Жених предложил мне роль тайной женщины, но после моего ответа его отец уронил бокал и побледнел

В тот четверг я застала жениха в библиотеке его семьи с моей помолвочной папкой под мышкой и другой женщиной, носившей выбранное мной кольцо.

Кольцо блеснуло раньше, чем я успела рассмотреть её лицо.

Изумрудная огранка, тонкая платиновая шинка, три маленьких камня по бокам. Восемь месяцев назад я сама показала этот эскиз Джулиану у ювелира на Мэдисон-авеню.

— Вот такое, — сказала я тогда. — Без лишнего блеска.

Оказывается, «без лишнего» означало: его легко передать другой.

Джулиан поднялся из-за стола. На нём был тот самый тёмно-зелёный галстук, который я подарила ему на годовщину. Он выглядел не виноватым, а раздражённым, будто я ворвалась в неподходящий момент.

— Елена, это не то, что ты думаешь.

— Правда? Тогда объясни, почему на твоём столе лежит моя папка с планом свадьбы, а на её руке — моё кольцо.

Девушка медленно опустила ладонь. Её звали Серена Уитмор. Дочь владельца финансовой компании, которая собиралась вложить деньги в главный проект семьи Ашфордов — реконструкцию порта Харбор-Ист.

— Мы с Джулианом должны были поговорить с тобой спокойно, — сказала она.

— Вы уже поговорили. За меня.

Джулиан провёл рукой по волосам.

— Наша помолвка не была официальной.

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри что-то холодеет.

Четыре года я ездила на семейные праздники, организовывала благотворительные вечера его матери, выбирала цветы для свадьбы и терпела, когда его сестра называла меня «временным увлечением». Его мать присылала мне фотографии платьев. Мы обсуждали детей, школы и дом за городом.

Но если кольцо не показали в газетах, значит, ничего не было.

— Тогда кем я была? — спросила я.

— Не начинай, — бросил Джулиан.

— Я только спросила.

Он открыл кожаную папку и придвинул её ко мне. Бумаги шуршали под его пальцами. На первой странице стояла сумма, от которой у меня пересохло во рту. На второй — условия передачи квартиры. На третьей — соглашение о конфиденциальности.

Квартира в Манхэттене через два года. Большой ежемесячный гонорар за консультации. Никаких публичных разговоров о наших отношениях. Никаких мероприятий семьи Ашфордов без личного приглашения.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей, — сказала я.

Джулиан дёрнулся.

— Не называй это так.

— А как?

— Частные отношения.

— С мужчиной, который собирается жениться на другой?

— Мы ещё не женаты.

Серена тихо вздохнула.

— Вы намеренно всё огрубляете.

— Нет. Я называю вещи своими именами.

Джулиан наклонился ко мне.

— Этот договор даёт тебе стабильность.

Именно тогда боль прекратилась.

Я увидела все четыре года сразу: пропущенные ужины, его «друзья» вместо «невесты», семейные оскорбления, которые я проглатывала ради будущего, которого он никогда не собирался мне давать.

Он не считал меня равной.

Он считал меня расходом.

Я закрыла папку.

— У меня уже есть работа.

Джулиан моргнул.

— Что?

— Я приняла предложение вчера. В понедельник начинаю в группе Вентворт.

Серена выпрямилась. Джулиан рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Ты подалась в «Вентворт»?

— Да.

— Зачем?

— Потому что их директор по стратегии увидел во мне специалиста, а не приложение к твоей фамилии.

Улыбка исчезла с его лица.

В этот момент дверь библиотеки распахнулась. На пороге стоял его отец, Ричард Ашфорд, с бокалом виски в руке. Он услышал последние слова и посмотрел не на меня, а на закрытую папку.

— Елена, — произнёс он глухо, — кто именно пригласил тебя в «Вентворт»?

Я ещё не успела ответить, когда Ричард поставил бокал на каминную полку и протянул руку к папке…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от кожаной обложки.

— Не трогай её, отец, — резко сказал Джулиан.

