Я встала после приказа отца, но когда назвала позывной, генерал резко перестал смеяться

Мой отец приказал мне сесть перед двумястами офицеров, а через минуту в зал вошёл полковник, который искал именно меня.

В стратегическом зале штаба пахло пережжённым кофе, воском для пола и холодным металлом. Было девять утра, но никто не выглядел бодрым. На экране застыла карта горного района, где уже тридцать семь часов не выходила на связь группа специального назначения.

Генерал-лейтенант Эверетт Коул стоял у трибуны в безупречной форме. Три звезды на погонах сияли под лампами. Он заметил, что я поднялась со своего места, и его лицо мгновенно стало жёстким.

— Сядь, Эйвери.

Он произнёс моё имя тем же тоном, каким пятнадцать лет назад отправлял меня из кабинета, когда я осмеливалась задавать вопросы при его подчинённых.

Я не села.

— Я сказал, сядь.

Рядом со мной майор Хелена Восс сильнее прижала к груди папку с красной полосой допуска. Картон впился ей в пальцы. Она смотрела не на отца, а на меня.

— Генерал, я получила распоряжение присутствовать на совещании, — сказала я.

— Ты получила распоряжение доставить документы, а не изображать офицера боевой группы.

В первом ряду кто-то тихо усмехнулся. Отец улыбнулся вслед за ним, и несколько человек тоже засмеялись. Внутри меня что-то привычно сжалось, но я заставила себя не опускать подбородок.

В этот момент открылись защищённые двери.

В зал вошёл полковник Грант Мерсер. На его камуфляжных брюках засохла пыль, подошвы ботинок были исцарапаны камнями, а на левом рукаве темнело пятно машинного масла. Он пересёк помещение, не отдавая никому честь.

— Мне нужен стрелок первого уровня, — сказал он.

Голос у него был спокойный, но в нём слышалась усталость человека, который слишком долго не спал.

Отец усмехнулся.

— Полковник, вы опоздали. Лучшие специалисты уже перед вами.

— Мне нужен не лучший по званию. Мне нужен тот, кто сможет попасть в цель с расстояния, которое указано в отчёте.

Я выпрямилась.

Отец резко повернул голову.

— Эйвери, даже не думай.

Мерсер остановился напротив меня.

— Позывной?

В зале стало так тихо, что я услышала, как под потолком щёлкнул старый светильник.

— Призрак-тринадцать.

Смех исчез.

Не постепенно. Сразу.

У одного полковника дрогнула рука над стаканом воды. Женщина у окна перестала листать планшет. Майор Восс медленно закрыла папку, словно услышала пароль, который ждали много лет.

Отец побледнел.

Я впервые увидела на его лице не раздражение и не презрение, а настоящий страх.

— Это невозможно, — прошептал он.

Мерсер посмотрел на него.

— Именно поэтому она до сих пор жива.

Пятнадцать лет назад я принесла домой письмо о зачислении в военно-воздушные силы. За праздничным столом пахло шалфеем, запечённой индейкой и полиролью для дерева. Я положила письмо рядом с тарелкой отца.

— Я прошла отбор, — сказала я.

Он даже не поднял глаз от ножа.

— Райан создан для службы. Ты — нет.

Утром письмо исчезло с кухонной стойки. Через неделю отец отправил меня на административные курсы и всем рассказывал, что дочь выбрала безопасную работу.

Я не спорила. Молчание оказалось удобнее правды.

Теперь Мерсер открыл папку и положил на стол фотографию заснеженного ущелья.

— Группа «Кедр» отрезана. Связь обрывается каждые четыре минуты. У нас есть один шанс.

— Она не участвует, — отрезал отец.

— Вы даже не знаете, кто она, — ответил Мерсер.

Отец шагнул ко мне.

— Я знаю достаточно. Сядь.

— Это приказ моего командующего или приказ моего отца?

Он замолчал.

Мерсер распахнул боковую дверь.

— Транспорт ждёт. Решать нужно сейчас.

Я вышла в коридор, чувствуя в кармане маленькую металлическую пластинку с выбитым призраком — единственную вещь, которую брала с собой на каждое задание. Телефон, отключённый на время совещания, тут же ожил.

На экране появилось тридцать пропущенных вызовов. Все от отца.

Последнее голосовое сообщение длилось девять секунд.

Я нажала воспроизведение. В его голосе не осталось ни капли прежней уверенности.

— Эйвери, не соглашайся на эту миссию. Райан в группе, которую они потеряли…

Я уже потянулась к папке Мерсера, когда за моей спиной распахнулась дверь и чья-то рука легла на край документов…

ЧАСТЬ 2

…Пальцы майора Восс остановились в сантиметре от папки. Она обернулась, и я увидела за её плечом отца.

Он вышел в коридор один. Без адъютанта, без привычной папки, без той уверенности, которой держал под контролем целый штаб. На его виске блестела тонкая полоска пота.

