Я увидел бывшую жену с близнецами на своём балу, но после её слов мой самый верный человек побледнел

— Почему вы смотрите на нас так, будто увидели призраков? — спросил мальчик.

Я не смог ответить. В моей руке треснул хрустальный бокал, и шампанское тонкой струйкой стекло на белую скатерть. Вокруг продолжала играть музыка, но я слышал только собственное сердце.

Мальчика звали Ноа. Девочку — Лили. Им обоим было пять, а в ноябре должно было исполниться шесть. Я пересчитал месяцы ещё раз. Потом ещё.

Ноябрь. Шесть лет назад. Девять месяцев после той единственной ночи, когда Изабелла плакала у меня на груди и просила простить её за то, чего она не совершала.

Я тогда решил, что она призналась в предательстве.

Через несколько недель мы развелись.

— Данте, нам нужно поговорить без свидетелей, — тихо сказала Изабелла.

— Ты пришла сюда спустя шесть лет и привела моих детей. А теперь просишь говорить тихо?

Она вздрогнула, будто я ударил её словами.

— Я не знала, к кому ещё идти.

Это признание прозвучало страшнее любого обвинения.

На её плече висела потёртая кожаная сумка. Рядом стоял маленький чемодан с оторванной ручкой. На синем платье виднелись складки дороги, а у Лили на рукаве была пришита жёлтая деревянная пуговица в форме луны. Девочка всё время проводила по ней пальцем, словно это помогало не бояться.

— Ты могла позвонить, — сказал я.

Изабелла горько усмехнулась.

— Кому? Мужчине, который шесть лет считал меня предательницей?

— Я никогда не говорил, что ты предала меня.

— Нет. Ты просто поверил тому, кто сказал это первым.

В этот момент к нам подошла Ванесса Колдуэлл. Её бриллианты сияли ярче, чем люстры над нами.

— Какая трогательная семейная сцена, — произнесла она. — Только, Данте, ты уверен, что хочешь устраивать её перед всеми гостями?

Я посмотрел на неё.

— Уйди.

Её улыбка дрогнула.

— Ты защищаешь женщину, которая исчезла после того, как украла у тебя документы?

Изабелла побледнела. Ноа сильнее сжал её пальцы.

— Мама не воровка, — сказал он.

— Дети повторяют то, что слышат дома, — холодно ответила Ванесса.

Я шагнул к ней.

— Ещё одно слово о моих детях — и этот вечер закончится для тебя прямо сейчас.

Ванесса отступила, но её взгляд скользнул к сумке Изабеллы. На мгновение в нём мелькнул страх. Настоящий, неприкрытый.

Я заметил это.

— Что у тебя в сумке? — спросил я.

Изабелла прижала её к себе.

— То, из-за чего нас могут убить.

Музыка в зале оборвалась. У дальней стены мой телохранитель Лука резко прикоснулся к уху, где был спрятан наушник. Затем посмотрел на меня и побледнел.

— Данте, — сказал он, — в подземном гараже нашли человека. Он успел произнести только имя Изабеллы.

Девочка Лили заплакала. Я поднял её на руки, и она вцепилась в мой пиджак.

— Нам нужно в кабинет, — сказал я.

Изабелла покачала головой.

— Нет. Если я войду туда, оттуда уже не выйду.

— Тогда скажи, что происходит.

Она посмотрела поверх моего плеча. Ванесса стояла у колонны, неподвижная, как статуя.

— Сначала позови Терезу, — прошептала Изабелла. — И никому не говори, что я принесла.

— Что именно?

Изабелла расстегнула сумку. Её пальцы коснулись внутреннего кармана, где лежала плоская металлическая коробка, и в ту же секунду двери зала распахнулись…

ЧАСТЬ 2

Изабелла не успела достать коробку. Лука закрыл собой вход, а я прижал ладонь к её локтю.
— Тереза сейчас в гостевом крыле, — сказал я. — Что случилось в гараже?
— Не спрашивай здесь.
— Ты сама пришла на мой бал.
— Я пришла не к тебе. Я пришла к человеку, которым ты когда-то был.

Эти слова больно задели. Я повёл их через служебный коридор. Лили держалась за мою шею, а Ноа шёл рядом, сжимая жёлтую пуговицу на рукаве. В лифте пахло металлом и ладаном. Я впервые держал собственного сына на расстоянии вытянутой руки — и не знал, как с ним говорить.

— Ты правда мой папа? — спросил Ноа.
— Если ты позволишь, я постараюсь им стать.
— Мама говорила, что ты опасный.
— Она была права.
— Но ты меня не пугаешь.

