Я купил смесь босой девочке в магазине, а когда увидел, кому принадлежали часы в её доме, незнакомец побледнел

Восемь лет спустя после исчезновения моего брата я увидел его дочь на коленях посреди магазина, и она просила у незнакомцев смесь для младенцев.

Это произошло в четверг, около семи вечера, в большом магазине на северной стороне Чикаго. За стеклянными дверями хлестал ледяной дождь, а внутри пахло выпечкой, дорогим мылом и мокрой одеждой. Девочка в тонком жёлтом платье стояла у кассы босиком. Вода стекала с её спутанных волос на мраморный пол.

Она прижимала к груди две банки детской смеси.

На прилавке лежали несколько размокших монет.

— Пожалуйста, — прошептала она кассиру. — Я верну деньги, когда стану старше. Моим братишкам нечего есть.

Кассирша покосилась на управляющего.

— Это не благотворительная лавка, — сказал он, подойдя к девочке. — Если у тебя нет денег, поставь товар обратно.

— Но они плачут уже весь день.

— Тогда позвони своей матери.

Девочка опустила глаза.

— Она не может встать.

Кто-то за моей спиной тихо рассмеялся. Молодой мужчина поднял телефон и направил камеру на ребёнка.

— Вот сейчас будет представление, — сказал он приятелю.

Девочка услышала это. Её пальцы сильнее сжались на картонных банках, и одна из них жалобно хрустнула.

— Я не вру, — сказала она уже громче. — Я просто хочу накормить братьев.

— Уведите её, — бросил управляющий охраннику.

Тогда девочка медленно опустилась на колени.

Её голые ступни коснулись холодного пола.

— Пожалуйста, — повторила она. — Я сделаю всё, что скажете. Только не забирайте это.

Внутри меня что-то оборвалось.

Я вышел из очереди.

— Сколько стоит смесь?

Управляющий удивлённо моргнул.

— Простите?

— Я спросил, сколько стоит всё, что она держит.

— Господин, это может быть обманом.

— Тогда обман обойдётся мне в тридцать долларов.

Я оплатил смесь, а потом добавил хлеб, молоко, воду, подгузники, кашу и консервы. Кассирша складывала покупки в пакеты, а девочка смотрела на меня так, будто доброта была ловушкой.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Айви.

— Айви, где ты живёшь?

Она отступила на шаг.

— Зачем вам?

— Чтобы убедиться, что ты донесёшь всё это домой.

— Я сама справлюсь.

Она схватила пакеты и выбежала под дождь.

Я подождал десять минут, затем пошёл следом.

Сам не понимал, чего боялся больше: что девочка действительно врёт или что она говорит правду.

Айви свернула в переулок возле заброшенной прачечной. Её жёлтое платье мелькало между чёрными стенами домов. В конце переулка стоял покосившийся двухэтажный дом с заколоченным окном.

Она толкнула дверь плечом и исчезла внутри.

Я вошёл следом.

Меня ударил запах сырости, лекарств и чего-то гнилого. В дальней комнате тонко плакали два младенца. Они лежали на продавленном диване под клетчатым одеялом, слишком тихие для голодных детей.

Айви поставила пакеты на пол и дрожащими руками начала разводить смесь.

— Мам, я пришла.

Ответа не было.

В углу стояла узкая кровать. На ней лежала женщина с впалыми щеками. Её лицо казалось восковым.

Я подошёл ближе и увидел возле её ладони золотые часы.

На внутренней стороне застёжки были выгравированы три буквы.

Д. М. Р.

Мой брат Дэвид Майкл Рейнольдс исчез шесть лет назад.

Я поднял часы, и в этот момент женщина на кровати открыла глаза…

ЧАСТЬ 2

Женщина посмотрела на часы в моей руке и так резко вдохнула, что младенцы на диване перестали плакать.

— Где вы их нашли? — спросила она.

За окном гремел дождь. В комнате мигала голая лампочка, а с потолка падали тяжёлые капли в ржавую кастрюлю.

— Они лежали рядом с вами, — ответил я. — Кто вы?

Она попыталась подняться, но тут же сжала зубы от боли.

— Уходите.

— Я не уйду, пока не вызову врача.

— Вы не понимаете, что делаете.

Айви прижала бутылочку к губам одного из близнецов и взглянула на женщину.

— Мам, он купил нам еду.

Женщина закрыла глаза.

— Айви, отойди от него.

— Он не плохой.

Я положил часы на край кровати.

— Меня зовут Алексей Рейнольдс. Дэвид был моим старшим братом.

Женщина побледнела так быстро, будто кто-то выключил в ней свет.

— Тогда вам тем более нельзя здесь находиться.

— Почему?

Она посмотрела на фотографию, приклеенную к стене кусочком пожелтевшего скотча. На ней молодой Дэвид стоял рядом с этой женщиной и держал на руках маленькую девочку.

Айви.

Я узнал брата сразу. Те же тёмные глаза, тот же шрам у брови, который он получил в детстве, когда полез за мной на крышу гаража.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Анна Вейл.

— Айви — дочь Дэвида?

Анна отвернулась.

— Да.

У меня перехватило дыхание.

— А близнецы?

— Нет.

— Тогда чьи они?

— Не задавайте этот вопрос здесь.

С улицы донёсся звук медленно остановившейся машины. Фары прорезали занавески и легли на грязный пол двумя белыми полосами.