— Отойди от неё, Хелена, — сказал он.

— Полковник Мерсер подписал допуск, — ответила майор. — Вы больше не можете отменить его одним взглядом.

— Я генерал этого командования.

— А она — единственный человек, который знает маршрут группы.

Отец посмотрел на меня.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— Тогда объясни.

— Райан не должен быть там.

Я почувствовала, как металлическая пластинка в кармане впилась в ладонь. На ней был крошечный призрак, стёртый по краям от многих лет. Я сжимала его каждый раз, когда должна была сделать невозможный выстрел, но никогда не думала, что однажды он станет свидетелем разговора с собственным отцом.

— Он сам выбрал операцию, — сказала я.

— Он выбрал то, что ему предложили.

Мерсер появился в дверях.

— Генерал, у нас осталось двадцать две минуты до погодного окна.

— Вы не имеете права отправлять её, — отрезал отец.

— Она уже согласилась.

— Она моя дочь.

— В коридоре штаба это ничего не значит.

Отец вздрогнул, будто получил удар. Потом наклонился ко мне.

— Эйвери, если ты войдёшь в транспорт, я лично сниму тебя с операции.

— Тогда подпиши приказ.

— Ты думаешь, что стала сильной, потому что прячешься за позывным?

— Нет. Я стала сильной, потому что ты никогда не верил, что я могу.

На несколько секунд он замолчал. Я увидела, как его взгляд скользнул к пластинке у меня в руке.

— Где ты её взяла?

— Мне выдали её после первой операции.

— Кто?

— Человек, которого ты назвал погибшим.

Лицо отца изменилось. Мерсер тоже напрягся.

— Что ты сказала? — спросил полковник.

Я достала пластинку. На обратной стороне, под стёртым покрытием, были выбиты две даты и буква «Л».

— Её оставил капитан Лукас Рид. Он был моим наблюдателем в северном ущелье. В официальном отчёте его признали погибшим, но перед эвакуацией он сказал, что приказ об отходе был подделан.

Отец резко протянул руку.

— Убери это.

— Почему?

— Потому что ты не знаешь, о чём говоришь.

— Тогда почему ты звонил мне тридцать раз ещё до начала совещания?

Он отвёл взгляд.

Мерсер открыл папку. Внутри лежали спутниковые снимки, схема тоннелей и распечатка старой переписки. В нижнем углу каждого листа стояла одна и та же отметка: «Призрак-тринадцать».

— Группа «Кедр» передала короткий сигнал, — сказал Мерсер. — Они нашли архив на заброшенной станции. Там могут быть доказательства утечки маршрутов. Райан сообщил, что среди документов увидел фамилию генерала Коула.

Коридор будто стал уже.

— Ты знал? — спросила я.

Отец сжал челюсть.

— Райан испугался и отправил мне сообщение.

— А мне почему не сказал?

— Потому что ты бы полезла туда.

— Я и так иду.

— Там тебя убьют.

Впервые это прозвучало не как угроза, а как просьба.

Мы добрались до вертолётной площадки в девять двадцать семь. Ветер бил по лицу мелким ледяным дождём, лопасти над головой вращались всё быстрее. Мерсер передал мне шлем, а Восс закрепила на моей груди страховочный ремень.

Отец стоял у ограждения.

— Эйвери, — крикнул он сквозь шум. — Если найдёшь Райана, не верь всему, что он скажет.

Я замерла.

— Почему?

Но он уже отвернулся.

В полёте Мерсер молчал почти двадцать минут. Потом достал из нагрудного кармана маленький накопитель и положил его мне на колено.

— Это записала твоя мать две недели назад.

— Мама?

— Она просила передать, если операция станет связана с твоим отцом.

Я вставила накопитель в защищённый планшет. На экране появилась дата, затем голос матери, тихий и дрожащий:

— Эйвери, если ты это слышишь, значит, Эверетт снова попытался спрятать правду. Райан не просто участник группы. Он получил приказ найти тебя раньше, чем это сделает Мерсер…

Запись оборвалась.

В кабине повисла тишина.

— Почему брат должен был искать меня? — спросила я.

Мерсер посмотрел на приборы.

— Потому что на станции есть человек, который утверждает, что именно ты когда-то передала ему координаты.

— Я никому не передавала координаты.

— Знаю.

— Тогда кто это утверждает?

Полковник повернул ко мне планшет. На экране появилась фотография мужчины в тёмной маске. Под ней стояла подпись, от которой у меня похолодели пальцы: «Лукас Рид. Жив».

В этот момент рация захрипела. Сквозь помехи прорвался голос Райана.

— Призрак-тринадцать, если ты меня слышишь, не садись у станции. Там ловушка. И не верь человеку, который летит рядом с тобой…

Мерсер резко отключил связь.

