Я случайно вошла в спальню самого опасного человека Чикаго, а когда открылись двери, его невеста перестала улыбаться

Пистолет у моего лица оказался не самым страшным, что произошло в спальне Массимо Романо той ночью.

Я стояла босиком на полированном мраморе, пока с полуночно-синего платья стекала коричневая вода. За моей спиной шумел душ, передо мной — самый опасный человек Чикаго, державший оружие так спокойно, будто это была обычная ручка.

— Руки выше, — сказал он.

— Они уже выше.

— Ещё выше.

— Если выстрелите, ваши белые розы останутся без флориста.

Его взгляд скользнул по моему лицу, мокрым волосам и коробке с серебряной лентой, которую я прижимала к груди.

— Как вы попали сюда?

— Через дверь.

— Я вижу. Почему через эту дверь?

— Мне сказали, что здесь гостевая ванная.

Массимо обернулся. Пар ещё висел в воздухе, на чёрном мраморном столике лежали часы, а на краю кровати — его рубашка с маленькой металлической запонкой в форме ворона. Я запомнила эту деталь, потому что в тот момент мозг цеплялся за всё, кроме ствола.

— Это моя спальня, — произнёс он.

— Я уже поняла.

— Вы София Миллер. Флорист из мастерской на Арчер-стрит.

От этого стало холоднее, чем от мокрого платья.

— Вы проверяете всех, кто приносит розы?

— Сорок три поставки за три дня. Я проверяю всё.

В коридоре послышались шаги. Не один человек. Несколько.

Массимо мгновенно убрал пистолет к бедру.

— Стойте здесь.

— А если я предпочту уйти?

— Тогда моя семья решит, что вы убегаете не из-за ошибки.

Двери распахнулись.

На пороге стояла сереброволосая женщина в кремовом шёлковом халате. За ней — его мать, два седых мужчины в смокингах и Адриана Витали в золотом платье. Я знала её по газетам: наследница строительной империи и женщина, с которой Массимо должен был объявить о помолвке на празднике его бабушки Изабеллы.

Все посмотрели на меня. Потом на мокрые волосы Массимо. Потом на полотенце.

— Она со мной, — сказал он.

— Что? — выдохнула я.

— Это не так, — одновременно сказала Адриана.

Изабелла улыбнулась, словно получила подарок раньше времени.

— Завтрак в девять, дорогая.

— Я не буду на завтраке.

— Будете.

— Нет.

— София, — тихо предупредил Массимо.

Я повернулась к нему.

— Вы втянули меня в семейную катастрофу, а теперь ещё и командуете?

Адриана подошла ближе. От неё пахло апельсиновым цветом и ледяным металлом.

— Надеюсь, ваши цветы переживут этот вечер.

— Надеюсь, переживут не только цветы.

Её улыбка исчезла.

Когда двери наконец закрылись, Массимо накинул чёрный халат и посмотрел на меня уже без притворства.

— Завтра моя семья ждёт объявления о помолвке с Адрианой.

— Тогда вам стоило предупредить об этом до того, как я вошла в вашу спальню.

— Вы вошли не случайно.

Я рассмеялась, хотя внутри всё сжалось.

— Вы обвиняете меня в том, что я перепутала дверь?

— Нет. Я говорю, что дверь перепутали за вас.

Он указал на коробку в моих руках. Серебряная лента уже размокла, а под ней проступал красный след, будто кто-то провёл по картону ногтем.

— Где вы взяли эту коробку?

— Её дали мне в мастерской. Для бабушкиного подарка.

Массимо сделал шаг.

— Откройте.

В коридоре снова раздались шаги. На этот раз один человек остановился прямо у двери. Ручка медленно опустилась, а Массимо потянулся к плоской папке на комоде…

