ЧАСТЬ 4
…Я включила громкую связь.
Гаррик дёрнулся так резко, что стул за его спиной опрокинулся.
— Не слушай его, — сказал он.
— Тогда назови его сам.
В трубке снова раздалось дыхание.
— До полудня у вас есть время. Ячейка номер сорок два, отделение на Бентон-стрит. Код — дата рождения Джуни.
— Что там? — спросила я.
— То, из-за чего Гаррик решил, что вы должны исчезнуть.
Связь оборвалась.
В комнате стало тесно от чужих взглядов.
— Мара, ты никуда не поедешь одна, — сказал Олег.
— Я и не собиралась.
Гаррик прижал ладонь к краю стола. На белой коже проступили красные полосы.
— Это ловушка.
— Ты слишком много знаешь о ловушках.
Он посмотрел на Джуни.
— Дочь, иди ко мне.
Она спряталась за мою спину.
Гаррик будто получил удар.
— Она боится не меня, — сказал он, обращаясь к присутствующим. — Она боится того, что мать ей наговорила.
— Она слышала твой разговор, — ответила я. — И видела телефон в ящике.
— Ребёнок мог всё перепутать.
— А таймер тоже перепутал?
Он замолчал, глядя на фотографию вентиляционной трубы.
К двенадцати часам мы уже ехали к банку. Олег сидел за рулём, Роман — рядом, а я держала Джуни за руку. Гаррика оставили в комнате безопасности под присмотром начальницы аэропорта. Я не хотела оставлять его без свидетелей, но ещё меньше хотела, чтобы он оказался рядом с дочерью.
В банковском хранилище пахло металлом и сухой бумагой. Управляющая, женщина с серебряной цепочкой на очках, проверила моё имя.
— Ячейка оформлена на вас и мистера Белла, — сказала она.
— Я не знала о ней.
— Открыть можно только двумя ключами.
Гаррик не успел забрать свой.
Я достала из конверта ключ, который Джуни нашла в его столе. На брелоке была выцарапана крошечная цифра сорок два.
Замок щёлкнул.
Внутри лежали не деньги. Там были папки, банковские выписки, фотографии и заявление на развод, напечатанное за три недели до того, как Гаррик объявил, что любит меня и хочет сохранить семью.
В самой верхней папке лежал договор с фирмой, которая владела нашей страховкой. Получателем денег значился не Гаррик.
Получателем была компания «Белл и сын», зарегистрированная на его старшего брата Нейта, умершего четыре года назад.
— Нейт умер, — прошептала я.
Роман нахмурился.
— Тогда кто подписал договор?
Я перевернула страницу.
Подпись Гаррика стояла рядом с подписью человека, которого я знала только по фотографиям в старом альбоме.
Мой отец.
Он исчез из нашей семьи, когда мне было девять лет. Гаррик всегда говорил, что не встречал его.
Под документом была дата: за шесть месяцев до нашей свадьбы.
В папке нашёлся и второй телефон. На нём сохранились сообщения между Гарриком и моим отцом. Из них я узнала главное: Гаррик женился на мне не только ради денег. Он искал документы, подтверждавшие, что отец вывел средства из семейного фонда, а затем спрятал их на моё имя.
Но это было не всё.
Последнее сообщение отправил мой отец неделю назад.
«Если ты тронешь Мару и ребёнка, я вернусь сам».
Я перечитала строку и почувствовала, как у меня подкашиваются колени.
— Он жив, — сказала я.
В этот момент управляющая вошла в хранилище.
— Миссис Белл, вас ждёт посетитель. Он назвал ваше имя и попросил передать, что больше не хочет прятаться.
Я вышла в зал.
У дальней стены стоял мужчина с деревянной тростью. Волосы у него стали белыми, лицо осунулось, но шрам над бровью я узнала сразу. Такой же шрам был у меня — тонкая светлая дуга, оставшаяся после падения с велосипеда.
Отец поднял глаза.
— Мара.
Я не могла двинуться.
— Ты умер, — выдохнула я.
— Для Гаррика — да. Так было безопаснее.
Джуни осторожно выглянула из-за меня.
— Это мой дедушка?
Отец опустился на колено, насколько позволяла больная нога.
— Если ты позволишь.
Я хотела ударить его. Хотела спросить, почему он оставил меня одну с матерью, почему позволил мне поверить в его смерть, почему появился только тогда, когда запахло опасностью.
Но за его плечом стояла моя дочь, живая, напуганная, упрямо держащаяся за мой рукав.
— Ты знал о плане Гаррика?
— Знал часть. Он пришёл ко мне неделю назад и потребовал документы. Я отказался. Тогда он решил получить всё через страховку.
— Почему не предупредил меня раньше?
— Потому что боялся, что он причинит вред тебе, если поймёт, что я жив.
Я усмехнулась без радости.
— Он всё равно причинил.
Отец кивнул.
— Поэтому я пришёл.
В тот день Гаррик потерял не только деньги. Страховая компания немедленно заморозила договор, потому что в нём обнаружилась поддельная дата и скрытый выгодоприобретатель. Его деловой партнёр Нейт оказался не умершим владельцем фирмы, а вымышленной фигурой, через которую Гаррик отмывал средства. Настоящая компания принадлежала моему отцу, а документы из ячейки доказывали всё.
Схема рушилась не одним громким ударом, а десятками маленьких щелчков: банковская запись, подпись, клеймо на баллоне, заявка о газе, показания Романа и слова Джуни.
Гаррика увезли не в наручниках, а под руки — он подвернул ногу, когда пытался выбраться из служебного коридора. Я не пошла следом.
Вечером мы вернулись не домой, а в гостиницу рядом с окружной службой. Специалисты ещё проверяли наш дом. Джуни сидела на кровати и раскладывала на покрывале свои карандаши.
— Мама?
— Да?
— Дедушка останется?
Я посмотрела на отца. Он стоял у стены, не решаясь приблизиться.
— Он останется на ужин, — сказала я. — А потом мы решим, что будет дальше.
Отец кивнул. Для человека, который когда-то исчез на пятнадцать лет, это было слишком мало. Но и слишком много, чтобы я могла отмахнуться.
Джуни протянула ему карандаш.
— Нарисуй ракету.
Он взял его дрожащими пальцами.
— Я не умею.
— Тогда учись.
Я впервые за день позволила себе вдохнуть глубже.
Позже, когда мы собирали вещи, Джуни достала из рюкзака маленький чёрный телефон. Тот самый, который она нашла в ящике с инструментами.
— Мама, он ещё звонит.
Экран загорелся.
Номер был неизвестным.
Я ответила и ничего не сказала.
На другом конце раздался голос Гаррика — слабый, злой, совсем не похожий на тот, которым он просил меня не трогать водонагреватель.
— Ты думаешь, что победила? Ты даже не знаешь, кому принадлежит дом.
Я посмотрела на Джуни, на её рюкзак с жёлтой ракетой, на отца, который неумело выводил карандашом кривое пламя.
— Знаю, — сказала я. — Тому, кто больше не сможет войти туда без моего разрешения.
Я отключила телефон и положила его рядом с фотографией баллона.
А Джуни поправила дедушкину линию и строго сказала:
— Нет, папа, ракета должна лететь вверх.
Пропустили начало?
