Муж бросил меня под мостом с новорождёнными дочерьми, но один звонок заставил самого опасного человека города побледнеть

Через несколько часов после родов мой муж приказал избить меня и оставить под ледяным мостом вместе с новорождёнными дочерьми.

В тот вечер, в половине одиннадцатого, наша маленькая квартира на окраине Бронкса пахла йодом, молоком и дешёвым стиральным порошком. Я лежала на диване, прижимая к груди двух девочек, завёрнутых в жёлтое шерстяное одеяло с вышитыми по краю крошечными лунами. Акушерка Мэй Ривера сказала, что это чудо — родить близнецов без операции.

Для меня это действительно было чудо.

Для Виктора — оскорбление.

Он стоял у окна, не снимая чёрного пальто, и смотрел на детей так, будто они испортили ему жизнь одним своим первым криком.

— Две? — переспросил он.

— Да, — тихо ответила я. — Две девочки.

Виктор медленно повернулся. На его пальце блеснул тяжёлый стальной перстень с вмятиной у края. Он получил его от отца и никогда не снимал, даже когда бил меня.

— Я просил сына.

— Это твои дети.

— Я просил наследника, Ава.

Мэй шагнула ближе.

— Ей нужен покой. Она потеряла много крови.

Виктор усмехнулся.

— Ты слышала? Она потеряла кровь. А я потерял будущее.

Я прижала дочерей крепче. Одна из них зашевелилась, и её крошечные пальцы ухватились за край моего больничного халата. Внутри меня что-то рвалось от страха, но я заставила себя смотреть мужу в глаза.

— Их зовут Лили и Нора.

— Мне всё равно, как их зовут.

Через двадцать минут Мэй ушла за лекарствами в круглосуточную аптеку на первом этаже. Именно тогда в дверь постучали его люди.

Их было двое.

Один держал в руке пластиковый пакет с детскими бутылочками. Второй — свёрнутый ремень.

Я попыталась встать, но ноги не удержали меня.

— Виктор, что происходит?

— Ты всё испортила, — сказал он. — И теперь должна исчезнуть вместе с последствиями.

— Ты не посмеешь.

— Я уже посмел.

В два часа ночи меня вытащили из квартиры. Я кричала, просила соседей вызвать помощь, стучала пятками по лестнице, но за стенами не зажёгся ни один свет. Бруклин научил меня рано: люди могут слышать твою боль и всё равно делать вид, что слышат только холодильник.

На улице бил ледяной ветер. Я закрывала собой девочек, пока мужчина с ремнём толкал меня к машине. Каждое движение отзывалось огнём в спине.

— Пожалуйста, — прошептала я Виктору. — Они замёрзнут.

Он наклонился к моему лицу.

— До рассвета никто не узнает, что ты вообще существовала.

Меня бросили под заброшенным мостом у Гудзона в три часа семнадцать минут. Бетон обжёг холодом. Я легла на бок и накрыла дочерей собой, прижав жёлтое одеяло к их лицам.

— Мама здесь, — шептала я, хотя губы почти не слушались. — Мама с вами.

Сначала я услышала гул автомобиля. Потом лучи фар прорезали темноту. Чёрная машина остановилась в нескольких метрах от нас, и несколько мужчин выбежали наружу.

— Босс, там кто-то есть!

— Это женщина, — ответил другой голос.

Кто-то опустился рядом со мной на колени. От него пахло холодным табаком, кожей и мятой.

— Она жива?

— Едва.

— Поднимите одеяло.

Я собрала последние силы и прошептала:

— Не трогайте детей.

Мужчина замер. Потом осторожно убрал с моего лица прядь волос.

— Я не трону их, — сказал он. — Но если вы хотите, чтобы они дожили до утра, вы должны позволить мне забрать вас всех.

Я не знала, кто он. Не знала, что его имя заставляло владельцев клубов закрывать двери, а должников уезжать из города ночью. Я только почувствовала, как меня поднимают с промёрзшего бетона.

Внутри бронированной машины кто-то прижал девочек к голой груди, согревая их своим телом. Я услышала, как мужчина резко отдаёт приказ:

— Найдите того, кто это сделал.

Машина тронулась, а у меня перед глазами уже расплывались огни Манхэттена.

Через три дня я открыла глаза в незнакомой комнате. На кресле сидел тот самый мужчина и листал папку.

— Где мои девочки? — спросила я.

— Живы.

Я попыталась подняться.

— Виктор найдёт нас.

Он закрыл папку.

— Ваш муж уже нашёл.

В дверях появился охранник с телефоном в руке.

— Босс, Виктор Холл у входа. Он требует поговорить с женщиной.

Мужчина медленно поднялся и посмотрел на меня.

— Он пришёл не за дочерьми.

— Тогда зачем?

