ЧАСТЬ 4
…Я вырвал трубку у Томми.
— Соедините меня с клиникой.
На том конце плакала женщина.
— Господин Кастелл, мы не понимаем, как это произошло. Палата была заперта. Охранник лежит в подсобке, его просто оглушили. Девочка исчезла двадцать минут назад.
— Она жива?
— Мы нашли на подушке её браслет. Следов крови нет.
Я закрыл глаза.
Внутри меня всё стало ледяным и предельно ясным.
Марч не собирался торговаться с Винсентом. Он собирался забрать единственное, что брат любил больше собственного страха.
— Как её зовут? — спросила Клара.
Винсент резко поднялся.
— Элиза.
— Сколько ей лет?
— Девять.
— Какая группа крови?
Он назвал редкую группу.
Клара достала из сумочки телефон и открыла таблицу.
— В реестре есть семь переводов в клинику, — сказала она. — Но один из них ушёл не на лечение. Он оплачивал аренду склада возле речного порта.
Я посмотрел на неё.
— Какого склада?
Она развернула экран.
— Номер семь.
Винсент побледнел.
— Там не было склада. По документам это заброшенное здание.
— По документам, — ответила Клара. — Именно поэтому я и поняла, что Марч использовал его для перевозок.
Гидеон тихо рассмеялся.
— Вы думаете, что нашли меня? Вы даже не знаете, сколько людей в этом городе работает на меня.
— Зато я знаю, сколько денег вы украли, — сказала Клара.
Она достала из металлического футляра сложенный лист и положила его на стол.
— Двенадцать миллионов четыреста тысяч долларов за шесть лет. Но это не главное.
Марч посмотрел на бумагу.
— Что вы сделали?
— Я не бухгалтер, если вы ещё не поняли. Я оставляю каждому числу свидетеля.
Она нажала на экран телефона.
— Вчера я отправила копии реестра не Доминику. Я отправила их трём владельцам компаний, чьи счета вы использовали. Один из них уже приехал сюда.
В дверь постучали.
Томми впустил худого пожилого мужчину в рабочем комбинезоне. Я узнал его не сразу. Это был Артур Белл, бывший заведующий складом моего отца. После смерти отца он исчез и много лет жил в пригороде.
— Я видел Марча каждую среду, — сказал Артур. — Он приезжал ночью. Привозил коробки с печатями и увозил папки.
Марч повернулся к нему.
— Ты подписал бумаги о неразглашении.
— Я подписал их, когда у моей жены была операция. Вы обещали оплатить её. Потом она умерла, а вы продолжили требовать молчания.
Артур достал из кармана старый пропуск с металлическим уголком.
— Я сохранил список входов. Не ради денег. Ради того, чтобы однажды перестать бояться собственного имени.
Он положил пропуск рядом с реестром.
На обороте были даты и подписи Марча.
Гидеон схватил лист, но Томми перехватил его руку.
— Не трогайте документы, — сказал я.
— Ты ничего не докажешь.
— Докажу. Но сначала мы вернём девочку.
Я повернулся к Винсенту.
— Ты знаешь склад лучше всех?
— Я ездил туда один раз.
— Значит, поедешь второй.
Клара шагнула ко мне.
— Я тоже.
— Нет.
— Именно там спрятана вторая часть реестра. Если Марч понимает, что я её читала, он уничтожит бумаги.
— Ты ранена.
— Порез — не причина оставить дело незавершённым.
Я посмотрел на кровь на её ладони и впервые позволил себе сделать то, что запрещал себе два месяца: взял её за руку.
— Тогда не отходи от меня.
Склад номер семь стоял у реки, за ржавым забором и заброшенной линией погрузки. Мы приехали туда в четыре утра. Ветер гнал по бетону сухие листья, а над крышей мигала единственная лампа.
Дверь была открыта.
Внутри пахло пылью, машинным маслом и лекарствами.
— Элиза! — крикнул Винсент.
Из глубины здания донёсся слабый стук.
Мы нашли девочку в маленькой комнате за стеллажами. Она сидела на деревянном ящике, укрытая одеялом, а рядом стояла женщина с пистолетом.
Клара резко остановилась.
— Мама?
Женщина подняла глаза.
Я понял, почему Клара так испугалась при виде фотографии.
Это была её мать, которую все считали умершей.
— Здравствуй, Клара, — сказала она.
Клара не двигалась.
— Ты умерла двадцать лет назад.
— Так было нужно, чтобы Марч не нашёл тебя.
Винсент заслонил Элизу собой.
— Вы работали на него.
— Я работала под него, — ответила женщина. — Разница в том, что я всё это время собирала доказательства.
Она достала из кармана маленькую тканевую папку.
Внутри лежали банковские выписки, письма и завещание отца Доминика.
Я прочитал первую страницу и почувствовал, как под ногами будто исчез бетон.
