Я услышал угрозу в комнате невесты, но когда назвал имя свидетеля, её улыбка исчезла

Трёхлетняя Мия вцепилась в мой палец и прошептала, что если я сейчас не пойду за ней, её маму заберут навсегда.

Это случилось в понедельник, в половине пятого дня, в моём доме на улице Вязов. За окнами моросил холодный дождь, а в коридоре пахло воском и апельсиновой полиролью. Я привык, что взрослые мужчины замолкают, когда я вхожу в комнату. Но в тот момент я крался за маленькой девочкой в красной юбке и боялся даже собственного дыхания.

— Тише, дядя Лоренцо, — прошептала Мия. — Не говори. Иди.

На её запястье болтался крошечный медный ключик от музыкальной шкатулки. Он звенел при каждом шаге, и этот тонкий звук казался мне громче выстрела.

Мия остановилась у двери спальни Изабеллы. Дверь была приоткрыта. Изнутри донёсся голос Вивьен — ровный, холодный, совершенно не похожий на тот мягкий голос, которым она разговаривала со мной.

— Ты сегодня скажешь Лоренцо, что моя помолвка одобрена его матерью.

Я замер.

Элена, мать Мии, стояла у стены и сжимала мокрое полотенце. На её щеке темнел свежий след от пальцев.

— Я не могу лгать ему, — прошептала она.

— Тогда завтра уйдёшь без рекомендации. В этом городе никто не возьмёт женщину, которую выгнала семья Дука.

— У меня ребёнок.

Вивьен тихо рассмеялась.

— Именно поэтому ты будешь послушной.

Я почувствовал, как Мия прижалась к моему колену. Она слышала это не впервые. От этой мысли внутри меня что-то оборвалось.

— А Мия… — продолжила Вивьен.

Элена подняла голову.

— Не трогайте её.

— Дети иногда теряются. Ворота забывают закрыть. Камеры внезапно перестают работать. Ты ведь понимаешь, как много ужасных случайностей бывает в большом доме?

Мои пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладонь. Я мог открыть дверь и закончить этот разговор за одну секунду. Но Вивьен заплакала бы, всё отрицала, а потом уничтожила бы следы.

Я поднял Мию на руки и унёс в свой кабинет. В пять часов дождь усилился, капли забарабанили по стеклянной крыше.

— Как давно она пугает твою маму? — спросил я.

Мия показала три пальца.

— Три дня?

Она покачала головой.

— Три недели?

Снова нет.

— Три месяца?

Она кивнула и прижала медный ключик к моей груди.

Я позвонил Рокко, моему старшему помощнику.

— Через десять минут будь в кабинете. И приведи человека, которому доверяешь больше всех.

Рокко вошёл в пять семнадцать. Я запер дверь.

— Проверь всех работников, подрядчиков, гостей, платежи и звонки, связанные с домом за последние четыре месяца, — сказал я. — Тихо.

— Ты подозреваешь Вивьен?

— Я подозреваю того, кто научил её не бояться последствий.

В семь вечера Вивьен ждала меня внизу в светло-зелёном платье. На её шее блестела жемчужная подвеска, которую я подарил ей в день нашей помолвки.

— Ты выглядишь уставшим, дорогой, — сказала она.

— Долгий день.

Она взяла меня под руку.

— Мать сегодня звонила. Кажется, она наконец смирилась с нашим браком.

Я улыбнулся.

— Правда?

— Конечно.

В этот момент сверху снова звякнул медный ключик. Мия стояла на лестнице и смотрела прямо на Вивьен.

Вивьен тоже услышала звук. Её лицо на миг стало неподвижным.

А потом она медленно подняла глаза на ребёнка и сказала:

— Лоренцо, нам нужно поговорить наедине. Я знаю, что именно ты слышал…

ЧАСТЬ 2

— …и именно поэтому я решила не ждать свадьбы, — произнесла Вивьен.

Она сказала это в гостиной, в семь двадцать вечера, так спокойно, будто речь шла о погоде. В камине трещали поленья, а на мраморном столике дрожала ложка в чашке нетронутого кофе.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Ты давно стал холодным. Тебя постоянно нет дома. Я не хочу быть женщиной, которую держат рядом из привычки.

Она говорила убедительно. Даже слишком. Я видел, как она подбирает слова, как касается жемчужной подвески, когда врёт.

— Ты хочешь отменить свадьбу?

— Я хочу, чтобы ты доказал, что я тебе нужна.

— Каким образом?

Вивьен наклонилась ближе.

— Уволишь Элену сегодня. Она воровала лекарства из кладовой. Я видела, как она прятала коробку.

За дверью стояла Элена. Я заметил край её серого фартука и то, как она сжимает полотенце.

— Где доказательства? — спросил я.

— У меня есть свидетели.

— Имена.

Её улыбка дрогнула.

— Ты мне не доверяешь?

— Я задаю простой вопрос.

Вивьен резко встала. Ножка кресла царапнула пол.

— Если ты начнёшь защищать прислугу от собственной невесты, люди решат, что в этом доме всем управляет не ты.

— Пусть решают.

Она ударила ладонью по столу.

— Мия исчезла бы уже давно, если бы я не следила за ней!

В гостиной стало тихо.

Вивьен поняла, что сказала лишнее. Я увидел это по её лицу — по тому, как побелели губы.

— Я имела в виду, что она постоянно убегает, — быстро добавила она.

— Разумеется.

В десять вечера Рокко встретил меня в старой оранжерее. Стекло над нами было покрыто дождевыми дорожками, а на железном стуле лежала коричневая папка.

— Мы нашли странности, — сказал он.

