Капитан бросил меня умирать в снежной расселине, но, услышав мой последний вдох, внезапно отступил и побледнел

Капитан прижал меня лицом к ледяной грязи и вырвал из моей руки папку с разведданными, а потом приказал остальным уходить без меня.

Я поняла, что умираю, не по боли. Боль была слишком огромной, чтобы её измерять. Пуля вошла под рёбра, обожгла мышцы и застряла где-то у кости. Я поняла это по тому, как холод начал подниматься от пальцев к груди.

Над перевалом Харроу ревела метель. Было около двух часов ночи, но в белой мгле время исчезло. Снег бил по лицу, забивался за воротник, превращал дыхание в короткие влажные судороги.

— Картер, двигайся! — рявкнул капитан Уэбб.

Он схватил меня за ремень разгрузки и потащил через сугробы. На его перчатке блестела чёрная полоска масла, а под ногтями застряла красная глина. Я пыталась переставлять ноги, но правая ступня проваливалась в рыхлый снег.

— Пуля задела кость, — выдохнула я. — Мне нужен медик.

— Медик лежит в трёхстах метрах позади.

— Тогда не бросай меня.

Он ничего не ответил. Только сильнее рванул ремень.

Наша операция должна была закончиться за семь минут. Мы проникли на горный склад ячейки, забрали носитель с маршрутами поставок и вышли до смены охраны. Но внутри нас ждали. Взрыв выбил ворота, рация захлебнулась помехами, а потом из темноты ударили автоматы.

Теперь нас оставалось пятеро. Вертолёт ждал у края ущелья. Его винты глухо били по воздуху где-то над метелью, словно огромное сердце, которое могло остановиться в любую секунду.

Уэбб остановился у обрыва и посмотрел вниз. На его ресницах висели ледяные иглы.

— Где носитель? — спросил сержант Малик.

— У меня, — ответил капитан.

Я подняла голову. Внутри меня что-то неприятно дрогнуло. Уэбб всегда говорил «у нас», когда речь шла о задании. Сегодня он сказал «у меня».

Слева между снежными стенами мелькнула фигура. Она двигалась не к вертолёту, а вдоль нашего фланга. Я хотела предупредить остальных, но в ушах внезапно раздался тонкий металлический звон.

Потом мир изменился.

Я услышала, как в сотне метров щёлкнул предохранитель. Услышала хруст снега под чужим сапогом, приглушённое дыхание за каменным выступом и даже каплю воды, упавшую с металлической скобы на рюкзак Малика.

Звуки стали невыносимо близкими.

— Капитан, там люди, — прошептала я.

Уэбб резко повернулся.

— Что ты сказала?

— На левом склоне. Четверо. Нет… шестеро.

Его лицо на миг стало пустым. Затем он посмотрел на папку у себя под курткой.

— Оттащите её, — приказал он.

— Я ещё могу идти, — сказала я.

— Ты уже не идёшь.

Он толкнул меня плечом. Я упала в грязный снег, а боль разорвала бок так, что перед глазами вспыхнули жёлтые пятна.

— Капитан, вы что делаете? — крикнул Малик.

— Уводи людей к вертолёту.

— А Картер?

Уэбб наклонился ко мне. От него пахло порохом и горьким кофе.

— Прости, Эмили. Если они получат носитель, погибнут все.

— Ты не спасаешь их, — прошептала я. — Ты просто уходишь.

Его пальцы сжали мой воротник и придавили меня к промёрзшей земле.

— Иногда командир выбирает, кто останется.

Он поднялся и побежал к огням вертолёта. За его спиной взорвалась граната. Снег хлынул в лицо, а фигура на фланге вдруг остановилась и повернула голову прямо ко мне.

Я услышала незнакомый голос, почти потерянный в реве бури:

— Не закрывай глаза, солдатка. Ты ещё нужна живой.

Чья-то рука коснулась моего плеча. Но прежде чем я увидела лицо, человек прошептал в сторону темноты несколько слов, от которых кровь стала холоднее пули. А затем его пальцы потянулись к папке, которую капитан оставил под моим телом…

ЧАСТЬ 2

…и вытащили её из снега. Я хотела ударить незнакомца, но рука не слушалась.
— Спокойно, Картер. Я не за носителем пришёл.
Он говорил с сильным акцентом, однако голос я уже слышала раньше — из склада, за металлической дверью. Это был Карим, связной той самой ячейки, которого мы считали погибшим при взрыве.
— Ты был там, — прошептала я.
— И видел, кто открыл ворота.
Он разрезал мой бок ножом, прижал рану полоской ткани и поморщился, когда я закричала. Ткань пахла дымом и мятой.
— Не умирай. Капитан Уэбб вернётся.
— Он ушёл на вертолёте.
— Ушёл. Но без настоящей добычи.
Карим раскрыл папку. Внутри лежали листы с красными отметками, однако он едва взглянул на них и покачал головой.
— Это приманка.
— Что?
— Носитель у него. Бумаги нужны, чтобы преследователи поверили, будто он забрал всё.
Вдалеке прогремела очередь. Потом послышался свист сигнальной ракеты. Я услышала гораздо больше: шаги по насту, шорох ткани, чей-то сдавленный кашель. Шесть человек приближались к ущелью.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила я.
— Потому что Уэбб убил моего брата и назвал это ошибкой.
Карим потащил меня под нависший каменный карниз. Боль стала такой яркой, что я уже не чувствовала холода.
— Ты должен вывести меня к своим.
— Твои свои оставили тебя.
Он сказал это без злости. Именно поэтому стало страшнее.

