Я проснулась в спальне самого опасного человека Бостона, а когда его семья увидела меня, охранник побледнел

Я проснулась оттого, что чужая рука сжала меня за талию, а в дверях спальни стояла женщина с серебряной тростью и четырьмя вооружёнными охранниками.

Первым, что я увидела, была татуировка чёрного волка на мускулистом предплечье. Затем — шрам, пересекавший локоть. Потом я заметила платиновые часы у самого моего живота и поняла: мужчина позади меня не просто лежал рядом. Он держал меня так, будто ждал нападения.

Я резко вдохнула.

— Не двигайся, — произнёс он сонным, но холодным голосом.

Я обернулась и встретилась с серыми глазами Адриана Моретти.

В Бостоне его имя произносили вполголоса. Владельцы ресторанов, чиновники и люди, которые никогда не улыбались на фотографиях, старались не переходить ему дорогу. А я провела ночь в его запретной спальне, в его чёрной рубашке, под его одеялом.

— Я могу всё объяснить, — прошептала я.

— Очень на это надеюсь.

Я попыталась сесть, но его рука снова сомкнулась вокруг моей талии.

— Вы не могли бы меня отпустить?

— Мог бы. Но тогда вы упадёте с кровати.

Только теперь я поняла, что стою босыми ногами на холодном полу и едва чувствую колени. Вчера я восемнадцать часов руководила подготовкой благотворительного вечера в поместье Белладонна. Цветы, музыканты, официанты, три кондитера, готовые задушить друг друга кремовым мешком. Под конец мои туфли натёрли ступни до крови.

После крика начальницы я пошла в западное крыло за чистым бельём. Нашла пустую комнату, села на край кровати и пообещала себе закрыть глаза на пять минут.

Пять минут превратились в ночь.

А потом хозяин дома зачем-то лёг рядом.

В дверь с силой ударили.

Адриан мгновенно изменился. Сон исчез с его лица. Он прикрыл меня плечом и потянулся к пистолету на тумбочке.

Двери распахнулись. Вошла высокая пожилая женщина в тёмно-фиолетовом платье. Серебряная трость стукнула по паркету. За ней стояли два телохранителя.

Она посмотрела на обнажённую грудь Адриана, потом на меня, вцепившуюся в край его рубашки.

— Значит, это она, — сказала женщина.

— Кто? — спросила я.

Её улыбка стала шире.

— Женщина, которую ты собирался представить семье.

— Бабушка, — жёстко произнёс Адриан.

— Не называй меня так, когда прячешь невесту в своей спальне.

— Я не его невеста.

Слова вырвались сами. В комнате стало так тихо, что я услышала скрип кожи на рукояти пистолета.

В коридоре раздались быстрые шаги. Молодой охранник остановился в дверях, белый как бумага.

— Босс, они узнали, что она здесь.

Адриан посмотрел на меня. В его серых глазах впервые мелькнуло не раздражение, а настоящий страх.

— Кто они? — спросила я.

Он крепче сжал мою ладонь.

— Стой рядом со мной. Что бы ни произошло.

— Адриан, я ничего не понимаю!

Он повернулся к охране.

— Передайте всем, что Елена Брукс — моя невеста.

У меня похолодели пальцы.

— Вы сошли с ума?

— Возможно, — ответил он тихо. — Но если они считают, что ты моя, у тебя появится шанс дожить до вечера.

В этот момент внизу хлопнула дверь, а потом раздался крик. Бабушка перестала улыбаться. Адриан накинул на меня пиджак и вытащил из-под кровати тонкую кожаную папку, которую я видела ночью возле корзины с бельём. Он раскрыл её, увидел лежавший внутри лист и резко поднял глаза на меня.

— Елена… где ты нашла эту папку?

Я протянула руку, чтобы забрать её, но в коридоре грянул выстрел, и Адриан рванулся к двери…

ЧАСТЬ 2

Адриан рванулся к двери, а я осталась посреди комнаты, сжимая его пиджак на груди и не понимая, почему один лист бумаги превратил спокойное утро в осаду.

