ЧАСТЬ 4
На часах было 14:17, когда я снова позвонила Люсии.
— Ты где?
— Во дворе общежития. Нас вывели из здания. Мама, девочке из соседней комнаты плохо.
— Не подходи к кранам. Ищи бутылку с запечатанной крышкой. Оставайся рядом с воспитательницей.
— А ты?
Я посмотрела на карту, прижатую к капоту металлической кружкой с вмятиной.
— Я еду за водой.
— За водой?
— За той, которая ещё не отравлена.
Эрнесто уже звонил в местную водную службу. Томас собирал бумаги с земли, прижимая их камнями, чтобы ветер не унёс доказательства.
— Второй клапан находится где? — спросил я.
— На старом распределительном колодце, под северной полосой, — ответил Томас. — Если Эстебан его откроет, поток уйдёт прямо в городской коллектор.
— Когда?
— В пятницу вечером. Сегодня четверг.
Но в этот момент с дороги донёсся гул двигателя.
Чёрный внедорожник Эстебана снова появился у ворот.
Он приехал не один. За ним тянулся грузовик с цистерной.
— Он уже начал, — сказал Томас.
Я схватила рацию.
— Хулиан, перекрой северные ворота. Не подпускай цистерну к колодцу.
— А если он пойдёт напролом?
— Тогда записывай номер и не выходи из укрытия.
Эстебан выбрался из машины и направился ко мне. Лицо у него было серым, а ворот дорогой рубашки пропитался потом.
— Отдай бумаги, — сказал он.
— Сначала останови цистерну.
— Ты не понимаешь, что происходит.
— Мои животные поняли. Они перестали пить раньше меня.
Он оглянулся на грузовик.
— Если я не отведу химикат в коллектор, заражение останется на моей территории.
— То есть ты собираешься отравить город, чтобы спасти своё стадо?
— Я собираюсь сохранить то, что ещё можно сохранить.
— Ты называешь людьми тех, кого решил отравить?
Он сжал челюсть.
— У меня сорок лет работы. Десятки семей зависят от меня.
— А от меня зависела тысяча животных. Ты решил, что их жизнь дешевле твоей репутации.
Эстебан рванулся к папке, но Томас встал между нами.
— Хватит, Эстебан.
Сосед резко повернулся к нему.
— Ты забыл, кто оплатил операцию твоей жены?
— Не забыл. Поэтому и молчал. Но моя жена сказала, что не хочет жить на лекарствах, купленных ценой чужих могил.
Томас достал из кармана небольшой ключ с латунной биркой. На ней были выбиты буквы «СК-4».
— Клапан открывается этим. Я забрал ключ вчера.
У меня перехватило дыхание.
— Где сам колодец?
— Под старым амбаром, в двухстах шагах.
Мы побежали. Земля под ногами была сухой, но возле амбара темнела влажная полоса. Эстебан кричал нам вслед, однако не решался стрелять или бросаться следом. Ему было нужно, чтобы клапан открыл кто-то другой.
Под деревянным настилом нашлась железная крышка. Томас вставил ключ, но замок не повернулся.
— Он заменил сердцевину, — сказал старик.
Я вспомнила царапину на замке насосной и достала из кармана латунную шайбу, найденную возле двери.
— Эта деталь оттуда?
Эрнесто поднёс её к замку.
— Подходит.
Через минуту крышка поднялась. Из шахты пахнуло химикатами. Внизу находился вентиль, а рядом — пластиковая труба, уходившая в сторону городской линии.
Эстебан появился над нами.
— Отойдите.
— Нет, — ответила я.
— Если сейчас не открыть клапан, давление разорвёт трубу.
Эрнесто присел у вентиля.
— Он врёт. Давление уже падает. Цистерна качает воду в закрытую линию.
Снаружи взревел насос.
Мы услышали треск.
Труба под землёй лопнула, и из шахты хлынула мутная жидкость. Она ударила по сапогам Эстебана. Он отшатнулся, поскользнулся и упал на колени.
Томас закрыл основной вентиль, а я сорвала с пояса ремень и перетянула аварийный рычаг. Поток остановился не сразу. Несколько долгих секунд земля под нами гудела, будто внутри просыпался зверь.
Потом всё стихло.
Эстебан сидел в грязи, глядя на свои руки.
— Я не хотел, чтобы кто-то умер, — сказал он.
— Ты хотел, чтобы я испугалась и продала землю.
— Я был должен банку.
— И поэтому решил, что мои бизоны станут твоим залогом?
Он поднял на меня глаза.
— Если бы я не получил северную полосу, компания забрала бы весь мой скот.
Это не оправдывало его. Но впервые я увидела не непобедимого хозяина долины, а человека, который строил свою власть на долгах и теперь пытался затолкать весь мир в одну яму вместе с ними.
Эрнесто собрал пробы из шахты, из цистерны и из городского колодца. Водная служба перекрыла участок, а жители привезли чистые баки в общежитие. Люсия позвонила вечером.
— Мама, девочкам уже лучше. Я нашла воду в лабораторном корпусе. Ты успела?
— Успела.
— Ты говоришь так, будто остановила поезд.
— Почти.
— А бизоны?
Я не ответила сразу.
Из тысячи животных тридцать два заболели тяжело. Семь погибли. Остальных удалось спасти благодаря резервной системе и тому, что Эрнесто не поверил первой версии о болезни.
Северную полосу я не продала.
Но и Эстебан не сохранил то, ради чего всё затеял. Его компания разорвала договор, когда увидела результаты анализа и схему скрытого склада. Рабочие вывезли цистерны под надзором водной службы, а расходы на очистку он обязан был покрыть из своих активов. Не красивыми обещаниями. Землёй, техникой и деньгами.
Самым неожиданным стало другое.
Через неделю Томас принёс мне связку ключей.
— Я больше не вернусь к нему, — сказал он. — Если вы позволите, буду работать здесь.
— У меня нет денег платить как Эстебан.
— Мне нужна не его зарплата. Мне нужно место, где не заставляют молчать.
Я протянула ему ключ от старого склада.
— Тогда начнёшь с насосов. Они капризнее людей.
Он усмехнулся.
— А вы всё ещё будете чинить их сами?
— Нет. Но стоять рядом буду.
В тот же вечер Люсия приехала на ранчо из Чиуауа. Она вышла из автобуса с рюкзаком, обняла меня и долго не отпускала.
— Я решила перевестись ближе к дому, — сказала она.
— Из-за меня?
— Из-за того, что теперь знаю: ты не железная.
Я хотела возразить, но промолчала. Дочь положила ладонь на моё плечо и посмотрела на пастбище.
Вдали молодой бизон, тот самый, что утром рухнул возле чаши, медленно подошёл к чистой поилке. Он остановился, понюхал воду и сделал первый глоток.
Люсия тихо спросила:
— Он выживет?
Я сжала в руке металлическую кружку с вмятиной.
— Если пьёт, значит, уже решил.
Бизон поднял голову, и вода блеснула у него на тёмной морде.
А на северной вышке Томас закрепил новую табличку: «Воду проверять до каждого глотка».
Пропустили начало?
