Я укрылась плащом короля, но ровно в полночь его стражник увидел на моём лице то, от чего побледнел

В ту ночь король Валиан поднял надо мной когти, потому что нашёл меня спящей под своим плащом у камина.

Я проснулась от низкого рычания и увидела над собой золотые глаза. Огромная тень закрывала огонь, а на пальцах незнакомца блестели острые когти.

— Ваше величество… пожалуйста, — выдохнула я. — Я не хотела вас оскорбить.

За окном выл ветер. Снег бился в ставни так яростно, будто хотел ворваться в покои вместе с самой зимой. Три дня я чистила замок перед Кровавой Луной, таскала уголь и почти не спала. Когда госпожа Агата приказала разжечь камин в комнате короля, мои руки уже посинели от холода.

Окно распахнулось, огонь погас, и я увидела на кресле его тяжёлый чёрный плащ, подбитый мехом. От него пахло сосновой смолой, кожей и грозой. Я завернулась в него всего на минуту. Потом провалилась в сон.

Теперь король стоял рядом, сжимая край плаща.

— Ты знаешь, что сделала? — спросил он.

— Я замёрзла.

Эти два слова прозвучали жалко, но я не могла придумать других. Я была сиротой, выросшей при замке после пограничной войны. Здесь меня знали как пару рук: подмести, принести, вынести. Мне разрешалось говорить только после приказа.

Часы пробили полночь.

Красный лунный свет просочился между ставнями и лёг мне на лицо. Король вдруг отшатнулся. Его ноздри дрогнули.

— Нет, — прошептал он.

— Что случилось?

Он смотрел на меня так, будто увидел не служанку, а призрака. В воздухе смешались запахи ночного жасмина, инея и холодного серебра. Под кожей у меня вспыхнул жар. Кости заныли.

Снаружи раздались шаги.

— Стража, — сказал король уже громко.

Он ударил кулаком по каминной полке, и от камня отлетела щепка.

— Как ты посмела прикоснуться к королевскому плащу? Убирайся, пока я не приказал выбросить тебя за стены!

Я вздрогнула и попятилась к двери. Но когда стражники зашли, король заслонил меня плечом. Его пальцы на миг коснулись моей щеки, стирая слезу.

— В нижние кухни, — прошептал он. — За бочками с мукой. Никому не говори, что услышишь.

— Почему вы мне помогаете?

— Потому что до рассвета тебя будут искать.

Он толкнул меня в коридор.

— И сожги этот плащ!

Я побежала вниз, прижимая мех к груди. Но на лестнице случилось невозможное: холод исчез. Я услышала, как мышь скребётся внутри стены, как капает вода в каменном желобе, как два стражника наверху обсуждают мой побег.

В голове прозвучал чужой голос:

«Нас нашли».

Я остановилась.

— Кто ты?

«Не преклоняйся».

В подвале я спряталась за бочками. Через несколько минут дверь распахнулась. Вошёл генерал Монтгомери — с серебряным мечом и лицом человека, который уже вынес приговор.

Он вдохнул и побледнел.

— Серебряная грива, — прошептал генерал.

Я прижалась к стене.

— Я не понимаю.

— Если ты доживёшь до рассвета, рухнет всё, что мы построили.

Он поднял меч. Внутри меня снова зарычал голос:

«Не преклоняйся».

Монтгомери бросился вперёд — и в этот миг потолок над нами взорвался. Камни рухнули между нами. В пыли вспыхнули золотые глаза короля.

Он заслонил меня собой и крикнул так, что задрожали бочки:

— Ты посмел обнажить оружие против моей пары?!

ЧАСТЬ 2

Клинок Монтгомери остановился в нескольких сантиметрах от спины короля. Каменная пыль оседала на его волосах, а в ладони Валиана медленно выдвигались когти.
— Ваше величество, отойдите, — процедил генерал. — Эта девушка опасна.
— Она опасна только для тех, кто пришёл убить её.
— Вы не знаете, кто она.
— Зато знаю, что ты дрожишь.

Монтгомери действительно дрожал. Серебряная рукоять ходила в его пальцах, хотя он пытался держаться прямо. Я никогда не видела, чтобы генерал боялся. От этого страх внутри меня стал почти невыносимым.

— Валиан, — раздался голос из пролома. — Отдай нам служанку.

На верхнем краю подвала показалась леди Сарафина. На её белом платье лежали каменные осколки, но она улыбалась, будто пришла на обычный пир.

— Ты обещал мне союз, — сказала она. — Неужели собираешься разрушить его из-за девчонки?

— Я ничего тебе не обещал сегодня ночью.

— Обещал перед всем залом. Твоё слово скреплено кровью двух стай.

Я смотрела на них и не понимала, почему моё сердце билось в одном ритме с сердцем короля. От его плаща исходил запах смолы и грозы, и этот запах удерживал меня от паники.

Сарафина спустилась по обломкам. Её сапог раздавил деревянную ложку, валявшуюся на полу.

— Изольда, — мягко сказала она. — Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя погибли сотни людей?

— Я ничего не сделала.

— Именно поэтому ты так удобна. Никто не станет искать правду в словах сироты.

Валиан шагнул между нами.

— Ещё одно слово — и ты уйдёшь отсюда без своей охраны.

Сарафина перестала улыбаться.

— Ты чувствуешь её запах. Значит, уже понял.

— Замолчи.