— Что это? — крикнула я.

— Не трогай папку! — бросил он.

— Вы сами сунули её мне в руки!

Внизу снова хлопнуло. Пожилая женщина с серебряной тростью не дрогнула, только повернула голову к телохранителю.

— Закройте северный вход, — приказала она. — И найдите Марко.

— Кто такой Марко? — спросила я.

— Человек, который сегодня должен был умереть вместо нас, — ответила она.

Адриан распахнул дверь. В коридоре пахло порохом и воском. На ковре валялась разбитая фарфоровая ласточка — украшение с консоли. Рядом лежал охранник, живой, но с окровавленным плечом.

— Не смотри, — сказал Адриан.

— Я уже посмотрела.

Мой голос дрожал, зато ноги вдруг перестали слушаться страха. Я столько лет организовывала мероприятия, вытаскивая людей из горящих сроков, чужих истерик и катастроф на кухне. Но сейчас передо мной была настоящая кровь, и я едва не выронила его пиджак.

— Почему они пришли из-за меня?

Адриан остановился.

— Они пришли не из-за тебя. Они пришли из-за того, что ты случайно унесла.

— Я ничего не уносила.

— Вчера ночью ты взяла кожаную папку из бельевой комнаты.

— Я взяла список поставок. Мне его дала твоя управляющая.

Он посмотрел на меня так, будто услышал имя мёртвого человека.

— Как выглядел список?

— Чёрная обложка, серебряный уголок, внутри счета за цветы и продукты.

— Это не список поставок.

Он вытащил из папки лист. Внизу стояла подпись: «В. Сантос». Под ней — даты, суммы и названия компаний, которые я узнавала по газетам. Через эти фирмы проходили деньги городских чиновников и людей из семьи Моретти.

— Почему документ оказался среди белья? — спросила я.

— Потому что кто-то хотел, чтобы его нашли. Но не те люди.

Снизу послышался топот. Адриан схватил меня за запястье и повёл к узкой двери за гобеленом. Серебряная трость бабушки трижды ударила по полу, и потайной замок щёлкнул.

— В тоннель, — сказала она.

— Я никуда не пойду, пока мне не объяснят, что происходит.

Бабушка подошла так близко, что я увидела трещину на её жемчужной броши.

— Твоё имя появилось в списке прошлой ночью. Люди Сантоса считают, что ты курьер.

— Я организатор мероприятий!

— Именно поэтому никто не заметил, как ты проходила между столами.

От этих слов в груди стало тесно. Я вспомнила вечер: официант, который дважды просил меня подписать накладные; мужчина у чёрного рояля; странную женщину в зелёном платье, наблюдавшую за тележкой с бельём. Тогда я решила, что она просто опоздала к гостям.

В тоннеле было сыро. Каменные стены пахли железом, под ногами хрустел гравий. Адриан шёл впереди с пистолетом, а я держалась за его рукав.

— Почему вы вообще защищаете меня? — спросила я.

— Потому что я привёл тебя в эту историю.

— Я сама уснула в вашей спальне.

— Нет. Кто-то перенёс тебя туда.

Я остановилась.

— Что?

Адриан обернулся. Его лицо стало жёстким.

— В западном крыле тебя нашли не случайно. Твоя сумка лежала рядом с папкой. А на внутренней стороне её ручки остался след редкого воска, которым запечатывают документы Моретти.

— Вы думаете, я работаю на Сантоса?

— Я думаю, что тебя использовали. Но пока не знаю кто.

В конце тоннеля нас встретил худой мужчина с разбитой губой. Он поднял руки, увидев оружие.

— Адриан, — прошептал он, — я видел, кто положил папку. Это была не женщина в зелёном платье.

— Тогда кто?

Мужчина посмотрел на меня и побледнел.

— Та, кто всю ночь стояла рядом с Еленой. Та, кому она доверяла больше всех. И у неё был ключ от западной спальни…

ЧАСТЬ 3

— У кого был ключ? — спросила я.

Мужчина с разбитой губой — Марко — прижал ладонь к стене, чтобы не упасть. На его пальцах засохла кровь, а под ногтями блестела каменная пыль.

— У Вивьен, — сказал он. — У твоей начальницы.

Мне показалось, что тоннель качнулся.

— Это невозможно.

Вивьен Хейл была моей руководительницей в агентстве. Она наняла меня после смерти матери, научила торговаться с владельцами залов и однажды продала собственные серьги, чтобы выплатить зарплату сотрудникам. Именно она вчера кричала, что я «бесполезна безнадёжно медленная».

— Она не могла войти в западное крыло, — сказала я. — У неё были гости.

Марко горько усмехнулся.

— Гости видели её на террасе. А я видел, как она вышла из служебного лифта в час двадцать три.

Адриан повернулся к бабушке.

— Почему ты сразу не сказала мне?

— Потому что твой брат предупреждал: если имя Елены окажется в книге, нельзя доверять никому из тех, кто знал о вечере.

— Какой ещё книги? — спросила я.

Бабушка посмотрела на меня, и в её лице появилось что-то похожее на вину.

— Твой отец носил её десять лет.

Я замерла.

— Моего отца звали Томас Брукс. Он погиб, когда мне было девять.

— Так тебе сказали, — ответила она.

Адриан резко взглянул на старуху.

— Ты обещала, что не расскажешь ей без доказательств.

— А теперь за её голову предлагают деньги. Думаю, время обещаний закончилось.

Она достала из внутреннего кармана платья маленький латунный жетон. На нём был выгравирован номер семь и трещина в виде молнии. Я узнала его мгновенно. Такой жетон висел на цепочке у моего отца, а после его исчезновения мать хранила его в жестяной коробке с рецептами.

— Откуда он у вас? — спросила я.

— Томас оставил его мне в ночь, когда понял, что Вивьен продаёт счета Сантосу.

Внутри меня что-то оборвалось.

— Вы знали моего отца?

— Он был бухгалтером Моретти. Не преступником. Он собирал доказательства, что Сантос выводит деньги и готовит убийство Адриана. Перед исчезновением Томас спрятал книгу. Но открыть её мог только человек, знающий семейный код.

Адриан достал из папки последний лист и поднёс его к свету. В нижнем углу была не подпись, а маленькая цифра семь.

— Код не в бумагах, — сказал он. — Он в твоей памяти.

Я вспомнила детство: отец показывал мне карточки рассадки гостей и говорил, что порядок важнее имён. Сначала цвет, потом стол, потом время. Вчера на папке стояли три метки, и я машинально переставила их, потому что решила, будто поставщик ошибся.

Марко схватил меня за плечо.

— Ты уже открыла книгу.

— Я не понимаю.

— Когда ты исправила метки на накладной, замок сработал. Внутри была не папка, а список всех людей, купленных Сантосом.

В этот миг в тоннеле прозвучал женский голос:

— Какая трогательная семейная встреча.

Вивьен вышла из темноты. На её шее висела моя серебряная сантиметровая лента, которую я потеряла вечером. В руке она держала ключ от западной спальни.

— Отдайте книгу, — сказала она. — И я позволю Елене уйти.

— Ты уже пыталась убить Марко, — произнёс Адриан.

— Марко видел слишком много.

— А Елена?

Вивьен улыбнулась мне.

— Елена нужна мне живой. Её отец спрятал вторую половину доказательств там, где никто не станет искать.

Бабушка сжала трость. Адриан поднял оружие. А я внезапно поняла, что Вивьен смотрит не на папку, а на латунный жетон в руке старухи.

В этот момент из телефона Адриана раздался звонок. Он ответил, выслушал две секунды и медленно опустил руку.

— Что случилось? — спросила я.

— Сантос уже в твоём доме. Он нашёл твою мать.

И тогда Вивьен сказала то, от чего у меня подкашились ноги:

— Твоя мать не была больна, Елена. Она всё это время пряталась от людей, которые теперь знают, где она…