Я увидел, как семилетние близнецы сбежали в участок, а увидев отца на парковке, одна девочка побледнела

Когда семилетняя девочка сказала мне, что отец заставил её сестру проглотить неизвестное вещество, я понял: обычным этот вызов уже не будет.

Дождь хлестал по стеклянным дверям участка, а в воздухе смешались запах горелого кофе и мокрой шерсти. Я заполнял протокол о парковке, когда внутрь вошли две девочки, держась за руки.

Они были похожи почти до странности: одинаковые серые толстовки, джинсы, разбитые белые кеды. Но одна шла прямо, а вторая сгибалась пополам после каждого шага и прижимала ладони к животу.

Я вскочил так резко, что стул ударился о металлический шкаф.

— Вы пришли с кем-нибудь? — спросил я.

Та, что держалась увереннее, покачала головой.

— Я Нора. А это Вайолет. Папа сказал, что ей станет сонно, но у неё болит живот.

Вайолет медленно опустилась на пол возле стойки и подтянула колени к груди. Я сделал шаг к ней, но Нора немедленно встала между нами.

— Только не отправляйте нас домой, пожалуйста.

У меня внутри всё сжалось. Детей, которые просто заблудились, так не защищают.

Я присел на корточки и положил ладони на колени, чтобы они их видели.

— Никто не отправит вас обратно, пока мы не поймём, что происходит. Расскажи своими словами. Что сделал отец?

Нора посмотрела на правый кед. На его боку засохла полоска жёлтой грязи.

Она села на линолеум, сняла обувь и осторожно подняла отошедшую стельку. Из-под неё достала пустой пластиковый шприц без иглы.

— Он заставил Вайолет это проглотить, — прошептала она. — Сказал, что если расскажем, нас разлучат.

— В шприце ещё что-нибудь осталось?

— Не знаю.

— Папа проверяет наши карманы, — добавила Нора. — Поэтому я спрятала его здесь.

Я не коснулся предмета руками. Достал чистый пакет для вещественных доказательств, положил его на стойку и попросил девочку опустить шприц внутрь. На клапане я записал время: шестнадцать семнадцать.

Потом вызвал скорую.

— Две девочки, семь лет, сильная боль в животе, внезапная сонливость, — сказал я диспетчеру. — Возможное проглатывание неизвестного препарата. Нужна срочная бригада.

Вайолет плакала беззвучно. Её плечи мелко дрожали, а пальцы вцепились в край толстовки.

— Мы попали в беду? — спросила Нора.

— Нет. Вы пришли за помощью. Здесь вы в безопасности.

Я ввёл в служебную систему код аптеки, напечатанный на корпусе шприца. Аптека находилась в четырёх кварталах. Покупка была сделана менее часа назад.

А имя врача, выписавшего рецепт, заставило меня задержать дыхание.

Ричард Хейз.

Мой брат.

Я перечитал строку, надеясь, что ошибся. Но система показала то же имя.

В этот момент на служебный телефон пришло сообщение: Ричард уже заявил, что дочери самовольно ушли со двора и отказались принимать «назначенные витамины».

Я распечатал запись и прижал её к папке с протоколом. Две версии не могли быть правдой одновременно.

Снаружи завыла сирена. Но раньше скорой на парковку въехал чёрный внедорожник.

Нора увидела его через стеклянные двери. Её лицо стало белым, а рука сомкнулась на моей форме.

— Это папа, — выдохнула она. — Он знает, где мы…

Я повернулся к входу, когда ручка двери начала медленно опускаться…

ЧАСТЬ 2

…Я шагнул к двери и запер верхний замок. Вайолет застонала, а Нора вцепилась в мой рукав.
— Он не должен войти, — прошептала она.
— Пока я здесь, не войдёт.

Дверь дёрнулась. Ричард увидел меня через стекло и поднял обе руки, будто пришёл не за детьми, а уговаривать испуганного незнакомца.

— Пол! Открой. Это мои дочери.
— Они попросили защиты, — ответил я.
— Они больны и напуганы. Я врач. Им нужно в больницу.
— Скорая уже едет.
— Ты не понимаешь. Вайолет может потерять сознание.

Он произнёс это слишком быстро. Я заметил, как у него дрогнули пальцы на ремне часов. На белом воротнике была тёмная капля дождя, а под ногтями — коричневая пыль, словно он недавно рылся в земле.

— Что именно она проглотила? — спросил я.

Ричард замолчал на долю секунды.

— Обычный сироп.
— Название?
— Витамины.
— Витамины не выписывают по рецепту врача.

Его лицо стало жёстким.

