Я прыгнула в озеро за человеком, которого все молча оставили тонуть, но его сестра побледнела от одного вопроса

Первым, что я поняла после того, как вытащила Джулиана Вескари из озера, было не то, что он чуть не погиб. Я поняла: его хотели оставить там.

На мраморной террасе у озера Беллвезер стояли сто восемьдесят семь человек. Шампанское искрилось в бокалах, белые зонты дрожали от ветра, а струнный квартет продолжал играть, будто ничего не произошло.

Джулиан только что исчез под водой.

Я сидела на каменных ступенях, промокшая до нитки, с одной туфлей в руке и кровью на ладони от порванной застёжки его куртки. Джулиан лежал рядом, кашлял и пытался вдохнуть. Вокруг него толпились люди, которые три секунды назад даже не пошевелились.

— Не поднимайте его резко, — сказала я врачу. — Он мог удариться шеей.

— Девушка, отойдите, — рявкнул один из охранников.

— Если вы так хорошо знаете, что делать, почему сами не прыгнули?

Охранник сжал челюсть. На его рукаве блестела серебряная булавка в форме якоря. Я запомнила её, хотя тогда ещё не знала зачем.

Джулиан повернул голову. Его губы посинели, но глаза оставались ясными.

— Кто сказал вам не трогать меня? — спросил он.

Никто не ответил.

Я посмотрела на Викторию Вескари, его сестру. Она стояла возле стола с белыми розами и держала бокал так крепко, что тонкое стекло впилось ей в пальцы.

— Все слышали вопрос, — сказала я.

— Вы просто новая помощница, — холодно ответила Виктория. — Не вмешивайтесь в семейные дела.

— Я только что вытащила из воды вашего брата.

— И теперь хотите благодарности?

Джулиан резко вдохнул. Врач накрыл его плечи полотенцем, но тот оттолкнул руку.

— Габриэль, — сказал он.

Начальник охраны подошёл ближе. На нём был безупречный летний костюм, но с правого рукава капала вода. Я заметила это сразу.

— Да, господин Вескари.

— Почему никто не прыгнул?

Габриэль взглянул на Викторию.

Всего на долю секунды.

Но мне хватило.

В тот момент я вспомнила, зачем вообще пришла работать в этот дом. Одиннадцать дней назад я соврала в резюме, написав, что пять лет была личным секретарём. На самом деле я была спасателем, потом архивистом, а последние два года пыталась понять, почему мой брат Эндрю погиб на складе компании Вескари вместе с тремя рабочими.

Официально причиной пожара назвали неисправную проводку.

Эндрю за неделю до смерти отправил начальству три предупреждения о нарушениях. Все они исчезли.

Я устроилась к Джулиану, потому что его имя стояло на каждом документе, который мне не давали увидеть.

Но теперь он тонул на моих глазах, а его люди стояли и ждали разрешения.

— Нужно отвезти его внутрь, — сказала я.

— Я сама решу, что ему нужно, — бросила Виктория.

Джулиан попытался приподняться на локте. Его мокрая рубашка прилипла к груди, а на запястье блестели часы с треснувшим стеклом.

— Клэр, — произнёс он.

Я наклонилась.

— Я здесь.

— Мой кабинет. Нижний ящик. Ключ у тебя.

Я почувствовала, как холод проходит по спине сильнее, чем вода в озере.

Он никогда не говорил мне о ключе.

— Что там?

— Если Виктория спросит, ты ничего не знаешь.

— А если она уже знает?

Его взгляд переместился на сестру.

Виктория улыбнулась. Но улыбка не дошла до глаз.

— Отнесите Джулиана в дом, — сказала она охране. — А эту девушку кто-нибудь переоденет. Праздник продолжается.

Праздник.

На траве всё ещё стояли бокалы. Квартет снова заиграл. Люди медленно возвращались к разговорам, словно озеро не проглотило только что взрослого человека.

Я поднялась, завернула мокрые волосы в полотенце и пошла за Джулианом к дому. У боковой двери Габриэль перегородил мне путь.

— Вы слышали госпожу Вескари. Вам в гостевую комнату.

— А Джулиан попросил меня принести ему кое-что.

— Джулиан сейчас не в состоянии просить.

— Тогда почему вы так побледнели, когда он назвал мой кабинет?

Его рука легла на дверную ручку.

Я увидела, как в замке повернулся ключ.

Габриэль достал из кармана тонкую папку, на которой была выведена моя фамилия, и медленно протянул к ней руку…

ЧАСТЬ 2

Габриэль держал папку двумя пальцами, будто внутри лежало что-то опасное.

— Это личное дело сотрудника, — сказал он. — Госпожа Вескари хочет проверить, кто допустил вас к господину Джулиану.

— Проверяйте при мне.

— Не вам ставить условия.