В коридоре раздались тяжёлые шаги. Мужчина достал из-под пиджака оружие, а охранник вставил ключ в замок внутренней двери. За стеной кто-то поднял руку, чтобы постучать снова…

ЧАСТЬ 2

За стеной кто-то поднял руку, чтобы постучать снова, но Элиас Вэнс успел открыть дверь раньше.

Я увидела Виктора через плечо охранника. Он был в дорогом сером пальто, с аккуратно уложенными волосами и тем самым стальным перстнем на пальце. Ни царапины. Ни следа бессонной ночи. Он выглядел так, будто пришёл забрать забытый чемодан.

— Ава, — произнёс он. — Ты напугала меня.

У меня перехватило дыхание.

— Ты оставил меня умирать.

— Я не знал, что они причинят тебе такой вред.

Элиас встал между нами.

— Ты знал достаточно, чтобы привезти её под мост.

Виктор посмотрел на него и побледнел, но быстро вернул лицу спокойствие.

— Мистер Вэнс, это семейное дело.

— Семейные дела не оставляют младенцев на бетоне при минусовой температуре.

За спиной Элиаса стоял высокий охранник по имени Рэймонд. В его руке блестел медицинский термометр, забытый на подносе рядом с детскими лекарствами. Он не сводил глаз с Виктора.

— Я хочу увидеть дочерей, — сказал мой муж.

— Ты называл их проклятием, — ответила я.

— Я был в шоке.

— Ты приказал меня избить.

— Я приказал отвезти тебя в безопасное место.

Я засмеялась, но смех тут же превратился в боль. Под халатом тянули швы, а на запястье темнела полоса от пластиковых стяжек.

— Тогда почему ты пришёл не в больницу?

Виктор перевёл взгляд на Элиаса.

— Я пришёл поговорить без свидетелей.

— Здесь свидетели в каждой комнате, — сказал Элиас.

— Вы не понимаете, с чем связались.

— Это ты не понимаешь, — спокойно ответил Элиас. — Я уже знаю, сколько заплатил человек, который нанял твоих головорезов.

Виктор напрягся.

Я заметила, как его большой палец дважды провёл по вмятине на перстне. Он делал так всякий раз, когда лгал.

— Я никого не нанимал, — сказал он.

В этот момент из соседней комнаты донёсся плач Норы. Виктор резко повернул голову. На его лице мелькнуло не отцовское чувство, а раздражение, почти паника.

Элиас это увидел.

— Тебе нужно не ребёнка увидеть.

— Не говорите о том, чего не знаете.

— Тогда объясни.

— Я хочу вернуть то, что принадлежит мне.

В комнате стало холоднее, хотя камин горел.

Я вспомнила нашу квартиру. Перед тем как меня увели, Виктор трижды проверил детскую сумку. Не одежду, не молочные бутылочки, а именно внутренний карман жёлтого одеяла. Тогда я решила, что он ищет деньги.

— Что принадлежит тебе? — спросила я.

Виктор посмотрел прямо на меня.

— Ты знаешь.

— Я ничего не брала.

— Ты забрала это из квартиры.

Элиас повернулся ко мне.

— О чём он говорит?

— Я не знаю.

Виктор шагнул вперёд, но Рэймонд мгновенно поднял руку и остановил его у порога.

— Ещё шаг, и вы ляжете на этот мрамор.

— Вы думаете, она невиновна? — процедил Виктор. — Спросите её, что она нашла в ночь перед родами.

У меня пересохло во рту.

За сутки до родов я действительно нашла в шкафу Виктора маленький кожаный блокнот. На страницах были фамилии, суммы и названия складов. Я испугалась и спрятала его в карман своей сумки, чтобы потом отнести Мэй. Но утром блокнот исчез.

Я никогда никому об этом не говорила.

Элиас понял всё по моему лицу.

— Где блокнот, Ава?

— Я не знаю. Виктор забрал его.

Мой муж усмехнулся.

— Наконец-то ты сказала правду.

— Какую правду? — спросил Элиас.

Виктор поправил манжету.

— Она была моей женой только на бумаге. На деле она была случайной свидетельницей, которая увидела чужие счета.

Я почувствовала, как пальцы задрожали.

— Ты сказал, что это счета твоего строительного бизнеса.

— Я сказал то, что ты хотела услышать.

Элиас сделал шаг к нему.

— Где книга?

— Спросите у неё.

— Я уже спросил.

— Тогда обыщите её.

В дверях внезапно появился седой мужчина в форме домашнего врача. Я видела его впервые. Он держал в руках металлическую коробку и смотрел не на Элиаса, а на Виктора.

— Простите, босс, — сказал он. — Я должен кое-что сообщить.

Виктор дёрнулся.

— Ты кто такой?

Старик поставил коробку на стол. Его пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо.

— Меня зовут Самуэль Коул. Я был водителем Виктора в ночь, когда он приказал отвезти Аву под мост.

Виктор рванулся к нему.

— Лжёшь!