Ричард медленно повернул голову.

— Ты уже предложил ей это?

— Это наше личное дело.

— Нет, — ответил он. — С той минуты, как ты использовал имя семьи и документы компании, оно перестало быть личным.

В библиотеке пахло воском и старой кожей. Я заметила на рукаве Ричарда маленькую каплю виски и вдруг подумала, что он выглядит старше, чем утром на фотографиях в газетах.

Он взял папку, пролистал несколько страниц и побледнел.

— Ты подписал это от имени «Ашфорд Групп»?

— Я имею право распоряжаться семейными активами.

— Не теми, которые заложены для проекта Харбор-Ист.

Серена резко поднялась.

— О чём вы говорите?

Ричард не ответил ей. Он смотрел на сына.

— Ты обещал ей квартиру, которой у нас ещё нет.

— К моменту передачи будет.

— Если Уитморы принесут деньги.

— Они принесут.

— А если нет?

Джулиан сжал челюсть.

— Они принесут, потому что Серена станет моей женой.

Я стояла у окна и смотрела на отражение четырёх людей в тёмном стекле. Ещё утром я думала, что моя главная проблема — разбитая свадьба. Теперь понимала: меня пытались привязать к сделке, которую сами не могли завершить.

— Я ничего не подпишу, — сказала я.

— Ты уже всё поняла неправильно, — процедил Джулиан.

— Нет. Я поняла ровно то, что написано.

Он шагнул ко мне.

— Ты не представляешь, с кем связываешься, переходя в «Вентворт».

— С работодателем.

— Они раздавят нашу семью.

— Ваша семья сама выставила себя на продажу.

Ричард поднял глаза.

— Елена, что ты знаешь о Харбор-Ист?

Я достала из сумки тонкий блокнот с медной застёжкой. Я носила его четыре года и записывала туда все обещания, сроки и имена, которые Джулиан просил не забывать. На первой странице стояла дата нашей первой встречи. На последней — список причин, по которым я больше не могла ему верить.

— Достаточно, чтобы знать: деньги Уитморов нужны вам до конца месяца. Достаточно, чтобы знать: разрешение на реконструкцию задержали. И достаточно, чтобы понимать, почему вы так торопитесь выдать сына за женщину с нужной фамилией.

Серена побледнела.

— Мне сказали, что проект уже одобрен.

— Тебе сказали то, что требовалось для подписи, — ответил Ричард.

Джулиан резко повернулся к отцу.

— Замолчи.

— Ты привёл её сюда, чтобы она подписала отказ от претензий, пока мы не получили финансирование.

— Я хотел защитить всех.

Я усмехнулась.

— Защитить? Ты предложил мне деньги за молчание и запретил появляться рядом с женщиной, которая наденет моё кольцо.

Джулиан схватил папку. Крышка старого письменного стола захлопнулась от удара, и в библиотеке дрогнули фарфоровые фигурки на камине.

— Ты пожалеешь, если пойдёшь к Вентвортам.

— Возможно. Но я уже жалею, что четыре года ждала от тебя честности.

Я забрала документы и вышла в коридор. За спиной Серена спросила:

— Джулиан, что именно ты ей не сказал?

Я остановилась.

Его ответ был почти шёпотом.

— Что «Вентворт» нанял её не случайно.

Я обернулась, но Ричард уже смотрел на меня так, будто узнавал не меня, а давно потерянную страницу какого-то дела.

— Завтра в девять утра, — сказал он, — попроси у своего нового начальника папку с названием «Северный причал».

— Почему?

Ричард сжал край каминной полки.

— Потому что там лежит доказательство, что твоя жизнь с Джулианом началась совсем не так, как ты думала…

ЧАСТЬ 3

На следующий день в девять утра я вошла в стеклянный офис группы Вентворт на сорок втором этаже. Нью-Йорк подо мной был похож на карту, которую кто-то залил свинцом.

У стойки меня встретил мужчина лет пятидесяти с серебряными волосами и тростью из тёмного дерева.

— Елена Морено?

— Да.

