Жена привела начальника в наш дом и объявила о его «условиях», но после моего ответа он перестал улыбаться

В тот вечер моя жена спустилась по лестнице в чёрных чулках, а за дверью уже ждал мужчина, который собирался распоряжаться нашей семьёй.

Я вернулся домой в половине пятого, злой, уставший и покрытый мелкой ореховой пылью. Две недели я собирал в особняке у реки лестницу из цельного американского ореха, пока хозяин не решил, что ступени должны «эмоциональнее двигаться к окнам». Из-за его прихоти пришлось остановить работу и отправить помощников домой.

В гостиной горел только торшер. На стеклянном столике стояла моя кружка с треснувшей ручкой, а из ванной наверху доносился шум воды.

Это было странно. По четвергам Д Daphne обычно задерживалась в юридической фирме до позднего вечера, чтобы в пятницу уйти пораньше.

Я поднялся и остановился на пороге спальни.

Дaphne стояла перед зеркалом в чёрном кружевном белье. На кровати лежали новое платье, туфли на высоком каблуке и маленькая дорожная сумка с медной застёжкой.

— Мы куда-то собираемся? — спросил я.

Она замерла, держа в пальцах серьгу.

— Ты никуда не собираешься.

У меня неприятно свело живот.

— Тогда кто собирается?

Дaphne медленно нанесла духи на шею.

— Я. На выходные.

— С кем?

Она посмотрела на меня через зеркало.

— С Дереком.

Имя не требовало объяснений. Дерек Крамер был старшим партнёром фирмы, где работала моя жена, и сыном владельца. Он жил так, будто деньги отменяли последствия.

Я коротко рассмеялся.

— Это деловая поездка?

— Нет.

— Ты проведёшь с ним три ночи?

— Я не прошу разрешения, Кеннет.

Под ногами хрустнула опилка, застрявшая в носке. Я смотрел на женщину, рядом с которой прожил четыре года, и ждал, что она сама испугается собственных слов.

Но она только застегнула платье.

— Дерек может открыть мне путь к доле в фирме, — сказала она. — Если я хочу настоящего влияния, мне придётся быть взрослой.

— Взрослой называют женщину, которая сама выбирает. А тебя заставляют.

— Никто меня не заставляет.

— Тогда почему ты дрожишь?

Её рука остановилась.

Через секунду лицо стало жёстким.

— Он хочет, чтобы это продолжалось. Иногда. Несколько вечеров, отдельные выходные. Мы остаёмся женаты, ты не устраиваешь сцен, а я получаю повышение.

— А что получаю я?

— Более спокойную жизнь.

Я взглянул на дорожную сумку.

— Ты правда думаешь, что в воскресенье войдёшь сюда и всё будет как прежде?

— Если ты не станешь мелочным, да.

Внизу раздался звонок.

Дaphne побледнела и схватила сумку.

— Он приехал.

— В наш дом?

— Я просила его не приходить.

— Но ты его ждала.

Она не ответила.

Я спустился первым. В прихожей пахло дождём и воском для паркета. На стене тикали часы, которые мой отец подарил мне перед смертью.

За дверью стоял Дерек Крамер в дорогом костюме без галстука. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и улыбнулся так, будто уже осмотрел помещение и мысленно расставил здесь свою мебель.

— Значит, ты Кеннет, — сказал он.

— А ты тот, кто должен сейчас уйти.

Дaphne закрыла дверь.

— Пожалуйста, не начинайте.

Дерек прошёл в гостиную и положил перчатки на мой стол.

— Она говорила, что ты будешь эмоциональным.

— Уйди из моего дома.

— Это не твой дом в том смысле, в каком ты привык думать.

Я почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулак. За четыре года до этого в дом вломился вор, и после него я установил систему безопасности: камеры, микрофоны, автоматическую передачу данных. Дaphne знала о камерах, но не знала, что я мог включить внутреннюю запись вручную.