— Серебряная кровь не исчезла. Она всё это время жила у тебя под носом.

Монтгомери рванулся ко мне, но король отбросил его к стене. Генерал ударился плечом, и из-под его нагрудника выпал свёрнутый кусок пергамента. Я увидела на нём печать с изображением полумесяца.

— Что это? — спросила я.

Никто не ответил.

Валиан поднял пергамент, прочёл несколько строк и сжал его так сильно, что бумага хрустнула.

— Где ты это взял?

Монтгомери сплюнул кровь.

— У мёртвых.

— Ложь.

В этот момент наверху зазвонил колокол. Один раз. Потом второй. На галерею ворвались вооружённые люди Ашен-Риджа.

Сарафина отступила к лестнице.

— Рассвет близко, мой король. Выбери: отдать её или увидеть, как твой замок пылает.

Валиан наклонился ко мне.

— Когда я скажу бежать, беги к старой часовне.

— А вы?

— Я задержу их.

— Нет.

Он посмотрел на меня, и голос внутри моей головы снова прошептал: «Мы не оставим его».

Я сама не знала, откуда взялась эта сила. Но когда Монтгомери поднял меч и Сарафина отдала приказ, мои пальцы вдруг засветились тонким серебряным сиянием.

На запястье проступил знак — корона над тремя когтями.

Сарафина увидела его и отшатнулась.

— Этого не может быть.

Валиан резко повернул голову к ней.

— Ты узнала знак.

Сарафина попятилась, но за её спиной уже стояли воины.

— Монтгомери, убей её сейчас.

Генерал поднял меч, однако вместо моего горла лезвие вдруг упало на камень. Он посмотрел на свою ладонь, будто увидел её впервые.

— Я не могу, — выдохнул он.

— Почему? — прошептала я.

Монтгомери поднял глаза на короля.

— Потому что я сам вынес её из горящего дворца двадцать лет назад…

ЧАСТЬ 3

Потолок продолжал осыпаться, но я слышала только собственное дыхание.
— Что вы сказали? — спросила я.

Генерал Монтгомери стоял на коленях среди камней. Кровь стекала с его разбитой брови, а серебряный меч лежал у его руки.

— Двадцать лет назад, в ночь падения Серебряного дома, я получил приказ убить всех наследников, — сказал он. — В западной башне плакал ребёнок. Девочка с этим знаком на запястье.

Сарафина резко повернулась к нему.

— Замолчи.

— Я вынес её через подземный ход. Её мать была уже мертва. Отец тоже. Чтобы спрятать девочку, я подменил записи и отдал её в замок как сироту.

Я не могла вдохнуть.

— Вы знали меня?

— Я каждый год проверял, не проснулась ли кровь. Но она проснулась сегодня.

Валиан взял меня за руку. Серебряный знак на моей коже отозвался теплом.

— Почему вы убивали других? — спросил он.

Монтгомери посмотрел на Сарафину.

— Потому что Ашен-Ридж захватил совет и пригрозил уничтожить всех, кто поможет наследнице. Я думал, что спас одну жизнь ценой молчания. Потом понял, что моим молчанием они правили двадцать лет.

Сарафина выхватила кинжал.

— Предатель!

— Нет, — сказал Валиан. — Предатель тот, кто подделал приказ о резне.

Он развернул пергамент. Внизу стояла подпись прежнего вождя Ашен-Риджа, а рядом — детский знак трёх когтей, которым Сарафина скрепляла тайные распоряжения.

Сарафина побледнела.

— Это ничего не доказывает.

— Доказывает, — ответил Монтгомери. — Я видел, как она принесла приказ во дворец. Ей нужны были корона и власть Серебряных.

Воины Ашен-Риджа переглянулись. Один опустил копьё.

Сарафина бросилась к пролому, но Валиан преградил ей путь.

— Ты хотела убить мою пару, чтобы сохранить союз.

— Она не пара! Она последняя наследница! Если она взойдёт на трон, наши земли отнимут!

— Земли не принадлежат убийцам.

Сарафина ударила его кинжалом. Я вскрикнула, но Валиан перехватил её руку. На его рубашке выступила кровь.

— Валиан!

Я коснулась его плеча, и серебряный свет с моей ладони перетёк в рану. Кровь остановилась.

В подвале стало тихо.

Даже Сарафина смотрела на меня уже не с презрением, а с ужасом.

— Она не просто наследница, — прошептал Монтгомери. — Серебряная грива вернулась.

Колокол наверху пробил рассветный час. В замке зазвучали рога. Но прежде чем Валиан успел связать Сарафину, из коридора донёсся топот.

Прибежал мальчик-посыльный с лицом белее мела. Он протянул королю запечатанную дощечку.

— Ваше величество, это нашли у северных ворот. Посланник уже мёртв.

Валиан сломал печать и прочёл. Его выражение изменилось.

— Что там? — спросила я.

Он поднял глаза.

— Совет старейшин объявил тебя узурпаторшей. Они закрыли ворота и идут сюда с войском.

Сарафина тихо рассмеялась.

— Я предупреждала. Если они увидят тебя живой, начнётся война.

Валиан сжал мою руку.

— Тогда мы не дадим им увидеть служанку.

Но на дощечке была ещё одна строка, выцарапанная уже не рукой посланника. В ней говорилось, что войско ведёт человек, которого я считала мёртвым с детства…