Я отвернулся, чтобы никто не увидел, как у меня дрогнуло лицо.

В кабинете мы нашли Терезу. Она служила моей семье почти тридцать лет, но после развода Изабеллы ушла без объяснений. В руке старуха держала фарфоровую чашку, из которой давно остыл чай.

— Покажи ему, — сказала Изабелла.

Тереза посмотрела на меня.
— Я пыталась рассказать шесть лет назад. Ванесса не дала.
— Что она сделала?
— Подменила бумаги о переводе денег. Потом показала тебе копию, будто Изабелла работала на врагов семьи.

Я вспомнил тот день: красную папку на столе, подпись Изабеллы, мой гнев и её белое лицо. Я не проверил ни одной страницы.

— Где оригинал? — спросил я.

Изабелла открыла металлическую коробку. Внутри лежала детская больничная бирка, старый ключ и сложенный вчетверо лист.
— Оригинал был спрятан в доме твоего отца. Я нашла его после развода.
— Почему не принесла мне?
— Потому что Ванесса приехала ко мне в роддом. Она сказала, что если я вернусь, близнецы исчезнут.

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Ванесса, а за её спиной — мой дядя Марко.

— Как трогательно, — произнёс он. — Все старые призраки собрались в одном месте.

Я встал между ними и детьми.
— Ты знал о близнецах?
— Знал достаточно, чтобы понимать: они разрушат твою жизнь.

Лука достал оружие, но я остановил его жестом.

— Марко, выйди.
— Ты не станешь стрелять в родню на благотворительном вечере.
— Я пока не решил, что с тобой сделаю.

Ванесса рассмеялась, но смех вышел ломким.
— Ты всё равно ничего не докажешь. Бумага — всего лишь бумага.

Тереза подняла чашку.
— Нет. Не всего лишь.

Она вынула из её двойного дна крошечный латунный цилиндр.

— В нём лежит то, что я хранила со дня развода. Но сначала вы должны узнать, кто подписал приказ, из-за которого Изабелла исчезла…

ЧАСТЬ 3

Тереза поставила цилиндр на стол и достала из него узкую полоску бумаги. На ней стояла подпись моего отца, сделанная за год до его смерти.

— Ной Моретти приказал открыть тайный счёт для защиты семьи, — сказала она. — Но деньги с него исчезали после его смерти.

Марко усмехнулся.
— Старуха бредит.

— Тогда объясни это, — сказала Тереза и положила перед ним банковскую выписку.

Я узнал печать нашего семейного фонда. Переводы шли на компанию, которой владела мать Ванессы. Последний платёж совпадал с датой, когда я получил поддельные документы против Изабеллы.

— Ты украл деньги моего отца, — произнёс я.
— Я управлял ими.
— И подставил мою жену?
— Я спасал семью от женщины, которая не понимала правил.

Изабелла шагнула вперёд.
— Я поняла правила, Марко. Ты хотел, чтобы Данте женился на Ванессе. Тогда её семья получила бы доступ к отелям и счетам.

Ванесса резко повернулась к нему.
— Ты сказал, что он всё подпишет.

Марко сжал челюсть.
— Замолчи.

Но она уже сорвалась.
— Ты обещал, что после развода он будет слишком зол, чтобы искать её. Ты сам отправил людей к моему дому, когда узнал о детях!

В комнате стало холодно.

Я посмотрел на Изабеллу.
— Это правда?

Она кивнула.
— Сегодня утром человек Марко нашёл нас в съёмной квартире. Сосед помог мне выбраться через прачечную. Мы ехали сюда без остановки.

Ноа поднял голову.
— Мама сказала, что папа нас защитит.

Я опустился перед ним на колено.
— Я опоздал. Но больше не опоздаю.

Марко шагнул к столу.
— Ты не понимаешь, Данте. Если уберёшь меня, рухнут все сделки. Твои люди разделятся.
— Они разделятся не из-за меня. Они разделятся из-за тебя.

В этот момент дверь снова открылась. Вошёл старый управляющий фонда Альдо, которого я не видел много лет.

— Данте, — сказал он, — есть ещё один документ.

Он протянул мне папку с печатью нотариуса.

Я прочитал первую строку и почувствовал, как земля исчезает из-под ног. Отец оставил не только распоряжение о счёте. Он заранее назначил наследников, если со мной что-нибудь случится.

Их было двое.

Но документ содержал условие: наследство переходило детям только после публичного признания их отцом человека, который шесть лет назад подписал совсем другую бумагу…

А внизу стояла моя подпись.