Мой отец не оставлял Марчу право управлять компаниями.
Он оставлял это право Кларе.
Не потому, что она была его дочерью.
Потому что двадцать лет назад она спасла его жизнь, когда её мать работала у него бухгалтером и вывела наружу первую схему Марча. Отец спрятал обеих, но перед смертью передал нотариусу новое распоряжение: если Клара обнаружит подмену счетов, контроль над всеми законными компаниями перейдёт к ней, а тайный реестр должен быть открыт.
Марч знал об этом.
Поэтому он пытался уничтожить Клару раньше, чем она поймёт, кем стала в этой истории.
— Ты знала? — спросил я её мать.
— Знала часть. Но не знала, где реестр. Его спрятал не отец Доминика.
Клара посмотрела на меня.
— Кто тогда?
Я вспомнил цифру семь на записке и латунный ключ.
— Винсент.
Брат достал из кармана маленький ключ.
— Я нашёл его в старом кабинете отца, когда мне было двадцать. Понял только, что он открывает что-то важное. Но не знал что.
Клара подошла к металлическому шкафу в углу. На замке была выцарапана семёрка.
Ключ повернулся с сухим щелчком.
Внутри лежала чёрная книга, завернутая в промасленную ткань.
Марч появился в дверях склада.
Он пришёл один.
Без охраны. Без белых перчаток.
— Отдайте книгу, — сказал он.
— Вы забрали Элизу, — ответил Винсент. — Вы угрожали Кларе. И всё ради этой книги?
— Ради того, что она доказывает.
— Она доказывает, что вы воровали у всех, — сказала Клара.
— Она доказывает, что ваш отец тоже был преступником.
Я открыл книгу.
На первых страницах действительно были записи о тайных перевозках, подкупе чиновников и деньгах, которые мой отец прятал от государства. Но дальше шли другие строки.
Имена людей, которых он спас.
Суммы, оплаченные за лечение рабочих.
Долги семей, которые он вытащил из рук ростовщиков.
Мой отец не был невиновным.
Но Марч украл не только деньги. Он украл смысл этих поступков, превратив защиту людей в личную империю.
Я поднял глаза.
— Вы думали, что эта книга уничтожит меня.
— Она уничтожит твоё имя.
— Нет. Она уничтожит вашу ложь.
Марч выхватил пистолет.
Элиза вскрикнула. Винсент бросился вперёд, но Клара оказалась быстрее: она ударила Марча металлической папкой по запястью. Оружие упало на бетон.
Марч схватил её за волосы.
Я врезался в него плечом, и мы рухнули возле стеллажа. Он был старше, но двигался с отчаянием человека, которому больше нечего терять.
— Ты не понимаешь, Доминик! — задыхался он. — Без меня твой отец давно бы сгнил в тюрьме!
— Возможно.
Я прижал его руку к полу.
— Но ты не спасал его. Ты продавал ему страх и выставлял счёт.
Вдалеке послышались сирены.
Клара вызвала их ещё до того, как мы вошли на склад. Не для красивого финала. Для Элизы, документов и всех людей, которых Марч мог попытаться заставить замолчать.
Он смотрел на меня, пока его уводили.
Винсент стоял рядом с дочерью и плакал, не скрывая лица.
Клара перевязывала свою ладонь полоской ткани, оторванной от занавески.
— Ты правда собираешься передать компании мне? — спросила она.
— Законные компании — да. Остальное будет закрыто.
— Даже если это разрушит твою власть?
Я посмотрел на чёрную книгу.
— Власть, которую приходится защищать ложью, уже разрушена.
Клара долго молчала, а потом протянула мне перевязанную руку.
— Доминик, есть ещё одна цифра.
— Какая?
— В записке я написала семь не только из-за комнаты. Это была сумма страниц, которые нужно было прочитать, чтобы понять волю вашего отца.
Я взглянул на неё.
— Ты знала, что я не брошу тебя.
— Нет, — сказала Клара. — Я надеялась.
Утром, когда мы вышли из склада, Винсент нёс Элизу на руках. Девочка держала его за шею и сонно спрашивала, можно ли ей вернуться в свою палату.
Клара шла рядом со мной, прижимая к груди чёрную книгу.
У реки рабочие уже снимали с ворот старую табличку с номером семь.
Клара остановилась и посмотрела на ржавый металл.
— Что здесь будет? — спросила она.
Я ответил не сразу.
Потом достал из кармана окровавленную записку и осторожно сложил её в семь ровных частей.
— Архив, — сказал я. — Открытый для каждого, кто захочет узнать, куда исчезали его деньги.
Клара улыбнулась — впервые за всю ночь не из страха.
— А если кто-то снова попытается спрятать правду?
Я положил записку в её ладонь.
— Тогда пусть сначала научится считать.
Она сжала бумагу, и цифра семь исчезла под её пальцами.
Пропустили начало?
