Бывший муж нашёл меня в аэропорту, но после слов незнакомца рядом его лицо внезапно изменилось

В тот момент, когда самолёт коснулся взлётной полосы, мой бывший муж прислал сообщение, от которого у меня похолодели руки: «Блэр, не выходи из аэропорта. Я знаю, с кем ты прилетела». Я перечитала его трижды, надеясь, что ошиблась номером. Но под именем Дэвида Вэнса стояло именно то, чего я боялась больше всего.

Рядом со мной Лука Стерлинг молча смотрел в окно. Ещё час назад я спала, положив голову ему на плечо, а он неподвижно сидел, чтобы не разбудить меня. Теперь его лицо стало жёстким.

— Не отвечай ему, — тихо сказал Лука.

— Почему? Он знает, что я в Нью-Йорке. Это ненормально, но не значит, что он опасен.

Лука повернулся ко мне.

— Вы правда так думаете?

Я хотела возразить, но в этот момент к нам подошла бортпроводница. На её руке блеснул тонкий браслет с маленькой серебряной птицей, а голос звучал непривычно осторожно.

— Господин Стерлинг, ваша служба безопасности уже ожидает у самолёта. Также вас просили немедленно связаться с господином Ридом.

— Я свяжусь, когда выйду, — ответил Лука.

Бортпроводница кивнула и ушла.

Фиона заворочалась у меня на руках, прижалась щекой к моему свитеру и снова уснула. Я посмотрела на Луку.

— Вы кто?

— Человек, которого сейчас лучше не связывать с вами на виду у всех.

— Поздновато. Я проспала на вашем плече почти два часа.

На его губах появилась слабая улыбка, но глаза остались тревожными.

— Меня зовут Лука Стерлинг. Я управляю инвестиционной компанией, которая несколько месяцев проверяет фирму вашего мужа.

Внутри меня будто оборвалась тонкая струна.

— Дэвид говорил, что у него просто временные трудности.

— Он много чего говорил.

В самолёте открылись двери. Пассажиры начали вставать, доставать сумки, торопливо включать телефоны. В проходе мелькнул мужчина в чёрной кепке. Он поднял телефон, направив его прямо на Луку.

Лука едва заметно коснулся моего локтя.

— Не смотрите туда.

— Кто это?

— Пока не знаю.

— Вы только что сказали, что у вас служба безопасности.

— Поэтому я и прошу вас не паниковать.

Я уже паниковала. После пяти лет брака я знала: когда мужчина говорит «не паниковать», обычно всё гораздо хуже, чем кажется.

У выхода в самолёт появился высокий мужчина с наушником. Он не подошёл к Луке, только слегка кивнул. Затем посмотрел на меня, на Фиону и на сложенную детскую коляску.

Лука забрал у меня ручку чемодана.

— Вы пойдёте со мной.

— Нет. Я не знаю вас.

— Зато вы знаете Дэвида. И он уже знает, где вы.

— Откуда вы знаете, что он опасен?

Лука наклонился ближе. От него пахло кофе и холодным воздухом, будто он только что вышел из зимнего автомобиля.

— Потому что сегодня утром он пытался уничтожить документы, которые могут отправить его в тюрьму.

Я перестала дышать.

— Какие документы?

Лука посмотрел на мою сумку, где лежала единственная папка, которую я успела забрать из дома перед тем, как Дэвид сменил замки.

— Те, что вы случайно вынесли с собой.

В аэропорту за стеклом показался человек в коричневом пальто. Он поднял руку, словно кому-то махал, а потом направился прямо к выходу из самолёта. Мужчина с наушником мгновенно напрягся.

Лука поставил ладонь на мою сумку.

— Блэр, откройте папку. Сейчас. Пока он не подошёл…

ЧАСТЬ 2

— Блэр, откройте папку. Сейчас. Пока он не подошёл…

Я стояла в проходе самолёта, прижимая Фиону к груди, а Лука держал мою сумку так, будто внутри лежало не несколько бумаг, а граната. Пассажиры раздражённо толкались позади нас.

— Здесь ребёнок, чемоданы и документы на развод, — прошептала я. — Я не понимаю, о чём вы.

— Тогда поймёте через минуту.

Мы вышли в служебный коридор. Женщина в форме аэропорта закрыла за нами дверь, и шум пассажиров оборвался. На металлической стене дрожала полоска белого света, а колёса моей сложенной коляски неприятно стучали по полу.

— Дайте мне дочь, — сказал Лука.

— Нет.

Он сразу поднял руки.

— Хорошо. Я не буду к ней прикасаться. Но вы должны открыть папку.

Я поставила сумку на узкую скамью. Пальцы не слушались. Внутри лежали свидетельство о рождении Фионы, два паспорта, растерзанный конверт из банка и папка с бумагами, которую я схватила с кухонного стола в тот вечер, когда Дэвид выставил меня за дверь.

На обложке была выцветшая наклейка с изображением жёлтого маяка. Фиона сама приклеила её туда перед моим собеседованием, сказав, что маяк «показывает дорогу домой». Я тогда улыбнулась. Теперь от этой наклейки у меня сжалось горло.

— Я не читала их, — сказала я.

— Верю.

— Почему?

— Потому что вы всё ещё защищаете человека, который забрал у вас доступ к общим деньгам.

Я раскрыла папку.

Сверху лежал договор на кредит, оформленный на моё имя. Я узнала подпись сразу. Она была похожа на мою, но последняя буква в фамилии уходила слишком длинным росчерком.

— Я этого не подписывала.

— Знаю.

— Откуда?

Лука вынул из внутреннего кармана телефона тонкий чёрный аппарат и показал экран. Там была фотография документа, а рядом — дата, время и имя сотрудника банка.

— Дэвид использовал вашу подпись, чтобы получить деньги под залог доли в своей компании. Доля уже принадлежала не ему. Он продал её моей компании три месяца назад, но скрыл это от вас.

Мне стало трудно стоять.

— Что значит «продал»?

— Он получил аванс. Остальное должен был вернуть после проверки отчётности. Проверка обнаружила, что часть денег исчезла.

— Какая часть?

— Почти семь миллионов долларов.

Слово «семь» повисло между нами. Я вспомнила, как Дэвид годами говорил, что мы не можем позволить себе частный детский сад, а потом покупал новые часы.

За дверью раздались быстрые шаги.

Мужчина в коричневом пальто появился в стеклянном окошке. Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Блэр? — крикнул он. — Это я. Дэвид.

Фиона проснулась и заплакала.

Моё сердце забилось так сильно, что я почувствовала пульс в ушах.

— Как он попал сюда? — спросила я.

— Через человека, который продал ему данные о вашем билете.

Лука взял рацию у сотрудника безопасности.

— Закройте коридор. Никого не впускать.

Дэвид ударил ладонью по стеклу.

— Блэр, ты не понимаешь, во что ввязалась! Отдай папку, и мы всё решим!

— Мы? — крикнула я. — Ты сменил замки и оставил меня без денег с ребёнком на руках!

— Я пытался защитить семью!

— От чего?

Он на секунду замолчал. Затем посмотрел на Луку.

— От него. Ты не знаешь, кто такой Стерлинг.

Лука побледнел, но не отступил.

— Зато ты знаешь, кто такой Вэнс.

Дэвид вынул из кармана телефон.

— У меня есть доказательство, что Лука шантажирует тебя. Если он не отдаст мне документы, я отправлю запись журналистам.

— Какую запись? — спросила я.

— Ту, где ты сама признаёшься, что помогала мне выводить деньги.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Лука резко посмотрел на меня.

— Вы когда-нибудь говорили ему, что участвовали в его делах?

— Нет.

— Тогда он лжёт.

Дэвид усмехнулся и поднял телефон к стеклу.

— Послушай сама, Блэр. После этого ты уже не сможешь сказать, что ничего не знала.

На экране появилась звуковая запись. Лука включил громкую связь. Сначала послышался шум ресторана, звон посуды, потом мой голос — или голос, очень похожий на мой.

— Я подпишу всё, Дэвид. Только оставь Фиону со мной…

Я отшатнулась.

— Я этого не говорила.

— Ваша реакция именно такая, на какую он рассчитывал, — произнёс Лука.

Он достал из папки тонкий лист с красной печатью.

— Но запись можно проверить. И мы уже знаем, где искать оригинал.

— Где? — спросила я.

Лука посмотрел не на Дэвида, а на мою дочь.

— В доме, из которого вы ушли. И если мы не доберёмся туда раньше него, Фиона может оказаться частью его последнего плана…

ЧАСТЬ 3

— В доме, из которого вы ушли. И если мы не доберёмся туда раньше него, Фиона может оказаться частью его последнего плана…

— Что это значит? — спросила я.

Мы находились в маленькой комнате службы безопасности аэропорта. За стеклом мелькали жёлтые тележки, а Фиона сидела у меня на коленях и крутила в руках пластиковую ложку из дорожного набора. Лука положил передо мной папку и связался с женщиной по имени Мира Рид.

Через десять минут она вошла. На ней был тёмный костюм, в руке — металлический портфель с двумя замками.

— Я проверила запись, — сказала Мира. — Голос смонтирован. Первые три слова принадлежат Блэр, остальные вырезаны из разговора двухлетней давности.

— Но как они это сделали? — спросила я.

— Дэвид установил в доме устройство, которое записывало ваши разговоры. Он собирал фрагменты вашего голоса, чтобы создать нужную фразу.

Я почувствовала тошноту.

— Зачем?

Лука сел напротив меня.

— Чтобы оформить на вас признание. Если компания потребует вернуть деньги, он собирался заявить, что вы были его сообщницей.

Мира открыла портфель. Внутри лежали распечатки банковских переводов, заключение специалиста по голосовым записям и копия договора.

— Вот подписи, — сказала она. — Ваша настоящая подпись на заявлении о покупке детской коляски. И подпись на кредитном договоре. Разница видна даже без экспертизы.

— Почему вы помогаете мне? — спросила я у Луки.

Он долго молчал.

— Потому что в отчётах была не только подделка. Дэвид перевёл часть денег на счета людей, которые продают личные данные семей, оказавшихся в разводе. Он искал тех, кто не сможет быстро защититься.

— Таких, как я?

— Да.

Дверь распахнулась. Вошёл мужчина из службы безопасности.

— Дэвида задержали в коридоре. Но он успел передать телефон одному из сотрудников аэропорта. Мы нашли ещё одно сообщение.

Он положил телефон на стол.

На экране было написано: «Если Блэр не подпишет отказ от доли, заберите ребёнка. У неё не будет денег на адвоката».

Я прижала Фиону к себе.

— Он хотел забрать её?

— Он хотел заставить вас испугаться, — ответила Мира. — Но для этого ему нужен был человек, который подтвердит, что вы нестабильны.

В этот момент включили запись разговора Дэвида с его адвокатом. Голос бывшего мужа звучал устало и раздражённо.

— Она сама отдаст ребёнка, когда поймёт, что против неё всё готово.

— А если не отдаст?

— Тогда скажем, что она украла деньги компании. Главное — не дайте Стерлингу добраться до исходных файлов.

Дэвид сам произнёс эти слова. Своим голосом. Без монтажа.

Он замолчал за стеклом, когда услышал запись. Его лицо стало серым.

— Вы не имеете права! — крикнул он.

Лука поднялся.

— Это право называется законом.

Дэвид ударил кулаком по двери.

— Блэр, он использует тебя! Он заберёт ребёнка, когда получит документы!

Я посмотрела на него через стекло.

— Ты уже забрал у меня дом, деньги и чувство безопасности. Больше тебе нечего обещать.

Мира закрыла портфель.

— Теперь мы можем подать заявление и обеспечить вам защиту. Но есть проблема.

— Какая?

Она достала ещё один лист.

— Сегодня утром Дэвид оформил временную доверенность на человека, который должен встретить вас в Куинсе. Он уже знает адрес вашей двоюродной сестры.

Лука резко поднял голову.

— Кто этот человек?

Мира посмотрела на меня.

— Ваша свекровь, Элейн Вэнс. И она утверждает, что заберёт Фиону до того, как мы успеем получить судебный запрет…