— Маркус Вентворт. Я хотел познакомиться с вами без посредников.

Его рукопожатие было крепким. На ручке трости виднелась маленькая латунная фигурка якоря.

Он провёл меня в кабинет и положил на стол папку с надписью «Северный причал».

У меня похолодели ладони.

— Почему вы наняли меня?

— Потому что вы четыре года составляли внутренние отчёты для Ашфордов, а они даже не понимали, насколько хорошо вы видите их слабые места.

— Вы следили за мной?

— Я изучал документы, которые вы подписывали. Это не одно и то же.

Он раскрыл папку.

Внутри лежали счета, планы порта и копия старого договора. На последней странице стояла моя подпись.

Я не помнила этот документ.

— Это невозможно.

— Прочитайте пункт семь.

Я провела пальцем по строчкам. Четыре года назад, когда Джулиан попросил меня оформить документы для благотворительного фонда, мою подпись использовали как подтверждение передачи прав на коммуникационную стратегию проекта «Северный причал» компании Ашфордов.

Но под моей подписью стояла дата на три месяца позже — день, когда я находилась в Испании на похоронах бабушки.

— Я этого не подписывала.

— Знаю, — сказал Маркус.

Дверь кабинета открылась. Вошла пожилая женщина в бордовом костюме. Я узнала её сразу: Лидия Прайс, бывшая секретарь Ричарда Ашфорда. Я видела её на семейных фотографиях.

Она держала коричневую картонную коробку, перевязанную бечёвкой.

— Я больше не могу молчать, — сказала она.

Маркус кивнул.

— Расскажите Елене всё.

Лидия поставила коробку на стол.

— В ту неделю Джулиан принёс мне документы и велел напечатать имя Елены под старым договором. Я отказалась. Тогда он сказал, что Ричард знает и что без этого семья потеряет порт.

— Вы видели мою подпись раньше? — спросила я.

— Да. В заявлении на благотворительную поездку. Он вырезал её и приложил к договору.

Внутри коробки лежала папка с образцами подписи, распечатанные письма и записная книжка. На одной странице Лидия записала дату и короткую фразу: «Джулиан сказал, что женится на Серене, когда Елена станет безопасной частью сделки».

Мне стало трудно дышать.

— Почему вы молчали четыре года?

Лидия опустила взгляд.

— Потому что он угрожал моему сыну. А вчера узнал, что у меня осталось мало причин бояться.

В дверь постучали. Вошёл Ричард Ашфорд. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Я пришёл не просить прощения, — сказал он.

— Тогда зачем?

Он положил на стол ещё один документ.

— Потому что именно я приказал Лидии уничтожить первоначальную копию.

Маркус поднялся.

— Ричард.

— Я думал, что спасаю компанию. Джулиан подделал подпись, но я позволил ему оставить договор в силе. Если бы правда вышла наружу, банк забрал бы порт.

Я смотрела на двух мужчин, один из которых сделал подделку, а другой спрятал её ради фамилии.

— Значит, всё это время вы знали?

— Я узнал через год. Но к тому моменту Джулиан уже убедил меня, что ты сама согласилась на тихую роль.

У меня задрожали пальцы.

— Он лгал вам. А вы позволили ему сделать это со мной.

Ричард не стал спорить.

Маркус взял оригинал договора.

— С этой бумагой мы можем остановить сделку и вернуть права на проект Елене.

— А Харбор-Ист? — спросила я.

— Можно спасти, если Елена подпишет новое соглашение с «Вентвортом» и возглавит проект.

Я ещё не успела ответить, когда телефон Маркуса зазвонил. Он выслушал собеседника, и выражение его лица изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

Маркус медленно положил трубку.

— Серена только что узнала, что её отец собирается забрать финансирование.

— Значит, проект погиб?

— Нет. Он нашёл другого покупателя.

Маркус посмотрел на Ричарда.

— Через два часа Харбор-Ист перейдёт к компании, которая хочет снести весь порт вместе с жилыми кварталами. И Джулиан уже подписал предварительное согласие…