— Какие?

— За три месяца Вивьен получила доступ к архиву фонда твоего отца. Она забирала копии документов под именем матери.

— Моя мать дала ей разрешение?

— Нет. Подпись поддельная.

Он раскрыл папку. Внутри лежали распечатки переводов и список звонков.

— Почти каждый четверг она разговаривала с одним номером. Номер оформлен на благотворительный приют, которого не существует.

Я провёл пальцем по краю бумаги.

— Что ещё?

Рокко посмотрел на меня.

— За неделю до того, как Вивьен появилась в доме, кто-то заплатил частному детективу за сведения о Мии.

— Зачем ей сведения о ребёнке?

— Это мы пока не знаем.

В одиннадцать сорок я вошёл в комнату Элены. Она сидела на краю кровати, а Мия спала, обняв маленькую музыкальную шкатулку. Медный ключик был зажат в её кулаке.

— Я не воровала лекарства, — сказала Элена, не поднимая глаз.

— Я знаю.

— Тогда почему вы молчите?

— Потому что хочу понять, кто стоит за Вивьен.

Элена долго молчала. Потом достала из-под матраса сложенный лист.

— Она заставила меня подписать это три недели назад.

Я развернул бумагу. Это было согласие на увольнение и отказ от любых претензий. Внизу стояла подпись Элены, но чернила расплывались от воды.

— Она сказала, что если я не подпишу, Мия попадёт к людям, которые покупают детей, — прошептала Элена.

В этот момент в коридоре скрипнула половица.

Мы оба обернулись.

На пороге никого не было. Только тонкая тень скользнула по стене и исчезла.

Рокко ворвался через минуту.

— Лоренцо, охрана нашла на задних воротах свежий след взлома. И ещё кое-что.

Он протянул мне телефон. На экране была фотография, сделанная сегодня вечером: Мия спала у Элены на руках, а внизу стояла короткая надпись — «До полуночи реши, кому она принадлежит».

Я поднял взгляд на закрытую дверь.

И тогда из комнаты Вивьен раздался звук падающего стекла, а следом — её крик…

ЧАСТЬ 3

— …Лоренцо! Немедленно сюда!

Крик разнёсся по дому в без четверти полночь. Я распахнул дверь комнаты Вивьен и увидел её у окна. На ковре лежала разбитая рамка с фотографией моего отца. Вивьен держала руку у горла, а рядом стоял открытый сейф.

— Кто-то вошёл, — сказала она. — Я услышала шум.

— Что пропало?

— Я не знаю.

— Тогда почему ты кричала именно моё имя?

Она посмотрела на меня слишком быстро.

— Потому что испугалась.

Рокко включил свет. На внутренней стенке сейфа виднелась царапина, но замок не был повреждён.

— Его открыли ключом, — сказал он.

Вивьен побледнела.

Я подошёл к туалетному столику и поднял с пола маленькую металлическую пластинку. На ней был оттиск моего старого ключа.

— Ты знала, где хранится запасной ключ, — произнёс я.

— Лоренцо, ты обвиняешь меня?

— Пока нет. Я даю тебе возможность объяснить.

— Я собирала документы для свадьбы.

— В сейфе лежали документы фонда.

Вивьен отступила.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— Тогда помоги мне понять.

Я достал из папки Рокко заверенный отчёт частного эксперта.

— Три месяца назад ты получила доступ к медицинским архивам моего отца. Почему?

Она молчала.

— Отвечай, Вивьен.

— Потому что хотела защитить тебя.

— От кого?

Рокко положил на стол фотографию старого свидетельства о рождении.

— От человека, который знал, что Элена — не случайная работница в этом доме.

Элена стояла в дверях. Она привела Мию, завернув её в жёлтое одеяло.

— Хватит, — сказала она.

Я повернулся к ней.

— Что значит это свидетельство?

Элена дрожащими руками достала из кармана ещё один документ.

— Мия родилась не в больнице, которую я указала. Я скрывала это, потому что боялась её отца.

Вивьен резко повернулась к ней.

— Ты обещала молчать!

В комнате стало так тихо, что я услышал, как капает вода с разбитого окна.

— Кто отец Мии? — спросил я.

Элена посмотрела на меня.

— Твой старший брат, Марко.

Марко погиб семь лет назад. Все считали, что у него не было детей. Но отчёт, который принёс Рокко, подтверждал: образец крови Мии совпадал с сохранёнными медицинскими материалами Марко.

Моя племянница стояла передо мной, не понимая, почему взрослые вдруг перестали дышать.

Вивьен схватилась за спинку кресла.

— Это ложь.

— Нет, — ответил Рокко. — Анализ проводили два независимых эксперта.

Я посмотрел на Элену.

— Почему ты молчала столько лет?

— Марко обещал признать Мию. Потом погиб. А ваш отец пригрозил забрать ребёнка, если я расскажу правду. Я уехала, но после его смерти вернулась, потому что больше не могла платить за лечение Мии.

— И Вивьен узнала?

Элена кивнула.

— Она сказала, что если вы женитесь на ней, Мия станет наследницей. Поэтому она хотела заставить меня исчезнуть, а ребёнка объявить брошенным.

Вивьен вдруг рассмеялась — коротко и страшно.

— Вы думаете, всё кончено? Лоренцо, у тебя нет права распоряжаться наследством Марко.

— Почему?

Она достала из сумочки телефон.

— Потому что настоящий документ уже у человека, которому ты доверяешь больше всех.

На экране высветилось имя Рокко.

Он застыл.

И в ту же секунду с его телефона пришло сообщение: «Папка передана. Приеду за ребёнком в шесть утра»…