Я застал жену и дочь без сознания, пока мать спокойно мыла кухонный пол — но, увидев куклу, побледнел

Я увидел свою шестилетнюю дочь без сознания на кухонном полу, а моя мать продолжала мыть плитку и велела мне не устраивать спектакль.

Чемодан выпал из моей руки. Олена лежала возле плиты, прижимая Софию к себе. Под щекой дочери темнело пятно от разлитого супа, а губы казались почти синими. Рядом хрустели осколки стакана.

— Скорую! — крикнул я, уже набирая номер. — Дышите, пожалуйста. Олена, слышишь меня?

Мать даже не бросила швабру. Ведро возле неё пахло хлоркой, а мокрые разводы на белой плитке тянулись к ногам жены.

— Твоя жена просто решила привлечь внимание, — спокойно сказала Наталья. — Она три дня лежала и ничего не делала.

— Почему София не отвечает?

— Дети иногда капризничают.

Диспетчер задавал вопросы, а я пытался одновременно проверить пульс Олены и поднять голову дочери. Внутри меня всё сжималось от холодного страха. Я уехал всего на три дня. Всего на три.

Под ладонью Олены была зажата любимая тряпичная кукла Софии — Пуговка. Белое платье игрушки испачкалось тёмной жидкостью, а на груди один шов выглядел свежим, будто его недавно зашивали.

— Где продукты? — спросил я, оглядывая кухню.

В раковине стояла гора посуды. Корзинка для фруктов была пустой. Дверца кладовки закрывалась на тяжёлый навесной замок.

— Кто запер кладовку?

Наталья наконец остановилась. На металлическом ведре дрогнуло отражение её лица.

— Я.

— Зачем?

— Потому что Олена таскала еду без разрешения.

— Еду? Для ребёнка?

— Не переворачивай мои слова.

Сирена приближалась. София тихо застонала, и я наклонился к ней.

Олена открыла глаза всего на секунду. Её пальцы сжались вокруг Пуговки так сильно, что побелели костяшки.

— Андрей…

— Я здесь. Что случилось?

Она посмотрела не на мать, не на кухню, а на куклу.

— Эта кукла…

— Что с ней? Скажи мне.

Но веки Олены снова опустились.

Фельдшеры ворвались через минуту. Один забрал Софию, второй поставил кислородную маску Олене. Я хотел идти следом, но заметил, как Наталья быстро сунула руку в карман фартука.

— Отойдите, — потребовал фельдшер.

— Я мать Андрея, — возразила она.

— Тогда расскажите, чем они могли отравиться.

Наталья промолчала.

На пороге кухни я поднял Пуговку. От игрушки пахло сладковатым лекарством, а внутри что-то едва слышно щёлкнуло.

В машине скорой Олена снова потеряла сознание. Я разжал её пальцы и забрал куклу с собой, хотя не мог объяснить, почему она держалась за неё, словно это был последний шанс докричаться до меня.

Через двадцать минут врач попросил положить игрушку на металлический стол. Он провёл пальцами по свежему шву, нахмурился и достал маленькие ножницы.

— Андрей, — сказал он, — вы точно знаете, что находится внутри этой куклы?

Он подцепил нитку и начал медленно тянуть её на себя…

ЧАСТЬ 2

Он подцепил нитку и начал медленно тянуть её на себя. Шов разошёлся, и из набивки выпала крошечная чёрная коробочка, обмотанная прозрачной плёнкой.

Я уставился на неё, не понимая, как такая вещь могла оказаться внутри детской игрушки.

— Это не часть куклы, — сказал врач. — И, похоже, устройство записи.

— Записи чего?

— Узнаем, если оно пережило влагу.

За стеклом приёмного отделения Наталья ходила из угла в угол. На её фартуке остались брызги супа, а в руке она сжимала связку ключей. Один ключ был от кладовки.

— Мама, — сказал я, выходя к ней, — ты знала об этом?

Она увидела коробочку и впервые за весь вечер побледнела.

— Нет.

— Тогда почему ты так боишься?

— Я ничего не боюсь. Просто не понимаю, что твоя жена устроила в доме.

— Моя жена лежит под капельницей. Дочь подключена к кислороду. А ты говоришь, что она всё устроила?

Наталья отвела взгляд.

— Я делала то, что просили.

Слова повисли между нами. Я почувствовал, как холод пробежал от шеи к спине.

— Кто просил?

— Не здесь.

Врач позвал меня обратно. Аппарат удалось включить, но звук был слабым. На первой записи слышались помехи, затем голос Олены.

«Если Андрей это услышит, значит, я не успела ему всё рассказать».

У меня задрожали руки.

Следом прозвучал мужской голос. Я узнал его сразу. Павел, мой деловой партнёр, с которым мы десять лет вместе вели строительную фирму.

«Ты передашь мне доступ к счетам, или твоя дочь останется без еды ещё на один день».

Я не сразу понял смысл услышанного.