Самуэль открыл металлическую коробку и достал сложенный лист с подписью.

— Я слишком долго молчал. Но то, что он собирается сделать сегодня, заставило меня прийти…

ЧАСТЬ 3

— Я слишком долго молчал. Но то, что он собирается сделать сегодня, заставило меня прийти, — сказал Самуэль.

В комнате на Парк-авеню было шестеро людей, но я слышала только шелест бумаги. Самуэль положил лист на стол. В верхнем углу стояла дата — день моих родов. Ниже шли строки, напечатанные на бланке частной клиники: согласие на отказ от родительских прав и передача двух новорождённых девочек неизвестному опекуну.

Внизу стояла моя подпись.

Только это была не моя подпись.

— Я не подписывала это, — прошептала я.

— Конечно, нет, — сказал Самуэль. — Ваш муж взял старый договор аренды, вырезал оттуда образец подписи и велел секретарю напечатать новый документ.

Виктор рванулся к столу, но Рэймонд толкнул его обратно.

— Не прикасайтесь к бумагам.

— Этот старик сумасшедший, — бросил Виктор. — Он хочет денег.

— Я получил их, — ответил Самуэль. — Две тысячи долларов за поездку. Остальные обещали после того, как вы и дети умрёте.

У меня похолодели ладони.

— После того, как мы умрём?

Самуэль посмотрел на меня.

— Виктор сказал, что близнецы не переживут ночь. Он хотел, чтобы утром все думали: вы замёрзли, а он был безутешным мужем.

Виктор побледнел.

— Я никогда этого не говорил.

— Говорили, — продолжил Самуэль. — И ещё сказали, что после смерти детей заберёте страховую выплату, а потом уедете из страны.

Элиас медленно взял лист двумя пальцами.

— А теперь расскажи про блокнот.

Виктор молчал.

Я почувствовала, как внутри поднимается не страх, а ярость.

— Ты украл деньги у Элиаса, — сказала я.

— Не вмешивайся.

— Ты вёл двойные счета и использовал мою компанию как прикрытие.

Элиас повернул голову.

— Какую компанию?

Самуэль ответил раньше Виктора:

— Виктор оформил на имя Авы небольшую фирму по перевозке медицинского оборудования. Через неё шли деньги с портовых складов. Книга с фамилиями и суммами была доказательством. Ава нашла её случайно.

Теперь я поняла, почему муж так боялся, что я выживу.

Ему нужен был не сын.

Ему нужен был наследник, который мог бы унаследовать грязные деньги и не задавать вопросов. А когда родились девочки, он решил, что проще уничтожить всех, кто мешал ему.

— Ты сказал, что дочери проклятие, — произнесла я.

Виктор смотрел на меня, и на его лице больше не было притворства.

— Они не могли унаследовать долю в совете. По завещанию моего отца нужен был сын.

— Ты убил бы собственных детей из-за доли?

— Я пытался сохранить то, что построил!

Элиас усмехнулся без веселья.

— Ты ничего не построил. Ты украл.

Самуэль достал из коробки ещё один предмет — короткий бронзовый ключ с биркой от камеры хранения.

— Блокнот не исчез, — сказал он. — Я взял его из машины Виктора, когда понял, что он собирается сделать. Ава спрятала его не в сумке. Она положила его внутрь жёлтого одеяла, между слоями шерсти. Я видел это через зеркало.

Я вспомнила, как дрожащими руками зашивала разошедшийся край одеяла, пока Виктор ругался в соседней комнате.

Элиас распустил шов. Изнутри выпала тонкая кожаная книжка.

Виктор сделал шаг назад.

— Нет.

— Здесь есть имена моих людей, — сказал Элиас, перелистывая страницы. — Имена тех, кому ты продавал сведения конкурентам.

Виктор посмотрел на дверь.

— Вы не понимаете. Если книга попадёт не в те руки, начнётся война.

— Война уже началась в ту ночь, когда ты бросил детей под мостом.

Телефон на столе зазвонил. Элиас ответил, коротко слушал и вдруг нахмурился.

— Кто звонил? — спросила я.

Он посмотрел на меня, потом на Виктора.

— Клиника Святой Марты. Мэй Ривера исчезла час назад.

Виктор резко поднял голову.

— Она жива?

Элиас медленно положил телефон.

— Значит, ты знаешь, где она.

Виктор ничего не ответил.

Снаружи раздался звук тормозов. Потом второй. И третий.

Рэймонд подбежал к окну и отдёрнул штору.

— Босс, вокруг здания три машины. На каждой знак людей Кастеллана.

Элиас посмотрел на блокнот, затем на моих дочерей.

— Виктор привёл их сюда не за книгой.

— А зачем?

В этот момент на телефон Самуэля пришло сообщение. Он прочитал его и побледнел.

— Мэй успела отправить мне только одно, — сказал он. — «Не отдавайте девочек. Они знают, кто настоящий отец»…