ЧАСТЬ 4 — Я услышала тост за мою смерть на свадебной яхте, а когда вошла в каюту, муж внезапно перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

— Папа?

В трубке зашумело море.

— Вера, слушай внимательно, — сказал отец. — Мы с матерью не едем в горы. Нас заставили изменить маршрут. Мы уже на частном аэродроме в Санта-Лусии. Эйден подкупил нашего пилота, но тот испугался и передал мне телефон.

Я прижала ладонь ко рту.

— Мама рядом?

— Рядом. Она ранена, но в сознании.

Елена забрала у меня трубку и включила громкую связь.

— Мистер Стерлинг, назовите координаты.

Отец продиктовал их. Елена записала цифры на обороте банковского документа, не отрывая взгляда от карты.

— Они не на аэродроме, — сказала она. — Это старый ангар у северной бухты. Там есть причал.

— Мы заперлись внутри, — ответил отец. — Людей Эйдена трое. Они ждут, когда самолёт заправят.

Я почувствовала, как холод возвращается в пальцы.

— Я доберусь до вас.

— Нет, — резко сказал отец. — Ты на яхте с Флинном.

— И именно поэтому я знаю, как он думает.

За дверью радиорубки Флинн ударил чем-то тяжёлым. Металл загудел.

— Вера, открой! — крикнул он. — Ты не понимаешь, что происходит. Мой отец убьёт твоих родителей независимо от того, что сделаешь ты.

— Ты уже решил участвовать.

— Я пытался выиграть время!

Я посмотрела на Елену.

— Он говорит правду?

— Возможно, — ответила капитан. — Но это не меняет того, что он привёл тебя к корме.

Флинн закричал:

— Я собирался столкнуть пустую спасательную куклу! Елена, ты знала, что я должен был сделать вид, будто Вера упала? Я хотел забрать её на шлюпке после того, как родители уйдут!

Я медленно закрыла глаза.

Он не собирался спасать меня. Он просто хотел, чтобы я жила достаточно долго для оформления денег.

Дверь снова содрогнулась.

Елена подняла рацию.

— Матросы, переход к плану «Кормовая палуба». Всем, кроме охранной смены, оставаться в жилом отсеке.

— У вас есть охранная смена? — спросила я.

— Трое проверенных людей. Ваш отец нанял их ещё до свадьбы.

Она открыла шкаф и достала спасательный жилет. На нём была вышита маленькая золотая чайка — знак судовой службы, а не украшение для пассажиров.

— Наденьте.

— А Флинн?

— Пусть думает, что у него ещё есть выбор.

Мы вышли через запасной проход и поднялись на кормовую палубу. Шквал уже начался. Вода хлестала по настилу, канаты били по металлическим креплениям. Световые мачты раскачивались, будто корабль пытался сбросить с себя всех, кто пришёл сюда с плохими намерениями.

Флинн стоял у борта. В руке он держал пустую спасательную куклу, одетую в моё белое платье.

Фиона была рядом, сжимая сумку. Эйден держал нож у горла одного из матросов.

— Назад! — крикнул он.

Елена остановилась.

Я вышла перед ней.

— Отпусти матроса.

— Ты думаешь, можешь торговаться?

— Нет. Я знаю, что ты уже проиграл.

Эйден прищурился.

— Деньги всё равно будут у нас.

Я подняла банковский документ, защищённый прозрачным чехлом.

— Не будут. Если я погибну из-за вашего плана, фонд получит всё. Ни одного цента вам.

Фиона побледнела.

— Это подделка.

— Подпись нотариуса настоящая. И печать настоящая. Более того, мой отец уже передал копию своему совету.

Флинн медленно посмотрел на мать.

— Ты говорила, что доверенность гарантирует деньги.

— Она и гарантировала! — выкрикнула Фиона. — Ты сам принёс её перед свадьбой!

— Ты сказала, что всё проверила.

— А ты сказал, что она умрёт тихо!

Эйден дёрнул матроса к себе, но тот ударил его локтем и вырвался. Охранник Елены бросился вперёд. Нож скользнул по мокрому настилу и исчез между решётками.

Фиона попыталась бежать к лестнице. Второй охранник перегородил ей путь.

Флинн остался неподвижен.

Вода стекала по его лицу, смывая дорогую укладку и остатки свадебного обаяния. В руке он всё ещё держал белое платье куклы.