Через десять минут мы добрались до старой метеостанции. Внутри пахло ржавчиной, керосином и мокрой шерстью. На стене висел разбитый барометр, стрелка которого дрожала на отметке урагана.

Карим зажёг лампу. Под её жёлтым светом я увидела на его ладони тёмный след от металлического контейнера.

— Где настоящий носитель? — спросила я.

— У человека, который не сел в вертолёт.

— У Малика?

Карим промолчал.

В этот момент за стеной раздались три коротких удара. Пауза. Ещё два.

Карим погасил лампу и поднял пистолет.

— Это наш пароль, — прошептал я.

— Нет, — ответил он. — Так стучит только тот, кто знает, что ты слышишь всё.

Дверь метеостанции заскрипела. Снаружи раздался голос капитана Уэбба:

— Эмили, я знаю, что ты внутри. Отдай папку, и я вытащу тебя отсюда.

— Ты уже вытащил себя, — крикнула я.

— Ты не понимаешь, что несёшь.

— Тогда зайди и объясни.

Уэбб тихо рассмеялся. В этом смехе не было ни капли прежней усталости.

— Хорошо. Но сначала спроси у Карима, почему он так боится открыть нижний карман.

Карим побледнел. Его рука медленно легла на внутренний шов папки.

Я услышала, как под тканью щёлкнул маленький механизм. Не застёжка. Таймер.

И тогда снаружи капитан произнёс имя, которого не мог знать никто из нашей группы…

ЧАСТЬ 3

…— А теперь спроси у него, где он спрятал лейтенанта Нору Вейл.

Карим отступил к стене. Лампа в его руке задрожала, и на ржавом полу заплясали жёлтые пятна.

— Нора погибла у склада, — сказала я.

— Нет, — ответил Карим. — Она жива.

За дверью Уэбб ударил прикладом по металлу.

— Откройте. Или таймер в папке закончит разговор за вас.

Я прислушалась. Внутри папки действительно тикал механизм. Но звук шёл не из нижнего кармана. Он шёл из маленькой металлической капсулы, спрятанной в переплёте.

— Карим, разрежь обложку, — приказала я.

— Если ошибусь, взорвётся.

— Если не разрежешь, капитан взорвёт нас сам.

Он поддел край ножом. Под кожей обнаружился тонкий передатчик и свернутый лист, исписанный координатами.

— Это не заряд, — прошептала я. — Это маяк.

Карим посмотрел на меня с ужасом.

— Уэбб навёл на нас своих людей.

— Не своих, — сказал знакомый голос из вентиляционной шахты.

Из темноты выползла женщина в окровавленной форме. Лейтенант Нора Вейл. У неё была перебинтована шея, а на ресницах засохла белая пыль от взрыва.

— Его людей, — закончила она.

Карим бросился к ней.

— Я думал, ты погибла.

— Он оставил меня в складе, когда понял, что я увидела платёжную ведомость.

Нора достала из-под бронежилета пластиковый пакет. Внутри лежала половина листа с печатью военного подрядчика и подписью Уэбба.

— За два часа до начала операции он подтвердил передачу маршрутов. Не террористам. Частной группе, которая должна была перехватить наши грузовики после возвращения.

У меня пересохло во рту.

— Значит, засада была не случайностью.

— Он продал маршрут, — сказала Нора. — А затем получил приказ убрать всех свидетелей.

Снаружи наступила тишина.

Я услышала, как Уэбб положил ладонь на дверь.

— Нора, — произнёс он. — Ты не знаешь всей истории.

— Я знаю твою подпись.

— Я спасал подразделение.

— Ты продавал его по частям.

Дверь распахнулась. Уэбб вошёл один, держа пистолет у бедра. Его взгляд остановился на пакете в руках Норы.

— Отдай документы, — сказал он.

— Сначала скажи Эмили, кто стрелял в неё, — ответила Нора.

Капитан замер.

Я услышала, как под его перчаткой скрипнул металл спускового крючка.

— Пуля вошла под левое ребро, — продолжила я. — Но в ней остался след твоей винтовки. Ты стрелял в меня ещё у склада, а потом сделал вид, что это враг.

Уэбб посмотрел на мой окровавленный бок и тихо сказал:

— Ты всегда была слишком внимательной.

Этого хватило. Малик, которого мы считали ушедшим к вертолёту, выскочил из-за стены и выбил оружие капитана. Через минуту Уэбб лежал на полу, а его лицо прижалось к грязному снегу.

Главная тайна раскрылась. Но Нора уже смотрела на лист с координатами.

— Эмили, эти точки отмечают не только наш маршрут, — сказала она. — Последняя стоит на аэродроме, куда сейчас летит вертолёт с остальными.

В рации капитана ожил чужой голос:

— Группа на месте. Груз доставлен. Свидетелей не осталось.

Карим поднял глаза на меня.

— Если мы не доберёмся туда до посадки, погибнут все…