ЧАСТЬ 4
Рид не успел убрать руку от телефона, когда в коридоре раздался сигнал тревоги.
Не сирена. Три коротких удара звонка, предусмотренные для внутренней угрозы.
Я выхватила телеграмму и перечитала строку.
Передатчик номер семь. Склад правительственного резерва. Доставлен в главный зал.
— Кто его туда пропустил? — спросила я.
— Пропуск оформлен на имя Тревора Мерсера, — ответил Рид.
Тревор побледнел.
— Я ничего не доставлял.
— Зато твоя карточка сработала в девятнадцать сорок две, — сказал Рид.
Артур схватил сына за рукав.
— Что ты сделал?
— Ничего! Ты сам сказал, что оборудование должно быть в зале.
— Я говорил о демонстрационном образце, не об этом приборе.
Нолан вдруг поднял голову.
— Это он.
— Что именно? — спросила я.
— Передатчик номер семь. Тот самый, который отключился на полигоне. Я узнал его по трещине возле гнезда питания.
У меня похолодели ладони.
В главном зале через несколько минут должны были начаться выступления. Там находились министры, военные руководители, журналисты и десятки гостей. Если устройство замкнёт систему связи во время демонстрации, никто не знал, что произойдёт с защищёнными каналами управления.
Рид уже говорил в рацию:
— Закрыть северный проход. Никого не выпускать без проверки.
— Нет, — сказала я. — Не закрывайте зал полностью.
Он посмотрел на меня.
— Почему?
— Потому что тот, кто пронёс прибор, всё ещё считает, что ему нужно, чтобы демонстрация состоялась. Если люди начнут разбегаться, он поймёт, что мы нашли устройство.
Я повернулась к Нолану.
— Где слабое место?
— Под нижней крышкой. Там заменён предохранитель. Если подать нагрузку, корпус нагреется за сорок секунд.
— А отключить можно?
— Можно. Но вручную. Нужно снять крышку и вытащить красный блок, пока система подключена.
Артур сделал шаг ко мне.
— Елена, ты не обязана это делать.
Я посмотрела на него.
— Ты двадцать шесть лет объяснял мне, что форма ничего не значит. Сегодня увидишь, сколько она может выдержать.
В зале гремела музыка. За стеклянными дверями гости занимали места. На сцене уже стоял макет новой системы связи, а рядом с ним — настоящий передатчик в чёрном металлическом корпусе.
Я заметила маленькую трещину у гнезда питания.
Он был там.
— Елена, стойте! — крикнул Рид.
Я подняла крышку. Внутри пахнуло горелой изоляцией. Красный блок дрожал от напряжения.
На экране над сценой появились первые цифры обратного отсчёта.
— Сорок секунд, — сказал Нолан.
Я вытащила блок, но он застрял.
— Ещё раз!
— Двадцать пять!
Пальцы обожгло. Я потянула сильнее, и блок вышел вместе с куском провода. Передатчик зашипел, экран погас, а в зале вспыхнул аварийный свет.
Несколько секунд никто не двигался.
Потом Рид приказал вывести гостей.
Артур стоял у сцены, глядя на устройство. На его лице не было прежней уверенности.
— Ты спасла их, — сказал он.
— Нолан спас их раньше. Я просто не позволила тебе снова спрятать его работу.
Тревор попытался уйти, но Эвелин схватила его за рукав.
— Ты никуда не пойдёшь.
— Мама, отпусти.
— Я слишком долго молчала.
Она повернулась к Риду и протянула маленькую связку ключей.
— В кабинете Артура есть сейф. Там лежит настоящий журнал платежей. Я знала о подставных фирмах. Я думала, что если помогу ему выиграть этот контракт, он перестанет считать меня чужой.
Артур резко поднял голову.
— Эвелин.
— Не произноси моё имя так, будто оно принадлежит тебе.
В этой фразе было больше разрушения, чем в любой угрозе.
Позже, в служебном кабинете, Рид положил передо мной два отчёта: мой настоящий документ с полигона и подменённую версию с фальшивой подписью.
— Вы можете передать дело военному трибуналу, — сказал он. — Но решение о контракте уже принято. Компания отстранена. Ваше имя будет официально восстановлено.
Я посмотрела на Артура. Он сидел напротив, без пиджака, с расстёгнутым воротником и руками, лежавшими на коленях.
— Ты хотел, чтобы я исчезла, — сказала я.
— Я хотел, чтобы ты стала похожей на меня.
— А когда не стала?
Он долго смотрел на медную пластинку на моём мундире.
— Я испугался, что твой выбор докажет: я прожил неправильно.
Это не было оправданием. Но впервые его слова не прятались за деньгами, угрозами и фамилией.
— Тебе придётся отвечать за приказ, — сказала я.
— Знаю.
— И за то, что сделал с моим именем.
— Знаю.
— А я не буду просить за тебя.
Артур кивнул. Без торга.
Нолан вошёл с коробкой из архива. Внутри лежал мой старый отчёт, тот самый, который он сохранил, хотя ему приказали уничтожить все копии.
— Я должен был заговорить раньше, — сказал он.
— Но заговорили сегодня.
— Потому что понял: если промолчу ещё раз, погибнет не бумага.
Я забрала отчёт и передала его Риду. Потом сняла с лацкана медную пластинку и положила рядом с документом.
— Зачем? — спросил полковник.
— Чтобы приложить к делу. Она была со мной в тот день на полигоне. Пусть теперь будет рядом с правдой о нём.
У выхода Артур остановил меня.
— Елена.
Я обернулась.
— Я не прошу вернуть мне дочь, — сказал он. — Я знаю, что не имею права. Но если когда-нибудь понадобится свидетель, я подпишу всё, что сделал.
— Начни с сейфа.
Он достал из кармана ключ и положил его на папку.
— Там есть ещё один журнал. Я не показывал его даже Эвелин.
Рид взял ключ.
Артур посмотрел на меня, словно хотел сказать что-то ещё, но остановился.
Я вышла в зал, где на полу всё ещё мигал погасший экран обратного отсчёта. Рядом стоял обезвреженный передатчик с вырванным красным блоком.
Нолан наклонился к корпусу и провёл пальцем по трещине.
— Странно, — сказал он. — Здесь под краской есть ещё одна надпись.
Я присела и увидела на металле выцарапанные слова, оставленные кем-то на полигоне:
«Не выключайте связь».
Я достала из кармана свой старый отчёт, прижала его к медной пластинке и сказала Риду:
— Передайте в архив всё. Даже то, что они пытались стереть.
А на чёрном корпусе, под погасшим экраном, осталась единственная царапина, которую уже никто не смог бы подделать.
