ЧАСТЬ 4
— Он не мог подписать его без моего разрешения, — сказал Ричард.
— Мог, если считал себя будущим владельцем, — ответил Маркус.
В кабинете стало тесно от бумаги, цифр и чужих решений, принятых за моей спиной.
Я подняла договор.
— Что именно он подписал?
Маркус развернул последнюю страницу.
— Предварительную передачу прав на северную часть порта компании «Беллмонт Девелопмент». Они заплатят Ашфордам достаточно, чтобы закрыть долги, а затем снесут склады, мастерские и дома на набережной.
— Там живут люди, — сказала я.
— Поэтому им нужна твоя подпись, — ответил Ричард. — Твои материалы по общественным слушаниям показывают, что жители поддерживают реконструкцию. Без них Беллмонт не получит окончательного разрешения.
Я перечитала пункт договора, который Джулиан пытался подсунуть мне накануне.
«Сторона обязуется не распространять сведения, способные повредить репутации семьи Ашфорд».
Он хотел не просто удержать меня рядом.
Он хотел заставить меня молчать, пока его семья продавала целый район.
— Где он сейчас?
— В гостинице «Грейстоун», — сказал Ричард. — Через час там встреча с Беллмонтом.
Маркус взял трость и направился к двери.
— Мы можем остановить подписание, если предъявим поддельный договор и заставим совет директоров признать права Елены.
— «Мы»? — переспросила я.
— Если вы готовы идти до конца.
Я посмотрела на коробку Лидии. На её дне лежал мой старый блокнот с медной застёжкой. Джулиан когда-то вырвал из него страницу, где я записывала обещание, что мы вместе защитим порт от застройщиков. Я думала, он просто не хотел, чтобы я снова напоминала ему о несбывшемся.
Теперь поняла: он забрал страницу, потому что на ней стояли имена жителей и сроки слушаний.
— Я готова, — сказала я.
В «Грейстоуне» мы вошли в зал переговоров за пять минут до встречи. Под потолком горели круглые лампы, на столе стояли бутылки воды с золотыми крышками.
Джулиан увидел меня и вскочил.
— Ты не имеешь права быть здесь.
— А ты не имеешь права продавать порт по документу, который подписал с помощью моей украденной подписи.
Лицо Серены стало белым. Она стояла у окна, сжимая пальцами край стола.
— Джулиан, скажи, что это неправда.
— Она пытается отомстить.
Лидия вошла следом за нами.
— Я напечатала договор, — сказала она. — И видела, как вы подделали подпись Елены.
Джулиан отступил.
— Вы все сошли с ума.
Ричард положил перед ним копию.
— А это твоя подпись под предварительной продажей.
— Я действовал в интересах семьи.
— Нет, — сказала я. — Ты действовал в интересах себя. Тебе обещали должность руководителя после сделки.
Он резко повернулся ко мне.
— Ты ничего не понимаешь! Если бы я не продал северный причал, банки забрали бы всё. Отец потерял бы компанию. Серена ушла бы. А ты… ты всегда была единственной, кто мог остаться рядом.
— Поэтому ты предложил мне квартиру и деньги?
— Я хотел, чтобы ты была в безопасности.
— В безопасности от чего?
Он открыл рот, но Серена шагнула вперёд.
— От его позора? От того, что он использовал тебя? Или от того, что ты сам окажешься никем без фамилии Ашфорд?
Джулиан посмотрел на неё.
— Серена.
— Я слышала разговор твоего отца с Беллмонтом вчера вечером, — сказала она. — Они не собирались оставлять тебе руководство. После продажи ты должен был уйти с выплатой, а я — выйти замуж за человека, который уже не сможет ничего решать.
Это был поворот, которого я не ожидала.
Джулиан строил всю жестокую схему, чтобы получить место, которого ему никто не обещал.
Серена сняла с пальца кольцо и положила его на стол.
— Забери. Я не стану частью этой сделки.
Он побледнел сильнее, чем тогда, в библиотеке.
Маркус открыл папку.
— Совет «Вентворта» готов выкупить долги Ашфордов, но только при одном условии: проект возглавляет Елена, а северный причал сохраняется. Жители получают право участвовать в его управлении.
Ричард посмотрел на меня.
— Ты спасёшь место, которое я позволил разрушить.
— Не ради вас.
— Я знаю.
Джулиан сжал руки.
— Ты правда выберешь их? После всего, что было между нами?