Он открыл папку прямо на мраморном подоконнике. Внутри лежали копия моего удостоверения, резюме и лист с подписью отдела кадров. Я увидела свою ложь, напечатанную аккуратными строками: опыт работы, рекомендации, прежние должности.

Но под ними лежал другой лист.

Старый.

С пожелтевшими краями.

На нём было имя Эндрю Беннетта.

Я дёрнулась, но Габриэль успел закрыть папку.

— Откуда это у вас?

— Ваша биография не так чиста, как вы рассказывали.

— Мой брат здесь работал. Вы знали?

— Все в компании знают.

— Тогда вы знали, что он предупреждал о складе.

Габриэль не ответил.

За его спиной на стекле двери дрожали отражения гостей. Виктория стояла в саду и разговаривала с двумя мужчинами. Она не смотрела на нас, но слишком внимательно слушала.

— Отдайте папку, — сказала я.

— Сначала вы уйдёте из дома.

— А если не уйду?

Габриэль наклонился ближе. От его одежды пахло озёрной тиной и дорогим табаком.

— Тогда сегодняшний несчастный случай станет не единственным, что с вами произойдёт.

У меня пересохло во рту. Но страх, как ни странно, сделал мысли яснее.

— Несчастный случай? — переспросила я.

Его глаза дрогнули.

Совсем немного.

Я развернулась и пошла по коридору к кабинету Джулиана. Габриэль схватил меня за локоть.

— Я сказал, в гостевую комнату.

— А я услышала угрозу.

— Вы услышали заботу.

— Забота не пахнет болотом.

Он отпустил меня так резко, будто обжёгся.

Я добежала до кабинета и вставила ключ в замок. Маленький латунный ключ Джулиан передал мне ещё в первый день, попросив хранить его «на случай, если понадобится доступ к старым счетам». Я думала, он говорил о деловой рутине.

Теперь в коридоре за моей спиной звучали шаги.

Я вошла и заперлась.

В кабинете было прохладно. На столе лежали раскрытые папки, а возле окна стояла инвалидная коляска Джулиана, запасная, с потёртой кожаной подушкой. На стене висела фотография его родителей и Виктории. Все трое улыбались, но Виктория смотрела не в объектив, а на отца.

Нижний ящик открылся с трудом.

Внутри лежали бухгалтерские книги, несколько конвертов и маленький металлический футляр с красной полосой. Я достала первую книгу. На обложке значилось: «Фонд работников Вескари, выплаты за прошлый год».

Страницы были исписаны цифрами.

Суммы уходили на благотворительные проекты, которых не существовало. Деньги возвращались через две фирмы, зарегистрированные на подставных лиц. А последняя подпись принадлежала Виктории.

Я перелистнула дальше и увидела знакомую дату.

День пожара на складе Эндрю.

Сумма, перечисленная через два часа после возгорания, была почти в десять раз больше обычной.

Внизу стояла пометка: «Закрыть вопрос с проверкой безопасности».

Мои пальцы задрожали. Я прижала ладонь к столу, чтобы не упасть.

В этот момент в дверь постучали.

— Клэр, откройте, — сказала Виктория.

Я спрятала книгу под платье.

— Я занята.

— Джулиан хочет вас видеть.

— Он в медицинской комнате.

— Уже нет.

Виктория говорила спокойно, но за дверью слышалось тяжёлое дыхание Габриэля.

— Откройте, Клэр.

— Почему?

— Потому что я могу рассказать всем, как вы попали в этот дом. И что ваш брат был не случайной жертвой, а человеком, который пытался шантажировать компанию.

Я закрыла глаза.

Эндрю никогда никого не шантажировал.

Он просто не соглашался молчать.

— Вы лжёте, — сказала я.

— Возможно. Но кто поверит вам?

Я посмотрела на окно. До земли было два этажа. Под ним росли розы, густые и колючие.

— Джулиан поверит.

— Джулиан через неделю подпишет документы, которые отнимут у него право принимать решения. После сегодняшнего падения он будет выглядеть человеком, неспособным управлять компанией.

У меня перехватило дыхание.

Значит, это было не просто убийство.

Это должно было выглядеть как доказательство его беспомощности.

В дверь ударили.

— Откройте немедленно!

Я сжала металлический футляр и услышала внутри тихий стук, будто что-то маленькое перекатывалось по стенке.

Затем из кармана мокрого платья выпал предмет, которого там быть не могло.

Сломанная серебряная застёжка с якорем.

Я подняла её с пола и вдруг поняла, где уже видела такой знак.

На рукаве Габриэля.

За дверью Виктория сказала:

— Клэр, вы не понимаете, что именно нашли. Но сейчас я объясню, почему Эндрю Беннетт погиб не один…

ЧАСТЬ 3

— …потому что в ту ночь он вывел из склада ещё одного человека, — закончила Виктория.

Я распахнула дверь.