Я прошёл на кухню, набрал код и вернулся, спрятав телефон в нагрудном кармане рабочей рубашки. На экране светился крошечный красный огонёк.

Дерек заметил его почти сразу.

— Ты записываешь разговор?

Он рванулся ко мне. Телефон ударился о керамический пол и рассыпался на осколки.

Дaphne вздрогнула.

Дерек выпрямился и поправил рукав.

— Вот теперь, — сказал он, — мы поговорим честно.

Он наклонился к моему лицу.

— Если ты позвонишь его жене, начнёшь развод или попробуешь отомстить, на твоём компьютере появятся вещи, после которых твою фамилию будут произносить только в новостях.

— Какие вещи?

Дерек улыбнулся.

— Такие, за которые люди исчезают надолго.

Дaphne посмотрела на него с испугом.

— Дерек, ты обещал только объяснить.

— Я и объясняю.

Он положил ладонь ей на спину.

— Она будет со мной, когда я захочу. Ты не станешь мешать. Иначе я уничтожу тебя одним звонком.

Я заставил себя не двигаться. Один удар превратил бы меня из потерпевшего в виновника.

— Готова? — спросил он.

Дaphne подняла сумку.

У самой двери Дерек обернулся.

— И убери стекло. Опасно ходить по осколкам.

Они вышли. Я остался среди разбитого телефона и запаха её жасмина.

Но из динамика системы уже доносился тихий сигнал завершённой передачи. Я поднял самый крупный кусок корпуса и увидел в нём своё лицо, разделённое трещиной.

Затем набрал номер единственного человека, которому мог доверить эту запись. Он ответил после второго гудка и сказал:

— Кеннет, не трогай компьютер. Я еду к тебе. Папка, которую я нашёл сегодня, опаснее всего, что произнёс этот человек…

ЧАСТЬ 2

— Какая папка? — спросил я, стоя посреди гостиной.

За разбитым окном темнела река, а осколок телефона резал ладонь. Я только тогда заметил кровь.

— Сначала выключи компьютер, — сказал Павел Воронцов. — И никому не звони. Особенно Дaphne.

— Она уехала с ним.

— Я понял.

— Павел, говори.

— Через сорок минут буду.

Он отключился.

Павел был специалистом по цифровой защите и помогал мне после ограбления. Мы познакомились, когда он устанавливал систему безопасности, а потом несколько лет обслуживал её. Если бы не он, я бы решил, что запись погибла вместе с телефоном.

Я прошёл в кабинет. На столе стоял ноутбук, закрытый кожаной накладкой. Под ним лежала папка с договорами моей мастерской. Я не касался компьютера, но заметил на ковре тонкую грязную полосу, будто кто-то недавно протащил под дверью кабель или коробку.

В половине шестого Павел вошёл через боковой вход. На нём был мокрый плащ, с которого капала вода.

— Ты ранен, — сказал он.

— Это неважно.

— В этой истории всё важно.

Он достал из сумки металлический накопитель и положил его на стол.

— Сегодня утром меня наняла женщина по имени Мириам Хейл. Она работала помощницей в фирме Крамера.

— Почему она пришла к тебе?

— Потому что боится идти к адвокатам. И потому что нашла это в архиве.

Павел открыл папку. Внутри лежали распечатки банковских переводов, копии договоров и фотография страницы из внутреннего реестра.

На трёх листах стояла подпись Дерека.

— Он выводил деньги из клиентского фонда? — спросил я.

— Не совсем. Он оформлял фиктивные строительные проекты через фирмы-пустышки. Твоя мастерская фигурирует в двух счетах.

У меня похолодели пальцы.

— Я никогда не подписывал такие счета.

— Знаю. Но здесь есть копия твоего старого договора, а рядом — платёж на компанию, которой ты не знаешь.

— Он подделал документы.

— Возможно. Но Мириам утверждает, что видела, как Дерек просил Дaphne получить доступ к твоему рабочему компьютеру.