Я достала из сумки листок из своего блокнота. Ту самую вырванную страницу Лидия нашла в коробке среди старых бумаг.
На ней стояла моя запись: «Порт должен остаться живым. Иначе мы просто построим дорогие стены вокруг чужой пустоты».
— Я выбираю не их, — сказала я. — Я выбираю то, что ты использовал, чтобы сделать меня маленькой.
Через сорок минут совет директоров собрался в соседнем зале. Ричард отказался от должности управляющего и передал пакет акций в независимый фонд, который будет финансировать ремонт причала. Его имя больше не стояло во главе компании, но он лично подписал разрешение на раскрытие всех документов.
Лидия получила должность хранителя архива и отдельный фонд для лечения сына. Она долго отказывалась, пока я не сказала ей:
— Вы уже заплатили за чужую трусость достаточно.
Серена не вышла замуж за Джулиана. Она вернула отцу его деньги и потребовала, чтобы тот публично отказался от сделки с Беллмонтом. Для неё это означало потерять доступ к семейному бизнесу, но она выбрала сохранить своё имя.
Джулиан потерял должность, помолвку и право распоряжаться активами семьи. Но самое трудное для него произошло не в совете директоров.
Он получил обратно мою папку с его предложением о тайных отношениях.
Я положила её перед ним в коридоре.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы ты понял: я не уничтожаю то, что сделал. Я оставляю это тебе.
— Ты меня ненавидишь?
Я подумала о четырёх годах, о кольце на руке другой женщины, о его голосе, когда он назвал меня расходом.
— Я больше не хочу тратить на тебя чувство, которое можно было бы отдать людям из Харбор-Ист.
Он опустил взгляд на папку.
— Ты выйдешь замуж за Вентворта?
— Нет.
Маркус услышал это и едва заметно улыбнулся.
— Он предложил тебе что-то большее, чем брак, — сказал Джулиан.
— Он предложил мне работу, где моё имя стоит сверху.
И это оказалось правдой.
Маркус не стал моим спасителем и не потребовал благодарности. Он подписал со мной соглашение как с равным партнёром, а не как с женщиной, которую нужно содержать. Я возглавила реконструкцию Харбор-Ист: старые склады превратили в мастерские, рыбацкие артели сохранили свои места, а жители получили голоса в совете проекта.
В день первой встречи с общиной я пришла в старое здание портового управления. На стене висела карта причала, вся в красных пометках. Лидия приколола рядом вырванную страницу из моего блокнота.
Маленькая медная застёжка всё ещё держалась на краю обложки.
Ричард стоял у стола и ждал своей очереди говорить. Он не просил вернуть фамилии прежний блеск. Он принёс папку с документами и положил её перед жителями.
— Это всё, что я скрывал, — сказал он. — Решать, что делать дальше, будете вы.
Один старый мастер поднял руку.
— А Елена останется руководить?
Я посмотрела на карту, на список улиц, на окна мастерских, которые ещё предстояло открыть.
— Да.
Слово прозвучало громче, чем я ожидала.
У выхода меня догнала Серена. В руках она держала маленькую коробку.
— Я долго не могла понять, почему ты не кричала в той библиотеке, — сказала она.
— Я тоже не сразу поняла.
Она открыла коробку. Внутри лежало кольцо.
— Я не хочу его.
— И я не хочу, — ответила я. — Отнеси его ювелиру. Пусть переплавят металл и сделают из него что-нибудь для порта.
Серена улыбнулась впервые без напряжения.
— Например?
Я взглянула на медную застёжку блокнота и на чертёж нового общественного зала.
— Табличку у входа. Чтобы каждый знал, кому он принадлежит.
Через неделю на каменной стене появилась небольшая надпись. Не фамилия Ашфордов. Не имя Вентворта.
«Харбор-Ист. Построено теми, кто отказался его продать».
Под ней оставалось свободное место для подписей жителей.
Я поставила свою первой, а рядом Лидия вывела имя дрожащей рукой. Потом подошли остальные.
Когда очередь дошла до Ричарда, он долго смотрел на пустую строку.
— Вы уверены? — спросила я.
— Нет, — сказал он. — Но я готов подписать.
Он поставил имя.
Внизу, под последней подписью, я прикрепила металлическую пластинку, отлитую из старого кольца.
На ней были только три слова:
«Здесь решают живые».
Пропустили начало?