Она стояла в коридоре одна. Габриэль остался у лестницы, но его широкие плечи закрывали проход. На лице Виктории не было прежней улыбки.

— Кого? — спросила я.

— Мужчину, которого не должно было быть в журнале смен.

— Вы убили моего брата?

— Не я.

— Тогда кто?

Виктория скользнула взглядом по металлическому футляру в моей руке.

— Отдайте это, и мы поговорим разумно.

— Сначала имя.

В коридоре появилась служанка лет шестидесяти. Я видела её утром у кухни. В руках она держала мокрое полотенце, но остановилась, услышав разговор.

— Марта, уйдите, — приказала Виктория.

Служанка не двинулась.

— Я слышала достаточно, — тихо сказала она.

Габриэль повернул голову.

— Марта.

— Нет, Габриэль. Больше нет.

Она подошла ко мне и достала из кармана фартука сложенный лист бумаги.

— Это Эндрю дал мне за час до пожара. Сказал, если с ним что-то случится, отдать Джулиану.

Я не могла развернуть лист. Пальцы не слушались.

— Почему вы молчали два года?

Марта посмотрела на Викторию.

— Потому что она сказала, что мой сын потеряет работу. А потом Габриэль пришёл к нему домой и показал фотографии его детей.

— Это ложь, — произнесла Виктория.

— Тогда почему вы знаете, что было на листе? — спросила я.

Она побледнела.

Марта развернула бумагу. Это была копия журнала доступа к складу. В ночь пожара в помещение вошёл не Эндрю, а Габриэль. Через семь минут вошла Виктория.

— Я приехала после звонка, — сказала Виктория. — Там уже всё горело.

— Но в журнале стоит ваше имя, — ответила я.

— Его можно подделать.

— Не этот журнал, — раздался голос из конца коридора.

Джулиан сидел в кресле, которое толкал доктор. Его губы были бледными, а на шее проступала красная полоса от мокрой рубашки.

Виктория резко повернулась.

— Тебе нельзя вставать.

— Я и не вставал.

Он посмотрел на Марту.

— Ты принесла копию?

— Да.

— Тогда скажи ей всё.

Марта сглотнула.

— Эндрю обнаружил, что на складе хранили химикаты без разрешения. Он хотел вызвать проверку. Виктория приказала убрать груз до утра. Но Эндрю застал Габриэля внутри. Они поссорились. Потом загорелась проводка.

— Я не поджигал склад, — сказал Габриэль.

— Но ты запер запасной выход, — ответила Марта.

Габриэль сделал шаг вперёд.

— Я запер его, потому что Виктория сказала, что внутри никого нет.

Виктория резко ударила его по щеке.

Звук разнёсся по коридору.

Габриэль медленно повернул лицо обратно. На его щеке проступил красный след.

— Вот теперь вы врёте сами себе, — сказал он.

Я открыла металлический футляр. Внутри лежал ключ от складского архива и маленький лист с банковским номером. Джулиан достал его ещё до моего прихода, когда начал проверять счета.

— Деньги из фонда, — сказал он. — Виктория переводила их, чтобы оплатить молчание и закрыть расследование. А сегодня она хотела, чтобы я подписал доверенность на управление компанией.

— Ты ничего не докажешь, — прошипела Виктория.

— Уже доказал. Не тебе.

Он кивнул на стену, где стояла панель внутренней связи.

— В доме собрались члены правления. Я вызвал их до праздника. Они слышали каждое слово.

Только теперь я заметила маленький зелёный огонёк над панелью.

Виктория попятилась.

— Ты всё подстроил.

— Нет. Я просто ждал, кто решит, что моя неподвижность означает беспомощность.

Он посмотрел на меня.

— А Клэр я нанял не случайно. Эндрю прислал мне копию первого предупреждения за день до смерти. Внизу стояла её фамилия.

Я уставилась на него.

— Вы знали, кто я?

— Знал.

— И всё равно позволили мне войти в этот дом?

— Мне нужен был человек, которому Виктория не станет доверять. И человек, который умеет вытаскивать людей из воды.

— Вы использовали меня.

— Да.

Честность прозвучала хуже оправдания.

Виктория бросилась к столу и схватила папку.

— Если я потеряю компанию, я назову всех, кто получал деньги. И тебя тоже, Джулиан.

— Называй.

— Ты думаешь, правление выберет инвалида вместо меня?

Джулиан побледнел, но не отвёл взгляда.

— Оно уже выбрало.

На панели связи вспыхнул второй огонёк.

Затем из динамика раздался голос председателя правления:

— Виктория, мы собираемся в архивной комнате через десять минут. Но сначала вам нужно узнать, кто ещё подписал документы о переводе средств.

Виктория медленно повернулась ко мне.

И в этот момент мой телефон зазвонил.

На экране высветился номер, которого я не видела с того дня, когда Эндрю погиб.

Домашний номер моего брата.

Я нажала принять.

И услышала его голос…