Я привела шестилетнюю дочь в офис вместо няни, и после её одной фразы миллиардер впервые перестал улыбаться

В тот момент, когда моя шестилетняя дочь объявила самому влиятельному человеку Манхэттена, что он должен стать её отцом, я поняла: моя карьера закончена.

— Ты слишком красивый, чтобы быть один, — совершенно серьёзно сказала Мия, стоя посреди исполнительного коридора. — Думаю, тебе нужно стать моим папой.

Вокруг нас повисла такая тишина, что я услышала, как в стеклянной вазе у стены щёлкнуло автоматическое орошение цветов.

Адриан Кейн, тридцатишестилетний владелец «Кейн Глобал», смотрел на мою дочь сверху вниз. Высокий, безупречно одетый, с лицом, которое обычно заставляло опытных директоров забывать собственные имена, он почти никогда не улыбался.

А потом рассмеялся.

Не вежливо усмехнулся. Не изобразил любезность. Он запрокинул голову и рассмеялся так искренне, что его помощник выронил планшет.

Я стояла у поворота коридора, сжимая ремешок сумки, и мечтала провалиться сквозь мраморный пол.

Утро началось с звонка няни в пять пятьдесят две. В её доме в Куинсе прорвало трубу, мать застряла в аэропорту Атланты, а моя лучшая подруга звонила из Денвера, где из-за снегопада отменили все рейсы. Оставить Мию дома одну я не могла. Взять её на работу было безумием.

Но в тот день мы представляли совету директоров новую кампанию, а я была старшим креативным директором фирмы «Блэквелл и Рид». Отменить выступление означало бы отдать мой проект конкурентам.

— Ты будешь невидимой, — сказала я Мие утром на кухне, пока она ела хлопья из жёлтой миски. — Как призрак. Только очень тихий.

— Призракам можно сухарики?

— Можно.

— А если приключение меня найдёт?

— Оно не найдёт.

Я ошиблась.

В восемь тридцать пять мы вошли в башню на Парк-авеню. Я устроила Мию в своём кабинете: раскраски, планшет, два пакетика печенья и её слонёнок Джеральд. На ушко слонёнка была приколота маленькая жёлтая заколка в форме луны — Мия утверждала, что она защищает его от плохих снов.

Час всё шло идеально.

Потом помощница появилась в дверях.

— Мистер Кейн переносит подготовку к совету. Все руководители должны быть в конференц-зале через десять минут.

Я присела перед Мией.

— Оставайся здесь. Никуда не уходи. Не ищи меня.

— А если приключение всё-таки придёт?

— Позвони мне.

Совещание заняло восемнадцать минут. На одиннадцатой я почувствовала тревогу. На шестнадцатой уже знала, что случилось.

Мии в кабинете не было.

Я вылетела в коридор и услышала смех. Тёплый, глубокий, совершенно незнакомый голос Адриана.

У его личного кабинета Мия стояла перед ним, держа Джеральда за хобот. Адриан присел на одно колено и пытался перестать смеяться.

— Мия! — выдохнула я.

Она повернулась.

— Привет, мама. Я нашла друга.

Адриан медленно поднялся. Его взгляд переместился с дочери на меня, и улыбка исчезла.

— Мия, — тихо спросил он, — почему ты решила, что твоей маме нужен я?

Мия крепче прижала слонёнка к груди. Потом посмотрела на меня и сказала:

— Потому что ты уже её папа. Просто она боится тебе сказать…

Адриан застыл. А я увидела, как его пальцы медленно сжались на дверной ручке…

ЧАСТЬ 2

Адриан не двигался, и только жёлтая луна на ушке слонёнка покачивалась между нами.

— Сара, — произнёс он наконец. — Что именно она сейчас сказала?

В его голосе не было смеха. Только холодная, опасная точность, от которой у меня пересохло во рту.

— Дети иногда говорят то, чего не понимают, — ответила я.

— Я понимаю, — вмешалась Мия. — Мама сказала, что папа далеко. А ты живёшь рядом.

— Мия, иди в мой кабинет, — попросила я.

— Но ты обещала не сердиться.

— Я не сержусь.

Я лгала. Не ей. Себе.