Я посмотрела на него.

— Что ты сделал?

Он не ответил. Впереди, сквозь снег, показались огни заброшенной станции, а на приборной панели загорелся красный сигнал чужого наведения…

ЧАСТЬ 3

…Вертолёт дёрнулся так резко, что я ударилась плечом о металлическую стенку. Мерсер выругался, Восс вцепилась в ремень, а за иллюминатором вспыхнули две белые точки.

— Нас взяли на прицел, — сказала я.

— Система старая, — ответил Мерсер. — Но работает.

— Кто включил наведение?

Он посмотрел на меня.

— Тот, кто уже знает, что ты здесь.

Мы сели в овраге за полкилометра от станции. Снег хлестал по лицу, пока мы бежали к бетонному входу. Внутри пахло ржавчиной, мокрой шерстью и горелой проводкой. На стенах сохранились выцветшие стрелки эвакуации.

У дальней двери лежал солдат. Я узнала его по нашивке.

— Райан! — крикнула я.

Он поднял оружие, потом опустил его.

— Не подходи. Здесь датчики.

— Ты ранен?

— Царапина. Но у нас хуже проблемы.

Мерсер осмотрел потолок.

— Где остальные?

— В архивном зале. Заперты снаружи.

Райан посмотрел на меня, и в его глазах смешались облегчение и страх.

— Отец сказал, что ты не должна сюда прийти.

— Он сказал мне много лет, что я ни на что не способна.

— Это не про способности.

— Тогда про что?

Райан вынул из разгрузки плоский металлический контейнер. На крышке был тот же знак, что на моей пластинке: маленький призрак с тринадцатью точками вокруг него.

— Это нашли под полом архива. Внутри записи всех операций за последние двенадцать лет.

— И фамилия отца?

— Не только его.

Мерсер забрал контейнер, но Райан удержал его.

— Пусть она сама откроет.

— Почему? — спросила я.

— Потому что запись защищена твоим голосовым ключом.

У меня перехватило дыхание.

— Я никогда не имела доступа к этому архиву.

— Имела. Только не знала об этом.

Мы добрались до архивного зала. Внутри находились четверо бойцов, один связист и женщина в гражданском пальто. Она сидела у стены, прижимая ладонь к окровавленному боку.

Я узнала её сразу.

— Мама?

Лидия Коул подняла глаза.

— Прости, что тебе пришлось узнать всё так.

Я опустилась рядом с ней.

— Ты была здесь?

— Я приехала раньше. Эверетт следил за каждым моим звонком. Мне нужно было добраться до архива, пока он не уничтожил записи.

— Что он сделал?

Мать посмотрела на контейнер.

— После гибели Лукаса он начал передавать сведения частной военной компании. Сначала думал, что контролирует их. Потом они стали шантажировать его твоими операциями.

— Моими?

— Ты была не просто стрелком, Эйвери. Ты была внутренним проверяющим. Тебе поручали находить утечки, но твои отчёты подменяли до того, как они попадали командованию. Отец знал, что ты однажды выйдешь на него.

Райан сжал кулаки.

— Поэтому он отправил меня искать архив. Он думал, что я принесу контейнер ему.

— А ты отказался, — сказала я.

— Я услышал разговор. Отец приказал уничтожить станцию, когда мы войдём внутрь.

Мерсер наконец открыл контейнер. Внутри лежал тонкий накопитель и бумажный лист с печатью военного аудита.

Он подключил накопитель к переносному экрану. На записи появился отец. Он стоял в кабинете, таком же спокойном, как всегда, и говорил в телефон:

— Если Призрак-тринадцать появится в отчёте, она должна выглядеть нестабильной. Уберите её с доступа. Если не получится — отправьте её на задание без поддержки.

Следующая запись была датирована шестью годами ранее.

— Моя дочь не знает, что защищает людей, которых мы сами продали. Она думает, что её талант спасает страну.

Я не заметила, как перестала дышать.

Мерсер остановил запись.

— Этого достаточно для задержания.

— Нет, — сказала я. — Включи дальше.

На экране появился Лукас Рид. Живой, худой, с шрамом у глаза.

— Эйвери, если ты смотришь это, знай: я не погиб. Твой отец приказал оставить меня в ущелье, потому что я понял, кто передаёт координаты. Но главный приказ исходил не от него.

Лукас наклонился к камере.

— Эверетт не руководитель этой сети. Он прикрытие. Настоящий человек сидит рядом с тобой на этой станции.

Все взгляды повернулись к Мерсеру.

Полковник не шевельнулся.

Райан поднял оружие.

Мерсер медленно улыбнулся.

— Я ждал, когда ты наконец включишь эту запись, Призрак-тринадцать.

В его руке блеснул пульт. На стене загорелся таймер.

— До взрыва восемь минут. А твой отец ещё не знает, что его дочь только что услышала самое важное…