— Это невозможно, — прошептал я.

Врач выключил запись.

— Лучше прослушать всё в присутствии полиции.

— Почему Олена не сказала мне по телефону?

— Возможно, ей не дали.

Я вспомнил её сообщения из поездки. В первый день она прислала фотографию Софии у окна. Во второй — только пустое сообщение. В третий звонила дважды, но связь обрывалась. Я решил, что в гостинице плохой интернет.

Наталья стояла возле двери, будто собиралась уйти.

— Ты знала Павла? — спросил я.

— Он приходил один раз.

— Когда?

— Вчера утром.

— И что ему было нужно?

Мать стиснула ключи так, что металл впился ей в ладонь.

— Он сказал, что Олена украла деньги из твоей фирмы. Сказал, что если я не буду следить за ней, ты потеряешь всё.

— Поэтому ты заперла кладовку?

— Он сказал, что она прячет там документы.

— А суп и лекарство?

Наталья резко подняла голову.

— Я дала им успокоительное. Он уверял, что Олена опасна и может причинить вред Софии.

Меня затошнило.

В этот момент из палаты выбежала медсестра.

— Андрей, ваша жена пришла в себя. Но она спрашивает только об одном: успела ли кукла попасть к вам.

Я вернулся к Олене. Она была бледной, с потрескавшимися губами, но смотрела прямо на меня.

— Скажи мне правду, — попросил я. — Что ты спрятала в Пуговке?

Олена с трудом подняла руку и указала на мой телефон.

— Не только запись, — прошептала она. — Внутри есть ещё кое-что. И Павел придёт сюда, если поймёт, что я выжила…

ЧАСТЬ 3

— Не только запись, — прошептала Олена. — Внутри есть ещё кое-что. И Павел придёт сюда, если поймёт, что я выжила…

В палате стало тихо. Даже капли из прозрачной системы казались слишком громкими.

— Что ещё там было?

Олена закрыла глаза, собираясь с силами.

— Карта памяти. Я нашла на ней его отчёты. Он переводил деньги фирмы на чужие счета. А потом хотел обвинить тебя.

Я посмотрел на маленькую коробочку, лежавшую в ладони врача.

— Почему ты не сказала мне раньше?

— Он следил за телефоном. Сказал, что заберёт Софию, если я попытаюсь обратиться в полицию. Я спрятала запись и карту в Пуговке, когда он оставил её на кухне.

Наталья тихо вскрикнула:

— Он сказал, что просто хочет защитить семью!

Олена повернула к ней голову.

— Он не защищал нас. Он использовал вас.

— Я не знала про записи, — прошептала мать.

— Но знали, что мы голодные, — сказал я.

Наталья опустила глаза.

Врач подключил устройство к компьютеру. На экране открылась папка с несколькими файлами. Первый был коротким разговором Павла и Натальи.

«Заприте кладовку. Не давайте им ничего, кроме воды. Когда Андрей вернётся, жена будет выглядеть нестабильной».

Наталья закрыла рот ладонью.

— Я думала, он пугает её, чтобы она призналась.

— А если бы мы умерли? — спросил я.

Она не ответила.

На второй записи звучал голос Павла, уже без притворства:

«Андрей подпишет бумаги, когда увидит, что его семья разрушена. Потом фирма станет моей».

У меня перед глазами поплыл белый потолок. Я вспомнил, как сам рекомендовал Павла матери, как оставлял ему ключи от офиса и доверял все финансовые отчёты.

Олена взяла меня за запястье.

— Там есть доказательства переводов. И фотография договора. Я не успела отправить копию.

Врач открыл последний файл. На нём были снимки банковских документов и фотография Павла возле сейфа в нашем офисе. Дата стояла за неделю до моей поездки.

— Теперь он знает, что мы всё нашли, — сказал я.

В ту же секунду мой телефон зазвонил.

На экране высветилось имя Павла.

Я включил громкую связь.

— Андрей, — произнёс он мягко, почти дружелюбно. — Не делай глупостей. Я уже возле больницы.

Наталья побледнела.

— Ты не можешь войти, — сказал я.

— Могу. У меня есть документы, подтверждающие, что Олена больна и опасна для ребёнка. Ещё немного — и Софию передадут под временную защиту.

Олена резко сжала мою руку.

Павел продолжил:

— А если ты покажешь кому-нибудь эту запись, я отправлю в полицию документы, где ты выглядишь человеком, который подделывал счета. Подумай, Андрей. Тебе никто не поверит.

Звонок оборвался.

Через стекло палаты я увидел в конце коридора знакомую фигуру. Павел стоял у лифта и улыбался, будто пришёл на обычную деловую встречу.

Но за его спиной уже поднимался человек в форме, которого я прежде не замечал. Он держал в руках папку и смотрел прямо на меня.

Олена прошептала:

— Андрей, это не полиция. Павел привёл того, кто должен забрать Софию…