэтому вы оплатили клинику?

— Поэтому я заплатила вперёд за месяц и попросила перевести ребёнка в закрытое отделение. Я хотела выиграть время.

В гараже хлопнула жестяная дверь. Я вздрогнула.

— Это Глеб?

Валентина Сергеевна кивнула.

— Он приехал за ключом.

Через секунду в окно ударил свет фар. Двигатель заглох. Глеб вышел из машины и остановился у крыльца.

Я не ушла.

Дверь распахнулась.

— Мам, отдай ключ, — сказал он.

— Нет.

— Ты не понимаешь, что будет.

— Понимаю лучше, чем раньше.

Он увидел меня и побледнел.

— Алёна, зачем ты приехала?

— За правдой.

— Мама всё преувеличивает.

— Тогда объясни, почему ты отправил два миллиона Марии Беловой.

— Она помогала мне.

— Чем?

— Прятала деньги.

— А потом собиралась уехать с ними?

Его взгляд метнулся к матери.

— Вы разговаривали с ней?

— Она сама позвонила, — ответила Валентина Сергеевна. — Сказала, что беременна.

Глеб опустил голову.

Я почувствовала, как внутри что-то окончательно перестало быть болью. Осталась ясность.

— Ты ушёл не потому, что устал от болезни Аси, — сказала я. — Ты ушёл, потому что думал, что я не узнаю о деньгах.

— Я хотел всё исправить.

— Нет. Ты хотел купить себе время.

Он сделал шаг ко мне.

— Ты не понимаешь, что эти люди сделают.

— Понимаю. Но теперь они будут разговаривать не со мной.

Я достала телефон и показала экран. Там было сообщение от Сергея: «Документы переданы в службу финансовой защиты. Банк подтвердил подделку подписи. Врач готов дать показания».

Глеб резко остановился.

— Ты уже всё отдала?

— Да.

— Ты уничтожишь меня.

— Ты сам выбрал, что спасать.

Он посмотрел на мать.

— Ты обещала мне помочь.

Валентина Сергеевна поставила ключ на стол.

— Я помогала тебе, пока ты называл это помощью. Потом увидела, что ты делаешь с Алёной и Асей. Больше я не буду прикрывать тебя.

Глеб схватил ключ, но мать удержала его за запястье.

— Отдай.

— Отпусти.

— Там договор поручительства, — сказала она. — И письмо от тех людей. Я сохранила всё. Если ты заберёшь папку, я сама передам её вместе с остальными документами.

Он замер.

В этом был её неожиданный выбор. Не деньги. Не уговоры. Не попытка спрятать сына за дверью. Она оставила ему только правду, от которой он столько месяцев прятался.

Глеб медленно отпустил ключ.

— Мама, я твой сын.

— Именно поэтому я слишком долго молчала.

Я вернулась в клинику уже ночью. Ася спала под прозрачным колпаком, и маленькая грудь поднималась ровнее. Раиса Фёдоровна сидела рядом, записывая что-то в карту.

— Температура снижается, — сказала она.

Я кивнула и коснулась ладони дочки. На её пальце был закреплён датчик, похожий на крошечную красную прищепку.

— А Глеб?

— Сергей передал документы. Банк заморозил счета. Мария Белова сама пришла к бухгалтеру и вернула часть денег, потому что узнала о долгах Глеба. Остальное будут взыскивать с его доли в квартире.

— А квартира?

— Если ты не подпишешь отказ, она останется за тобой и Асей.

Я посмотрела на стекло палаты. За ним лежала моя дочь, из-за которой Глеб однажды сказал, что я должна разбираться сама.

Я не знала, станет ли он когда-нибудь нормальным отцом. Не знала, попросит ли прощения. И уже не собиралась строить жизнь вокруг его возможного раскаяния.

Но я знала другое.

Ася не была причиной его предательства. Она была ребёнком, которого он попытался превратить в оправдание.

Утром Валентина Сергеевна приехала в клинику. В руках она держала тот самый ключ на красной бирке и папку, испачканную машинным маслом.

— Я принесла всё, — сказала она.

— Спасибо.

— Ты можешь не благодарить меня.

— Я благодарю не за прошлое. За то, что вы сделали сегодня.

Она заплакала беззвучно, прикрыв рот ладонью.

Я открыла папку прямо на подоконнике и достала заявление с поддельной подписью. Потом аккуратно сложила его рядом с настоящей выпиской Аси.

Две бумаги.

Одна рассказывала, что хотел получить Глеб. Вторая — через что на самом деле прошла его дочь.

Раиса Фёдоровна заглянула в палату и сказала: