Свёкр предложил мне двенадцать миллионов за развод, но после моего вопроса муж побледнел и перестал смотреть на невесту

— Подпишите здесь, Эвелин, и через час эти двенадцать миллионов будут на вашем счёте, — сказал Чарльз Уитмор, пододвигая ко мне договор в кожаной папке.

Я сидела в библиотеке их загородного дома, а напротив меня мой муж обнимал беременную Ванессу Блейк. Её живот был уже таким большим, что край белого платья натянулся над ним, словно ткань вот-вот лопнет. На столе остывал чай с корицей, и от одного его запаха меня мутило.

— Вы предлагаете мне деньги за то, чтобы я исчезла? — спросила я.

— Я предлагаю вам достойный выход, — спокойно ответил Чарльз. — Без скандала. Без претензий к компании. Без попыток вмешиваться в жизнь Джулиана и его будущих детей.

Маргарет, мать Джулиана, поправила жемчужную брошь на сером жакете.

— Трёх будущих наследников, — мягко уточнила она. — Три мальчика. Ванесса подарит семье то, чего вы не смогли.

Я посмотрела на Джулиана.

Он не возразил.

Его рука по-прежнему лежала на плече Ванессы. Она сидела рядом с ним, опустив глаза, и делала вид, будто вот-вот расплачется. Но я заметила, как её пальцы крепче сжали его рукав, когда Чарльз произнёс сумму.

— Джулиан, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Скажи ему, что он должен убрать этот договор.

Он поднял на меня красные глаза.

— Эвелин…

— Скажи ему, что наш брак не продаётся.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как внутри настенных часов щёлкнул маятник.

Джулиан открыл рот, но Ванесса вдруг всхлипнула.

— Я не хотела разрушать вашу семью, — прошептала она.

— Тогда почему ты сидишь на коленях моего мужа? — спросила я.

Она прикрыла лицо ладонями.

Джулиан тут же повернулся к ней.

— Ванесса, спокойно. Всё хорошо.

Он взял её за руку.

И в этот момент я поняла, что уже проиграла не ей, а человеку, который когда-то обещал держать мою руку точно так же.

Шесть дней у меня не было месячных. Последнюю неделю меня тошнило от кофе, а любимые духи вдруг пахли горелым пластиком. Утром я достала тест из коробки под раковиной, но сообщение Джулиана пришло раньше.

Приезжай в поместье. Нам нужно поговорить.

Теперь тест лежал в моей сумочке, завёрнутый в тонкий шарф.

— Я дам вам час, — сказал Чарльз. — Подпишите, получите деньги и начните новую жизнь.

— А если я не подпишу?

Его улыбка стала почти незаметной.

— Тогда вам придётся бороться с семьёй, которая никогда не проигрывает.

Я посмотрела на Джулиана.

— Скажи мне не подписывать.

Он побледнел. На секунду его пальцы дрогнули возле руки Ванессы.

Но она снова заплакала.

— Я не могу сейчас, — прошептал он.

Я взяла ручку. Металл был холодным, а на крышке виднелась маленькая царапина в форме полумесяца — подарок Джулиана на нашу первую годовщину.

Я подписала первую страницу.

Потом вторую.

На последнем листе Джулиан наконец поднялся.

— Эвелин, подожди, — сказал он.

Я уже поставила подпись под своей фамилией, когда дверь библиотеки распахнулась и на пороге появился незнакомый мужчина с тонкой папкой в руках. Он посмотрел прямо на Чарльза и произнёс:

— Простите, но прежде чем она подпишет окончательно, вам стоит узнать, кто на самом деле отец этих детей…

ЧАСТЬ 2

— Простите, но прежде чем она подпишет окончательно, вам стоит узнать, кто на самом деле отец этих детей…

Незнакомец не договорил. Чарльз резко встал, и его стул с грохотом отъехал по деревянному полу.

— Кто вы такой?

Мужчина был лет сорока, в тёмном пальто, промокшем на плечах. В руке он держал папку с металлическим зажимом. На его большом пальце виднелся след от свежей царапины, будто он торопливо пробирался через кусты у подъезда.

— Меня зовут Томас Рид. Я работал в клинике «Белмонт» до прошлого месяца.

Ванесса перестала плакать.

Её лицо изменилось так быстро, что я почувствовала холод под рёбрами.

— Вам здесь нечего делать, — сказала она.

— Именно поэтому я здесь, — ответил Томас.

Джулиан посмотрел на него.

— О какой клинике речь?

— О той, где проводилось ваше лечение от бесплодия.

У меня перехватило дыхание. Джулиан никогда не рассказывал мне о лечении. За три года брака он только однажды упомянул, что врачи не нашли причины, почему у нас не получаются дети. Тогда он поцеловал меня в висок и сказал, что нам просто нужно подождать.

Я посмотрела на Ванессу.

Она сидела неподвижно, вцепившись ногтями в белую ткань платья.

— Не слушай его, — сказала она Джулиану. — Он пытается заработать на нашей свадьбе.

Томас открыл папку, но не достал документы.

— Я не прошу денег. Я пришёл, потому что сегодня утром увидел подпись, которую не должен был видеть.

Чарльз шагнул к нему.

— Охрана!

— Охрана уже получила копии, — спокойно сказал Томас. — И если я не выйду отсюда через десять минут, документы отправятся в три места.

Маргарет схватилась за край стола. Жемчужная брошь на её груди качнулась и ударила по пуговице.

— Какие документы? — спросила я.

Томас посмотрел на меня.

— Это касается не только троих детей Ванессы.

Джулиан резко обернулся.

— Каких ещё детей?

— Эвелин, вы беременны?

Ручка выпала из моих пальцев.

Я не успела ответить. Ванесса вскочила так резко, что задела хрустальную чашу на столе. Та покатилась и разбилась у камина.

— Она лжёт, — сказала Ванесса. — Она придумала это, чтобы получить больше денег.

Я почувствовала, как ладонь сама легла на живот.

— Я ещё не знала наверняка, — ответила я. — Но да. У меня задержка.

Джулиан смотрел на меня, будто впервые увидел.

— Почему ты не сказала?

Я усмехнулась, хотя внутри всё сжималось.

— Когда? Между тем, как ты утешал её, и тем, как твой отец оценивал моё исчезновение?

Чарльз схватил договор.

— Никто ничего не подписывает, пока мы не разберёмся.

— Поздно, — сказала я. — Моя подпись уже стоит почти на каждой странице.

Томас медленно достал из папки копию регистрационного листа.

— В клинике есть запись о переносе трёх эмбрионов. Но в графе «генетический материал отца» указано имя не Джулиана Уитмора.

Ванесса побледнела.

Джулиан вырвал лист у него из рук.

— Это подделка.

— Тогда вам будет легко доказать обратное, — сказал Томас. — Нужно лишь сравнить образцы.

Маргарет прошептала:

— Джулиан, ты ведь сдавал материал в клинике?

Он не ответил.

Чарльз посмотрел на Ванессу, и в его взгляде впервые появился не гнев, а страх.

Я подняла с пола ручку. Царапина в форме полумесяца блеснула под лампой.

— Томас, — спросила я, — чьё имя стоит в документе?

Он взглянул на дверь, потом на Ванессу.

— Имя человека, которого ваша семья считала мёртвым уже шесть лет. И если он жив, то сейчас находится в этом доме…

ЧАСТЬ 3

— Имя человека, которого ваша семья считала мёртвым уже шесть лет. И если он жив, то сейчас находится в этом доме…

В библиотеке раздался тяжёлый удар. Кто-то уронил поднос в коридоре.

Чарльз медленно повернул голову к двери.

— Вы сказали, что он здесь?

Томас кивнул.

— Он приехал вместе со свадебными поставщиками. Я узнал его по шраму над бровью.

Джулиан смотрел на отца.

— Кого ты похоронил шесть лет назад?

Чарльз ничего не ответил.

Тогда в дверях появился мужчина в рабочей куртке. Он был худым, с впалыми щеками и белым шрамом над левой бровью. В руке он держал деревянный ящик с бокалами. Но, увидев Ванессу, поставил его на пол.

— Маркус, — выдохнула она.

Джулиан резко отступил.

— Это невозможно.

Мужчина посмотрел на него.

— Я тоже так думал, когда проснулся в больнице.

Чарльз сжал кулаки.

— Ты должен был уехать.

— Я уезжал, — ответил Маркус. — Шесть лет. А потом Томас нашёл меня и сказал, что ты использовал моё имя в документах, чтобы скрыть правду.

Я посмотрела на Ванессу.

— Кто он?

Она молчала.

Маркус усмехнулся без радости.

— Её первый муж. Тот, от кого она якобы сбежала после моей смерти.

Джулиан повернулся к Ванессе.

— Ты была замужем?

— Он бил меня, — прошептала она.

— Я не отрицаю, что был чудовищем, — сказал Маркус. — Но я не умер. А когда узнал, что она ждёт тройню, хотел признать детей. Чарльз предложил мне деньги и заставил подписать отказ.

Чарльз рявкнул:

— Ты был без сознания, без денег и под следствием за нападение на неё!

— И ты купил у меня молчание, — ответил Маркус. — Потому что Ванесса сказала тебе, будто дети Джулиана.

Томас положил на стол второй лист.

— Вот копия соглашения. Подпись Чарльза. И вот заявление клиники: три эмбриона были созданы из образцов Маркуса Рида и Ванессы Блейк. Джулиан никогда не сдавал материал для этой процедуры.

Джулиан стал серым.

— Но она сказала, что я отец.

— Ты хотел поверить, — сказала Ванесса. — Ты был богатым, добрым и готовым жениться на мне.

— Ты использовала меня.

— Я спасала своих детей.

— От кого? — спросил Маркус. — От меня? Или от нищеты?

Я смотрела на бумаги и чувствовала, как под пальцами дрожит край договора о моём разводе. Внезапно всё сложилось: торопливый контракт, три наследника, желание убрать меня до свадьбы. Им нужно было не только освободить Джулиана. Им нужно было закрепить за мальчиками имя Уитморов раньше, чем кто-нибудь проверит правду.

Джулиан посмотрел на меня.

— Эвелин, ты беременна моими детьми?

Я достала из сумочки сложенный листок из лаборатории, который получила утром от Рэйчел.

— Четырьмя, — сказала я. — Но это только предварительное обследование.

У Джулиана задрожали губы.

Ванесса отступила к стене.

— Нет. Нет, этого не может быть.

Томас тихо добавил:

— Есть ещё одна проблема. Чарльз уже перевёл большую часть семейного фонда на имя трёх мальчиков. Если они не Уитморы, сделка развалится, а имущество может уйти тем, кто имеет настоящие права.

Чарльз схватил его за воротник.

— Ты не понимаешь, что разрушишь.

— Понимаю, — ответил Томас. — Поэтому я принёс последний документ.

Он положил на стол конверт с печатью клиники.

— В нём указано, что образцы Джулиана были уничтожены. Но сегодня утром кто-то запросил их повторное хранение под чужим именем.

Джулиан посмотрел на Ванессу.

— Чьим именем?

Она закрыла глаза.

А в этот момент на телефон Чарльза пришло сообщение. Он прочитал его, и его рука начала дрожать.

— Что там? — спросила Маргарет.

Чарльз поднял взгляд.

— Фонд заморожен. И тот, кто подал запрос, уже едет сюда…