На слушании о разводе муж привёл любовницу в моём ожерелье, а после слов адвоката его улыбка исчезла

В день развода мой муж привёл любовницу в суд, а его мать назвала нашего шестинедельного сына позором семьи.
Оливер спал у меня на руках. Адриан стоял у стены в безупречном костюме. Слоун Мерсер держала его под руку, и на её шее сверкало бриллиантовое ожерелье, которое он когда-то обещал подарить мне.
— Ты всё-таки пришла, — сказал Адриан, взглянув на часы. — Надеюсь, без спектакля.
— Я пришла за тем, что принадлежит моему сыну.
Слоун наклонилась к Оливеру.
— Какой милый малыш. Жаль, что из-за него всё выглядит так драматично.
Я крепче обхватила край одеяла. Адриан усмехнулся: он любил, когда жестокие слова за него произносили другие.
К нам подошла его мать, Селеста.
— Ребёнок появился очень некстати, — прошептала она. — Адриан уже строит новую жизнь.
— Это ваш внук.
— Не называй его так, пока мы не увидим результаты анализа.
У меня перехватило дыхание. Адриан сам потребовал установить отцовство: он рассчитывал избежать алиментов и наследственных прав сына.
— Ты же понимаешь, Эвелин, — сказал он, — что после сегодняшнего дня останешься почти ни с чем?
Я посмотрела на его руку, лежавшую на талии Слоун. Обручальное кольцо он снял ещё до того, как прислал мне бумаги.
В девять сорок пять нас пригласили в зал. Я села напротив Адриана, а моя адвокат Маргарет Эллис положила рядом кожаную папку с медной застёжкой. Царапину на ней оставил мой отец пятнадцать лет назад, когда подписывал документы о спасении компании Вейлов.
Судья огласила результат генетического анализа. Адриан даже не посмотрел на Оливера.
— Биологическое отцовство установлено.
— Хорошо, — бросил он. — Тогда перейдём к разделу имущества.
Маргарет поднялась.
— Ваша честь, сначала необходимо уточнить, кому юридически принадлежит контроль над активами, которые господин Вейл указал как свои.
Адвокат Адриана повернулся к ней.
— Это семейное дело, а не собрание акционеров.
— Именно поэтому я принесла соглашение, которое ваш клиент, вероятно, не прочитал до конца.
Адриан тихо рассмеялся.
— Эвелин, ты решила превратить развод в корпоративную войну?
Я погладила Оливера по щеке.
— Войну начал ты.
Маргарет раскрыла папку. Края бумаг пожелтели, но подписи оставались чёткими. Адвокат Адриана наклонился вперёд, и его лицо напряглось.
— Что это? — спросила Селеста.
Маргарет положила палец на заголовок.
— Первоначальное соглашение о спасении компании «Вейл Глобал».
Адриан ещё улыбался. Но Маргарет перевернула страницу и сказала:
— А вот пункт, который меняет всё…

ЧАСТЬ 2

Маргарет развернула следующий лист к судье и адвокату Адриана. В зале стало тихо.
— Этому соглашению пятнадцать лет, — возразил адвокат. — К разводу оно отношения не имеет.
— Тогда почему ваш клиент указал эти акции как личную собственность? — спросила Маргарет.
Адриан откинулся в кресле.
— Мы обсуждаем семью, а не историю компании.
— Ваша семья получила компанию благодаря этой истории, — ответила я.
Мой отец, Чарльз Уитмор, спас «Вейл Глобал», когда банки отказались продлевать кредиты. Он дал деньги, но настоял на защите будущего наследника: после его рождения голосующие акции нельзя было продать, подарить или вывести при разводе. До совершеннолетия наследника ими должен был управлять назначенный попечитель.
Я узнала об этом за три недели до рождения Оливера. Отец достал из сейфа копию договора с собственной подписью и подписью деда Адриана.
— Вы утверждаете, что младенец получает контроль над компанией? — спросила судья.
— Его интересы защищает временный попечитель, — уточнила Маргарет. — Мать вправе предложить кандидатуру, если отцовство подтверждено, а отец пытался скрыть активы.
Адриан резко повернулся ко мне.
— Ты всё это подстроила?
— Я прочитала документы, которые твоя семья не захотела читать.
Слоун вскочила.
— Адриан, ты говорил, что эти акции принадлежат тебе!
— Замолчи.
— Ты сказал, что после развода мы продадим компанию и уедем.
Она осеклась. Судья подняла глаза.
— Господин Вейл, почему ваша спутница знает о продаже активов?
Адвокат Адриана попытался ответить, но Маргарет вынула ещё один лист. Согласно отметке регистратора, за двое суток до слушания Адриан попытался перевести часть голосующих акций в закрытый фонд.
— Перевод не завершён, — сказала Маргарет. — Но сама попытка нарушает соглашение.
Адриан побледнел.
— Это техническая ошибка.
— Ошибки не подписывают у нотариуса, — произнесла я.
Селеста посмотрела на сына.
— Ты обещал, что всё под контролем.
— Я и сейчас всё контролирую!
В этот момент дверь открылась. Вошёл седой мужчина с узкой папкой и остановился рядом с Маргарет.
— Извините за опоздание, — сказал он. — Я нотариус, заверявший тот перевод. И должен сообщить, кто попросил меня изменить дату документа…

ЧАСТЬ 3

Нотариус положил папку на стол судьи.
— Меня зовут Генри Брукс. Господин Вейл явился ко мне во вторник вечером и потребовал поставить на документ дату на месяц раньше.
— Это ложь, — бросил Адриан.
— Вы были не один, — продолжил Генри. — Мисс Мерсер держала проект договора. Она сказала, что всё согласовано с советом компании.
Слоун отшатнулась от Адриана.
— Ты сам попросил меня приехать!
— Я просил тебя молчать.
— Ты сказал, что если фонд получит акции, я стану совладелицей.
Судья потребовала тишины. Маргарет достала заверенную копию соглашения. Под пунктом о прямом наследнике стояли подписи Чарльза Уитмора, Эдварда Вейла и независимого свидетеля.
— После рождения Оливера голосующие акции Адриана переходят под временное управление попечителя до достижения ребёнком двадцати пяти лет, — сказала Маргарет. — Условие действует при подтверждённом отцовстве и попытке владельца вывести акции из семейного фонда.
Адвокат Адриана перечитал страницу.
— Здесь указано имя попечителя.
— Да, — ответила Маргарет и посмотрела на меня. — Эвелин Уитмор-Вейл.
У Адриана дрогнула рука.
— Она не может управлять моей компанией.
— Не твоей, — сказала я. — Компанией, которую спас мой отец и которую ты пытался продать за моей спиной.
Селеста схватилась за край стола.
— Чарльз обещал, что этот пункт никогда не вступит в силу.
— Он обещал это вам? — спросила я. — Или вы надеялись, что наследник не появится вовремя?
Маргарет передала судье свидетельство о рождении Оливера и заключение лаборатории. Судья приостановила перевод акций, установила временное управление и отложила раздел имущества до проверки счетов и активов.
Адриан смотрел на меня так, будто видел впервые.
— Ты хочешь отнять у меня всё.
— Я хочу, чтобы ты перестал отнимать всё у нас.
Генри уже собирался уйти, когда его телефон завибрировал. Он взглянул на экран и нахмурился.
— Мисс Эллис, час назад из главного офиса распорядились уничтожить архив договора о спасении компании.
Я почувствовала холод под рёбрами.
— Кто подписал распоряжение?
Генри поднял глаза на Адриана, но ответил не он.
— Подпись принадлежит человеку, которого вы считали союзником…