Айви выронила крышку от бутылочки.

— Это они.

— Кто? — спросил я.

Анна схватила меня за запястье. Её пальцы были ледяными, но хватка оказалась неожиданно сильной.

— Отнесите детей в заднюю комнату.

— Я вызываю помощь.

— Если позвоните кому-нибудь, они заберут Айви.

— Кто они?

В дверь постучали.

Три раза.

Спокойно. Почти вежливо.

Анна достала из-под матраса маленький накопитель и вложила мне в ладонь.

— Дэвид нашёл документы. Не записи, не слухи. Имена, счета, подписи.

— Где он?

Она посмотрела на часы.

— Жив.

Я сжал накопитель.

— Тогда почему он оставил вас здесь?

— Он не оставлял. Он прятал нас.

— От кого?

Анна не успела ответить. Снаружи хлопнула дверца машины. По крыльцу прошли тяжёлые шаги.

Айви заплакала беззвучно.

— Они нашли нас, — прошептала она.

Анна подтянула к себе старое одеяло и попыталась встать. Ноги не слушались, и она едва не упала.

Я подхватил её.

— Вы ранены?

— Я больна. Это неважно.

— Для меня важно.

За дверью раздался мужской голос:

— Анна, мы знаем, что ты не одна. Открой, и никто не пострадает.

Я посмотрел на окно, на младенцев, на Айви и на единственный выход в узкий двор.

— Алексей, — прошептала Анна, — если они войдут, отдайте им накопитель.

— Вы только что сказали, что там доказательства.

— Потому что настоящие доказательства не на нём.

Она указала на стену за кроватью.

В этот момент замок на входной двери начал медленно поворачиваться…

ЧАСТЬ 3

Замок повернулся ещё раз, и дверь распахнулась от удара.

Я успел оттолкнуть Анну к стене и заслонить собой детей. В дом вошли двое мужчин. Один держал чёрный зонт, второй — кожаную папку. На его пальце блестел тяжёлый перстень с гербом клиники Беллмонт.

— Господин Рейнольдс, — сказал мужчина с папкой. — Вы выбрали неудачный вечер для семейной встречи.

— Вы знаете меня?

— Мы знаем всех, кто задаёт лишние вопросы.

Айви вцепилась в край моей рубашки. Я чувствовал, как её маленькие пальцы дрожат.

— Отойдите от детей, — приказал мужчина.

— Сначала объясните, кто вы.

Анна хрипло рассмеялась.

— Это Говард Кин. Директор службы безопасности Беллмонта.

Кин перевёл взгляд на неё.

— Вы обещали сохранить молчание.

— Я молчала шесть лет.

— И всё равно погубили бы всех.

Он раскрыл папку и достал свидетельство о рождении.

— Айви зарегистрирована как сирота. Её мать умерла. Отец неизвестен. Вы не имеете к ней отношения.

Я вырвал документ из его руки.

Подпись врача внизу была размазана, но фамилия читалась ясно: Кин.

— Вы сами внесли ложные сведения.

— Вы ничего не докажете.

— Не я.

Анна медленно подошла к стене и сняла деревянную планку возле плинтуса. За ней находилась жестяная коробка, завернутая в кухонное полотенце.

— Дэвид оставил это мне, — сказала она. — А я должна была дождаться его возвращения.

Кин шагнул вперёд.

— Анна, не делайте глупостей.

— Глупостью было поверить вам.

Она открыла коробку.

Внутри лежали копии договоров, выписки со счетов, фотографии младенцев и толстая тетрадь с датами. На каждом листе стояли номера матерей, суммы и подписи сотрудников Беллмонта.

Я перевернул первую страницу.

— Здесь записаны дети, которых объявляли умершими, а потом передавали другим семьям.

Кин рванулся ко мне, но Анна ударила его металлической кружкой по руке. Папка упала на пол.

— Дэвид работал бухгалтером, — сказала она. — Он заметил, что клиника получает деньги за детей, которых официально не существует. Когда начал проверять счета, его заперли в подземном архиве.

— Он сбежал? — спросил я.

— Его вывел один санитар. Дэвид добрался до меня и Айви, но за ним уже следили. Он отправил нас сюда, а сам вернулся за последним реестром.

— Почему не пришёл за вами?

Анна посмотрела на близнецов.

— Потому что его поймали снова.

Мужчина с зонтом резко усмехнулся.

— Вы всё ещё верите в эту сказку?

— Это не сказка, — сказал я. — В реестре есть номер счёта.

Я достал телефон и сфотографировал страницы.

Кин побледнел.

— Вы не понимаете, с кем связываетесь.

— Уже понимаю.

Вдруг в коридоре послышались шаги. Все повернули головы.

На пороге стоял худой мужчина в мокром пальто. Его волосы поседели, лицо осунулось, но я узнал его раньше, чем он поднял глаза.

Дэвид.

Он посмотрел на меня, потом на Айви.

— Алексей, — сказал он. — Ты должен был уйти, пока мог.

Я шагнул к нему.

— Где ты был?

— В месте, откуда нельзя было позвонить.

За спиной Дэвида раздался свист тормозов. На улице остановились ещё две машины.

Он посмотрел на снимки в моём телефоне и сжал губы.

— Они приехали не за документами.

— За чем же?

Дэвид перевёл взгляд на Айви.

— За человеком, который подписал главный лист. И этот человек сейчас находится в доме…