— Вера, — сказал он, — я действительно любил тебя.

Мне хотелось рассмеяться, но вместо этого я почувствовала только усталость.

— Ты любил не меня. Ты любил цифру, которую отец написал в завещании.

— Я не знал, что всё изменилось.

— Тебе не нужно было знать. Тебе достаточно было не убивать.

Он шагнул ко мне.

Охранник поднял руку.

— Стойте.

Флинн остановился.

— У меня была возможность уйти, — прошептал он. — Когда твой отец предложил мне деньги за расторжение брака, я отказался. Я думал, что смогу начать всё сначала вместе с тобой.

— И поэтому согласился отравлять меня?

Он опустил взгляд на пустую куклу.

— Эйден шантажировал меня. Он сказал, что уничтожит мою сестру, если я не помогу.

Я не ожидала этого. Но жалость не пришла. Только ясность.

— Где твоя сестра?

Флинн поднял голову.

— В клинике на острове. Эйден держит её документы и оплачивает лечение.

Елена подошла ближе.

— Название клиники.

Флинн сказал адрес.

— Если это ложь, ты больше никогда не выйдешь из комнаты, где тебя будут допрашивать, — произнесла она.

Я посмотрела на него.

— Он сказал правду. Иначе не назвал бы адрес при своих родителях.

Елена передала координаты отцу. Через несколько минут он сообщил, что местная служба безопасности уже направляется к клинике и к ангару. Людей Эйдена задержали на месте, а мать вывели через запасной проход.

Эйден услышал это по рации и рванулся к Флинну.

— Ты всё испортил!

Флинн впервые оттолкнул его.

— Нет. Это ты всё испортил, когда решил, что можешь купить мою жизнь вместе с её смертью.

Охранники связали Эйдена и Фиону пластиковыми стяжками. Фиона продолжала кричать, что я украла её будущее. Эйден молчал, глядя на море, будто надеялся, что оно скроет не тело, а его собственную жадность.

Флинн не сопротивлялся.

— Вера, — сказал он, когда его увели к внутреннему отсеку, — попроси капитана не оставлять мою сестру без помощи.

Я кивнула.

— Я оплачу её лечение.

Он закрыл глаза.

— Почему?

— Потому что она не выбирала твою семью.

Елена услышала это и ничего не сказала. Только убрала банковский документ в водонепроницаемый футляр.

Через час мы связались с родителями снова. Мама лежала на складном кресле, её рука была перевязана. Отец стоял рядом, бледный и небритый.

— Ты нашла папку? — спросил он.

— Да.

— И прочитала письмо?

— Прочитала. Но ты ошибся в одном.

Отец нахмурился.

— В чём?

— Ты думал, что мне нужно защищать деньги. А мне нужно было понять, кому я могу верить.

Он долго смотрел на меня через экран.

— И что ты поняла?

Я повернулась к Елене. Она стояла у штурвала, всё ещё в мокрой форме, с тем самым браслетом координат на запястье.

— Что человек, который видит опасность раньше всех, не всегда должен говорить громче всех.

Капитан чуть заметно улыбнулась.

— Ваш отец попросил меня присматривать за вами до берега.

— А потом?

— Потом вы сами решите, кому отдавать приказы.

Я посмотрела на свадебное платье, которое Флинн натянул на спасательную куклу. Белая ткань рвалась на ветру, цепляясь за мокрые поручни. Это должно было стать символом моей смерти, но теперь выглядело просто пустой оболочкой, брошенной посреди палубы.

Я сняла с ладони окровавленную серебряную брошь-компас и прикрепила её к карте у штурвала.

Стрелка дрожала от качки, а потом повернулась на север.

— Капитан, — сказала я, — сначала идём к моим родителям. Потом — к клинике.

Елена положила руку на рычаг.

— А после клиники?

Я посмотрела на триста миллионов, которые больше не могли купить мне ни любовь, ни доверие, ни забвение.

— После клиники мы вернёмся за теми, кого они считали никем.

Под килем глухо ударила волна.

На карте серебряный компас указал путь к берегу, где ждали мой отец, раненая мать и чужая девочка, за которую я уже отвечала.

— Полный ход, — сказала я.

И яхта впервые понесла меня не к медовому месяцу, а к людям, которых я собиралась спасти.