Я вытащила из реки огромного «пса», но через час его взгляд заставил моего друга отступить к стене

В тот день я стояла у старого моста и смотрела, как из реки медленно исчезает голова огромного животного.

Сначала я решила, что течение несёт серый ствол. Потом «ствол» повернулся, и над водой показалась морда. Шерсть облепила длинные уши, глаза были закрыты, а передние лапы беспомощно скользили по воде.

— Там собака! — закричала я.

Миша и Соня подбежали ко мне. Река казалась спокойной только у берега. Дальше течение закручивалось возле бетонной опоры моста и тянуло всё к середине.

— Лера, не лезь! — Миша схватил меня за рукав. — Там глубоко.

Я и сама это знала. Но голова животного снова ушла под воду. На поверхности остались только пузырьки.

Под старой берёзой лежала сухая ветка, толстая, как моя рука. Я ухватилась за неё, легла животом на мокрую траву и вытянула ветку над рекой.

— Держись! Слышишь? Хватайся!

Животное не двигалось. Я осторожно коснулась веткой его морды. Оно вздрогнуло, открыло глаза и попыталось ударить лапой по дереву. Вода хлестнула мне по пальцам, хотя я была на берегу.

— Ещё немного! — крикнула Соня.

Я тянула изо всех сил. Ветка скрипела, ладони жгло занозами, а тяжёлое тело всё время сносило назад. Миша вцепился в пояс моего платья, Соня обхватила его за плечи.

— Не отпускай, Лера!

— Я не отпущу!

Несколько раз животное срывалось, и каждый раз его голова исчезала под водой. Наконец Миша нашёл вторую ветку. Мы подцепили ею лапы и вместе потянули.

Через минуту огромный мокрый зверь лежал на мелководье. Я схватила его за шерсть возле шеи, и мы втроём выволокли его на берег.

Он был гораздо больше, чем казался издалека. Серо-бурая шерсть, непривычно длинные лапы, широкая грудь и морда, слишком узкая для обычной собаки. На шее виднелась чёрная кожаная полоса, почти скрытая под шерстью.

— Это, наверное, бездомный пёс, — сказала я, хотя сама себе не поверила.

Оставить его у реки я не могла. До дома было недалеко, и мы с трудом дотащили зверя до старого сарая за нашим двором. Там пахло сеном, железом и прошлогодними яблоками. Я уложила его на тёплую подстилку, накрыла клетчатым покрывалом и побежала за водой и мясом.

Через несколько минут я вернулась одна. Дверь сарая заскрипела, миска дрогнула в моих руках.

Животное стояло.

Мокрая шерсть подсохла и торчала вокруг огромного тела. Голова была опущена, но глаза смотрели прямо на меня — жёлтые, яркие, неподвижные.

Я отступила и почувствовала, как холод пробежал от затылка к спине.

Зверь сделал шаг. Под копной сена раздался тихий металлический звон, и из-под его лап показался край ржавой цепи. А затем он поднял морду и издал звук, от которого у меня перехватило дыхание: это было не рычание, а короткий, почти человеческий стон.

Я уже собиралась бежать, когда за моей спиной хрустнула дверь сарая. Кто-то вошёл и сказал:

— Отойди от него, девочка. Ты даже не представляешь, кого вытащила из реки…

ЧАСТЬ 2

Я резко обернулась. В дверях стоял незнакомый мужчина в зелёной куртке. На его сапогах блестела речная глина, а в руке он держал толстую верёвку.
— Кто вы? — спросила я.
— Хозяин собаки. Отойди.
— Это не собака, — прошептала Соня, выглянувшая из-за сарая.
Мужчина бросил на неё тяжёлый взгляд.
— Тем более тебе лучше уйти.
Зверь зарычал. Он встал между мной и незнакомцем, хотя едва держался на лапах. На его шее под шерстью блеснуло металлическое кольцо. Мужчина побледнел и сделал шаг назад.
— Север, ко мне, — приказал он.
Животное не двинулось.
Я посмотрела на чёрную полоску кожи. На ней была выцарапана одна буква и несколько цифр. Не кличка. Номер.
— Если он ваш, почему он был в реке? — спросила я.
— Сорвался с привязи.
— А цепь почему под водой?
Мужчина сжал верёвку так, что побелели костяшки.
— Не задавай лишних вопросов.
Он рванулся вперёд. Север резко оскалился, и незнакомец остановился. В этот момент из-за сарая раздался голос моего отца:
— Лера, отойди к стене!
Папа прибежал с двора, за ним — соседка Вера Павловна, бывшая лесничая. Она увидела зверя и замерла.
— Это не пёс, — сказала она. — Это молодой волк.
Мужчина выругался и попятился.
— Вы ошибаетесь.
— У волка другой постав лап и длиннее морда. А этот ошейник я знаю. Такие ставят животным, которых наблюдают в заповедной зоне.
Вера Павловна наклонилась, но Север зарычал. Тогда она заметила кровь на его боку.
— Его держали на цепи. Причём намеренно.
Мужчина вдруг бросил верёвку и кинулся к двери. Папа успел загородить проход.
— Назовите имя.
— Мне некогда с вами разговаривать.
— Тогда я вызову инспектора.
При слове «инспектор» мужчина резко повернулся ко мне.
— Ты вытащила его? — спросил он.
Я кивнула.
— Значит, ты уже видела ошейник.
В его голосе было не раздражение, а страх. Настоящий страх.
Вера Павловна осторожно раздвинула шерсть на шее волка. Под ремнём обнаружилась глубокая рана, а в металлическом кольце — маленькая крышка.
— Здесь что-то спрятано, — сказала она.
Мужчина рванулся к ней, но Север бросился между ними. Он не напал, только ударил лапой по доскам. Сарай задребезжал.
— Не открывайте! — крикнул незнакомец.
Все замерли.
Вера Павловна посмотрела на него, потом на кольцо.
— Почему?
Он тяжело дышал, будто сам выбрался из реки.
— Потому что внутри не метка. Там доказательство того, что случилось этой ночью…
И тут снаружи раздался протяжный вой. Ему ответили ещё два голоса, совсем близко к нашему двору…

ЧАСТЬ 3

Я выбежала из сарая первой. За плетнём, у заросшей дороги, стояли два волка. Один был худой и почти белый, второй держался ниже к земле. Они смотрели не на нас, а на Север.

— У него стая, — прошептала Соня.

Мужчина воспользовался замешательством и толкнул отца плечом. Но Вера Павловна схватила его за рукав.

— Стой, Артём.

Он дёрнулся.

— Вы меня знаете?

— Знаю. Ты работал у старого карьера и несколько раз просил сведения о волчьей стае. А потом один из животных исчез.

Вера Павловна достала из кармана складной нож и осторожно поддела крышку на металлическом кольце. Внутри лежала узкая пластинка с выгравированными цифрами и крошечная свёрнутая бумага.

Артём стал белым.

— Отдайте это.

— Ты сам сказал не открывать, — ответила она. — Значит, понимал, что там.

Она развернула бумагу на капоте отцовской машины. На ней были дата, координаты и несколько фамилий. Внизу стояла подпись Артёма.

— Это список мест, где ты ставил ловушки, — сказала Вера Павловна. — И отметка: «самец доставлен к реке».

Я посмотрела на Север. На его передней лапе виднелась красная полоса от проволоки.

— Вы хотели убить его? — спросила я.

— Я хотел продать его, — выдохнул Артём. — За него обещали большие деньги. Но он сорвался, утащил цепь и ушёл в воду.

— А зачем вы вернулись?

— Забрать метку. На ней маршрут стаи. Без неё покупатель не заплатит.

Отец шагнул к нему.

— Ты привязал живое существо к бетонному блоку ради денег?

Артём опустил взгляд, но Север вдруг зарычал. Волк не смотрел на него. Он смотрел на лес.

Из кустов донёсся тонкий, жалобный писк.

Север рванулся вперёд и едва не упал. Я увидела, как он тянет за собой обрывок цепи. Мы пошли за ним к берегу, туда, где река делала поворот.

В камышах лежал маленький волчонок. Его задняя лапа была зажата в петле.

— Господи, — прошептала я.

Вера Павловна разрезала проволоку. Волчонок взвизгнул, а Север прижался мордой к его боку. Два взрослых волка спустились к воде.

Артём стоял позади нас, словно увидел не зверей, а собственное преступление.

— Я не знал, что там детёныш, — сказал он.

— Ты знал, что ставишь петли, — ответила Вера Павловна.

Она вызвала службу охраны заповедника и передала им бумагу. Но прежде чем подъехала машина, на телефоне отца зазвонил неизвестный номер.

Он включил громкую связь.

— Если метка попадёт к инспекторам, Артём будет не единственным, кто потеряет всё, — сказал мужской голос. — Девочка тоже окажется в опасности.

Я сжала кулаки. Артём поднял голову и прошептал:

— Нет. Они обещали, что тронут только меня.

И тогда стало ясно: человек, стоявший в тени, был гораздо страшнее того, кто пришёл за волком…