Я отступил от стола.

— Нет.

В этот момент зазвонил мой телефон. Номер был незнакомым.

— Кеннет Моррисон? — спросил женский голос.

— Кто говорит?

— Мириам Хейл. Я должна была приехать вместе с Павлом, но увидела машину Дерека возле своего дома.

За окном фары медленно скользнули по мокрому асфальту.

Павел подошёл к занавеске.

— Не включай свет, — прошептал он.

— Что вы видели? — спросил я.

— Он приходил в архив в понедельник ночью. Я была там, потому что забыла шарф. Дерек сказал, что у него есть способ заставить вас молчать. Потом назвал фамилию твоей жены.

Я закрыл глаза.

— Вы слышали, что именно она сделала?

На другом конце повисла пауза.

— Она принесла ему ключ от вашего кабинета.

Внутри меня будто провалился лифт.

— Вы уверены?

— Я видела ключ в её руке. И ещё кое-что. Дерек говорил, что после появления файлов на вашем компьютере вы подпишете всё, что он положит перед вами.

Павел резко отодвинулся от окна.

— Машина уехала, — сказал он.

— Мириам, где вы сейчас?

— В хранилище на улице Гранитной. Но я не смогу оставаться там долго.

— Приезжайте сюда.

— Нет. Если Дерек следит за вами, он найдёт меня.

— Тогда что мне делать?

— Найдите в его кабинете красную книгу. Не банковскую. Бумажную. Он записывает туда всё, что не доверяет компьютеру.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я сама переписывала её страницы.

Связь оборвалась.

Павел посмотрел на меня.

— Нам нужно забрать эту книгу раньше него.

— А если Мириам ошибается?

— Тогда мы потеряем время. Если нет — получим доказательство, которое он не сможет стереть.

В девять вечера мы подъехали к зданию фирмы. Дождь стучал по крыше машины, а на верхнем этаже горел один кабинет.

— Дерек вернулся, — сказал Павел.

Я держал в руке старый ключ от служебного входа. Его мне когда-то дала Дaphne, когда попросила забрать документы из её кабинета.

— Ты всё ещё любишь её? — спросил Павел.

Я посмотрел на окна.

— Я не знаю. Но хочу узнать, где заканчивается её страх и начинается её выбор.

Мы вошли через подземную парковку. В коридоре пахло пылью и горячим металлом. На двери кабинета Дерека висела табличка, а под ней мигал зелёный огонёк камеры.

Павел достал отвёртку.

— Три минуты.

Я вставил ключ.

Из кабинета донёсся голос Дaphne.

— Ты обещал, что он просто испугается.

Дерек ответил:

— Он уже испугался. Теперь ты подпишешь соглашение о переводе доли.

Я замер.

Павел приложил палец к губам.

— Доля? — прошептал я.

Дaphne резко сказала:

— Ты не говорил, что собираешься забрать деньги моего отца.

— Я не забираю. Я возвращаю то, что принадлежит моей семье.

Зазвенело стекло.

Потом Дерек произнёс:

— Завтра утром Кеннет будет обвинён в мошенничестве. А ты станешь единственным человеком, который сможет его спасти.

Я повернул ключ, но дверь уже начала открываться изнутри…

ЧАСТЬ 3

Дверь распахнулась, и перед нами оказалась Дaphne. В руке она держала лист с печатью фирмы, а на лице застыл такой страх, что я перестал чувствовать холод коридора.

За её спиной Дерек стоял у стола. Рядом лежала красная бухгалтерская книга с потёртым корешком.

— Кеннет, — выдохнула она.

— Отойди от двери.

— Ты не понимаешь.

— Я понимаю достаточно.

Дерек медленно поднялся.

— Очень трогательно. Муж приехал спасать жену, которая сама помогала мне заходить в его кабинет.

Павел включил фонарь. На столе блеснула металлическая печатка, рядом лежал мой старый ключ.

— Ты обещал, что не тронешь его, — сказала Дaphne.

— Я обещал, что дам тебе шанс. Ты его не использовала.

Я посмотрел на неё.

— Ты принесла ему ключ?

Она закрыла глаза.

— Да.

Ответ оказался страшнее любой лжи.

— Зачем?

— Он показал мне документы о переводе денег из фонда отца. Дерек убедил меня, что если я не помогу, он обвинит меня вместе с ним. Потом сказал, что может создать доказательства против тебя.

— И ты решила, что лучший способ защитить меня — привести его в наш дом?

— Я думала, что смогу удержать его под контролем.

Дерек рассмеялся.

— Она всегда так говорит, когда хочет казаться умнее, чем есть.

Павел поднял красную книгу.

— Здесь записи о переводах.

— Положи её, — приказал Дерек.

— Почему? — спросил я. — Боишься, что там есть подпись?

Дерек бросился к нему, но я перехватил его руку. На этот раз он не успел превратить нападение в спектакль. Павел отступил, а книга упала на ковёр и раскрылась.

На странице стояла дата, сумма и короткая пометка: «Моррисон — удобный исполнитель». Ниже была подпись Дерека.

На следующей странице — список файлов, которые собирались подбросить на мой ноутбук. Рядом стояло имя Дaphne и её собственноручное «получено».

У неё задрожали губы.

— Я подписала только расписку за документы.

— Здесь написано, что ты получила доступ к его компьютеру, — сказал Дерек.

— Ты сказал, что это нужно для проверки!

— А ты поверила, потому что хотела повышение.

Я почувствовал, как боль в груди смешалась с яростью.

— Значит, дело было не только в постели.

Дaphne обхватила себя руками.

— Нет. Сначала он предложил мне долю и место в правлении. Потом шантажировал. Но я всё равно поехала с ним сегодня. Я не знала, как остановиться.

Дерек вырвал страницу из книги.

Павел шагнул вперёд.

— Не рви.

— Ты кто такой?

— Человек, который уже отправил копии этой книги трём адресатам.

Дерек застыл.

— Ты блефуешь.

— Проверь почту.

Он схватил телефон, прочитал сообщение и побледнел. Внизу, под столом, мигал индикатор камеры. Павел заранее подключил её к системе фирмы.

Дерек медленно поднял взгляд.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Если я упаду, за мной потянутся десятки людей.

— Пусть тянутся, — сказал я.

Он повернулся к Дaphne.

— Ты ведь понимаешь, что без меня потеряешь всё? Карьеру, дом, имя.

Она посмотрела на лист в своей руке.

— Я уже потеряла имя. Просто ещё не призналась себе.

Дерек ударил ладонью по столу.

— Подпиши соглашение о переводе доли. Сейчас.

— Нет.

Это слово прозвучало тихо, но кабинет словно стал меньше.

Дерек шагнул к ней.

— Ты не смеешь.

— Смею.

Она положила документ на стол и разорвала его пополам.

В этот момент зазвонил телефон Павла. Он ответил, слушал несколько секунд, потом посмотрел на меня.

— Мириам нашла ещё одну папку.

— Где она?

— В старом архиве. Но там не только счета. Она говорит, что внутри лежит письмо от отца Дерека, написанное перед смертью.

Дерек резко повернулся.

— Нет.

В его лице впервые появилось не раздражение, а настоящий ужас.

Павел убрал телефон.

— Мириам уже передала письмо курьеру.

Дерек схватил пальто.

— Я уезжаю.

— Куда? — спросил я.

Он не ответил.

Павел посмотрел на экран телефона и нахмурился.

— Кеннет, письмо адресовано не прокурору и не банку. Оно отправлено человеку, который может лишить Дерека всего за одну ночь.

Я увидел, как Дерек смотрит на имя получателя, и понял: самая опасная часть этой истории только начиналась…