— Ты делаешь из семейной ссоры преступление.
— Я делаю свою работу.

Сзади Нора прошептала:
— Он сказал, что мама тоже виновата.

Ричард резко повернул голову к ней.

— Нора, ты опять всё путаешь.
— Я не путаю, — ответила она, и голос у неё впервые сорвался.

Приехали парамедики. Я открыл боковую дверь и пропустил их, не отводя взгляда от Ричарда. Пока Вайолет укладывали на носилки, Нора не отпускала мою руку.

— Можно мне с ней?
— Конечно. Я поеду рядом.

Ричард попытался пройти следом.
— Я отец.
— И вы останетесь здесь до выяснения обстоятельств.
— Ты не имеешь права.
— Имею, если дети сообщили об угрозе.

В карете Вайолет почти не открывала глаз. Парамедик измерил давление, а я держал пакет со шприцем в прозрачной папке.

— Пол, — сказала Нора, — папа не хотел, чтобы Вайолет умерла.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ему нужно, чтобы она заболела. Но не умерла.

Слова ударили сильнее, чем крик.

— Зачем?
— Тогда все поверят ему.

В приёмном отделении больницы медсестра забрала Вайолет, а заведующая лабораторией попросила оставить вещество для срочного анализа. Через десять минут она вернулась с напряжённым лицом.

— В шприце следы сильного успокоительного. Доза рассчитана на взрослого.

Я почувствовал, как холод проходит по спине.

Ричарда привели в кабинет охраны. Он требовал детей, грозил жалобами и повторял, что я разрушил его семью.

Тогда на стойке зазвонил телефон. Это была фармацевт из той самой аптеки.

— Агент Хейз? — спросила она. — Я нашла несоответствие в журнале. Ваш брат получил не один шприц. Он забрал два.

— Где второй?

На другом конце линии раздался шелест страниц.

— Я не знаю. Но в журнале есть ещё одна подпись. И она принадлежит человеку, которого вы считали погибшим…

ЧАСТЬ 3

…Я попросил фармацевта назвать имя ещё раз. За стеклом кабинета Ричард спорил с охранником, а Нора сидела на больничном стуле, прижимая к груди жёлтого плюшевого зайца.

— Джонатан Вейл, — сказала женщина. — Он забрал второй шприц по доверенности.

Я знал это имя. Джонатан был помощником Ричарда в клинике и погиб два года назад в аварии на горной дороге.

— Вы уверены?
— Подпись совпадает с прежними документами. Но это невозможно.

Я попросил её прислать копию журнала и позвонил начальнику смены. Через несколько минут выяснилось: Джонатан не погиб. Погиб его брат, а Ричард использовал старое свидетельство, чтобы скрыть помощника от долгов и проверок.

Я вошёл в кабинет.

— Ричард, кто такой Джонатан Вейл?

Он перестал спорить.

— Я не обязан отвечать.
— В аптеке он получил второй шприц.
— Аптекарь ошибся.
— У неё есть подпись и запись доверенности.

Ричард посмотрел на Нору. Девочка сжала зайца так сильно, что из его лапы посыпался наполнитель.

— Скажи ему, что он ошибается, — приказал отец.

Нора подняла голову.

— Ты велел Джонатану забрать его.

У Ричарда дёрнулась щека.

— Ты была в сарае?
— Я спряталась за коробками. Ты сказал, что если Вайолет будет сонной, врачи поверят, что у неё редкая болезнь.

Ричард побледнел.

Я понял всё. Он не хотел убить дочь. Он годами давал Вайолет маленькие дозы успокоительного, вызывая слабость и боли, а затем представлялся единственным человеком, способным её «спасти». Так он получал деньги от благотворительного фонда, пожертвования клинике и полное подчинение девочек.

— Где второй шприц? — спросил я.

Ричард молчал.

Телефон в его кармане завибрировал. На экране высветилось сообщение от Джонатана: «Она уже в машине. Жду у старого причала».

Ричард рванулся к телефону, но я перехватил его запястье.

— Кто она?

Он вырвался и выкрикнул:
— Это ваша мать! Она забрала вторую девочку!

Нора вскочила.

— Но мама умерла!

В коридоре медсестра выбежала из палаты Вайолет.

— Её нет на койке! Окно открыто, а на подоконнике лежит этот заяц.

Я посмотрел на Ричарда. В его глазах впервые появилась не злость, а настоящий страх.

На служебный телефон поступил звонок с номера, который был зарегистрирован на погибшего Джонатана Вейла.

— Если хотите увидеть Вайолет живой, приезжайте один, — сказала незнакомая женщина. — И захватите рецепт, который ваш брат прятал семь лет…