ЧАСТЬ 2

Папка раскрылась раньше, чем дверь успела распахнуться.
Внутри лежал план второго этажа. Красным карандашом на нём были отмечены моя мастерская, лестница для прислуги и дверь спальни Массимо. Возле последней стояла моя фамилия.
У меня пересохло во рту.
— Я не рисовала это, — сказала я.
— Я знаю.
— Тогда почему моё имя здесь?
Массимо перелистнул бумаги. Под планом лежала карточка доставки с моей подписью, хотя я никогда её не видела.
— Кто-то хотел, чтобы вы оказались здесь в нужную минуту.
Дверь открылась. На пороге стоял его дядя Витторио, высокий мужчина с тростью из тёмного дерева.
— Изабелла просит вас спуститься, — сказал он.
Массимо не двинулся.
— Почему на плане отмечена София?
Витторио слишком быстро взглянул на меня.
— Какая нелепость.
— Вы знали, что она войдёт сюда?
— Я знаю только, что гости ждут праздника.
На его трости я заметила свежую царапину той же формы, что и след на мокрой серебряной ленте. По коже прошёл холод.
— Вы открывали коробку? — спросила я.
Витторио усмехнулся.
— Флористы видят заговор в каждой складке бумаги.
— А вы видите выгоду в каждом чужом страхе?
Массимо резко поднял глаза.
— Дядя, выйдите.
— Твоя мать ждёт.
— Пусть ждёт.
Витторио ушёл, оставив дверь приоткрытой.
Через десять минут мы спустились в зимний сад. За стеклом лил дождь. Изабелла сидела у фонтана и держала в пальцах серебряный напёрсток.
— София, — сказала она, — вы помните, кто дал вам коробку?
— Курьер. Он носил форму моей мастерской.
— В вашей мастерской нет курьеров в форме.
У меня внутри всё оборвалось.
Адриана стояла у камина.
— Она могла сама переодеть человека.
— Зачем? — спросила я.
— Чтобы проникнуть в дом.
— И попасть в спальню голого мужчины? Очень продуманный план.
На лице Массимо мелькнула тень улыбки и тут же исчезла.
Изабелла постучала напёрстком по подлокотнику.
— Камера в коридоре всё видела.
— Тогда покажите запись, — сказал Массимо.
— Запись стёрта.
Наступила тишина.
Я вспомнила красный огонёк над дверью: пока я искала ванную, он мигнул дважды и погас.
— Не стёрта, — сказала я. — Камера мигала, когда я вошла. Потом кто-то закрыл её листом папоротника.
Массимо повернулся к Адриане.
— Кто отвечал за охрану сегодня?
— Не я.
— Я не спрашивал тебя.
Витторио вошёл с телефоном в руке.
— Есть более важная проблема. Из сейфа исчез документ фонда Изабеллы. А на коробке Софии нашли отпечаток воска с гербом Романо.
Адриана посмотрела на меня.
— Теперь всё становится понятнее.
У меня задрожали пальцы. Но я вспомнила чужую перчатку с золотой вышивкой, замеченную утром на упаковочном столе. Такой же узор был на рукаве Адрианы.
Массимо подошёл к двери зимнего сада и приказал охране никого не выпускать.
— Кто-то использовал Софию, чтобы добраться до сейфа, — сказал он.
Витторио положил на стол найденный конверт.
— А теперь решим, что делать с женщиной, которая оказалась в центре этого дела.
Я посмотрела на закрытую печать и поняла: внутри находилось не то, что они думали. Но прежде чем я успела рассказать, что видела утром, Изабелла тихо произнесла:
— Позовите Марину. Она больше двадцати лет молчала…

ЧАСТЬ 3

Марина появилась через семь минут, прижимая к груди связку ключей. Домоправительница Романо держалась так, будто каждый шаг давался ей через боль.
— Я не хотела вмешиваться, — сказала она.
— Но вмешались, — ответил Массимо. — Говорите.
Марина положила на стол старый журнал поставок. На обложке виднелось пятно воска, страницы пахли пылью и лавандой.
— Три дня назад Витторио приказал заменить таблички на дверях второго этажа, — произнесла она. — У спальни Массимо повесили табличку гостевой ванной, а настоящую ванную обозначили как кладовую.
Я почувствовала, как холод поднимается от пола к коленям.
— Зачем? — спросил Массимо.
Марина посмотрела на него.
— Чтобы София вошла именно туда.
Адриана резко отступила от камина.
— Это абсурд.
— Вы сами принесли новые таблички, — продолжила Марина. — Я видела их в вашей машине.
Витторио ударил тростью по плитке.
— Осторожнее, женщина.
— Я молчала двадцать два года, — ответила Марина. — Осторожность давно ничего мне не дала.
Изабелла открыла конверт. Внутри оказался не документ фонда, а копия банковского поручения: деньги благотворительного фонда переводились на счета фирмы Витторио. Подпись Изабеллы была поддельной.
Массимо побледнел.
— Сколько?
— Два миллиона за восемь месяцев, — сказала Марина. — А София должна была стать удобной виновницей. Её отпечатки на коробке, её имя на плане, её присутствие в спальне. Потом у неё нашли бы пропавшие бумаги.
— Бумаги уже нашли, — прошептала я.
— Нет, — сказала Изабелла. — Это лишь копия.
Я достала из кармана смятый ярлык от упаковки. На обороте сохранилась моя утренняя пометка: «Коробка передана в тринадцать сорок. Печать уже повреждена».
— Я заметила след воска ещё в мастерской. Поэтому не выбросила ярлык.
Адриана посмотрела на Витторио.
— Вы говорили, что всё будет чисто.
Он резко повернулся к ней.
— Замолчи.
— Вы сказали, что после скандала Массимо подпишет соглашение. Что семья заставит его жениться на мне, чтобы спасти отношения с банком.
В зимнем саду стало так тихо, что я услышала, как капля упала в фонтан.
Массимо медленно посмотрел на Адриану.
— Ты знала?
— Я знала только о деньгах.
— И о Софии?
Адриана закрыла глаза.
— Я поменяла таблички. Витторио сказал, что никто не пострадает.
Изабелла поднялась, опираясь на стол.
— Ты хотела стать моей внучкой ради брака или ради счетов?
Адриана ничего не ответила. Витторио попытался выйти, но Массимо преградил ему путь.
— Ты украл у фонда, подставил незнакомую женщину и использовал мою семью.
— Я спасал компанию от твоего упрямства.
— Нет. Ты спасал место рядом с собой.
Именно тогда у Массимо зазвонил телефон. Он взглянул на экран и изменился в лице.
— Это банк, — сказал он. — Они уже заморозили счета фонда. И требуют объяснить, почему главный документ находится не у Изабеллы, а в моей спальне…