В десять двадцать мы оказались в маленькой переговорной рядом с архивом. За стеклом шёл дождь, капли ползли по окну, словно кто-то медленно проводил пальцами по поверхности. Адриан стоял у стола, а Мия рисовала в углу, прижимая к листу жёлтый карандаш.

— У неё есть отец? — спросил он.

— Это не касается работы.

— Вы привели ребёнка в мой офис, и она назвала меня отцом. Теперь касается.

— Её отец не участвует в нашей жизни.

— Он умер?

— Нет.

— Тогда почему не участвует?

Я подняла взгляд.

— Потому что так бывает.

Он сделал шаг ко мне. От него пахло древесиной и горьким кофе.

— Не со мной, Сара. Я помню каждого человека, с которым пересекался за последние десять лет. Но я не помню женщину, которая могла бы родить мне дочь.

Сердце ударило так сильно, что заболели рёбра.

Я помнила.

Семь лет назад, после благотворительного вечера в отеле на Пятой авеню, Адриан нашёл меня на пожарной лестнице. Я плакала из-за увольнения и умершего отца. Он принёс мне воду, снял свой шарф и впервые за всё время перестал быть миллиардером из газет.

Утром он уехал в Лондон на срочные переговоры. Я узнала о беременности через три недели. Отправила ему письмо на домашний адрес, который нашла в старом договоре. Ответа не получила.

Я решила, что он не хочет знать.

— Ты никогда не спрашивал, — сказала я.

— Ты никогда не давала мне повода.

Дверь открылась. На пороге стоял Виктор Грей, финансовый директор компании и человек, который терпеть не мог чужие тайны.

— Мистер Кейн, совет ждёт презентацию. А ещё служба безопасности сообщила, что ребёнок находился в закрытой зоне.

— Совет подождёт, — сказал Адриан.

Виктор перевёл взгляд на Мию.

— Разумеется. Но если пресса узнает, что старший директор приводит детей в исполнительное крыло, совет может пересмотреть её должность.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Не угрожайте мне.

— Я предупреждаю, — мягко ответил Виктор. — Иногда одна ошибка стоит человеку всей карьеры.

Адриан резко повернулся к нему.

— Выйдите.

— Адриан…

— Сейчас.

Когда дверь закрылась, он достал телефон.

— Мы едем в клинику.

— Нет.

— Я не спрашивал разрешения на разговор о моей дочери.

Мия подняла голову от рисунка.

— Ты правда мой папа?

Адриан присел перед ней. Впервые я увидела, что он не знает, что сказать.

— Я пока не знаю, Мия.

— А мама знает?

Все звуки за дверью будто исчезли.

Адриан посмотрел на меня.

— Сара, если ты всё это время скрывала от меня ребёнка, я хочу услышать почему.

Я достала из сумки старую папку. Она лежала там шесть лет, рядом с запасными заколками и детскими пластырями.

— Тогда сначала прочитай письмо, которое я отправила тебе семь лет назад.

Он протянул руку. Но прежде чем его пальцы коснулись папки, на телефон Виктора пришло сообщение. Виктор взглянул на экран и впервые потерял цвет лица.

— Что там? — спросил Адриан.

Виктор поднял глаза.

— Ничего важного.

Но Мия вдруг прошептала:

— Это тот дядя, который приходил к нам домой, когда мама плакала…

Адриан медленно повернулся к Виктору.

— Вы уже встречались с моей дочерью?

Виктор отступил к двери, а я поняла: письмо было не единственной вещью, которую от меня спрятали…

ЧАСТЬ 3

Виктор схватился за дверную ручку, но Адриан оказался быстрее и запер дверь одним движением.

— Никто не выйдет, — сказал он.

Мия перестала рисовать. Жёлтый карандаш сломался у неё в пальцах.

— Сара, — произнёс Адриан, не отводя взгляда от Виктора, — сейчас ты расскажешь всё.

Я открыла папку. Бумаги внутри давно пожелтели по краям, но печать почтового отделения была видна ясно: письмо отправлено семь лет назад на адрес семьи Кейнов. К нему прилагалась фотография первого ультразвукового снимка и короткая записка о беременности.

— Я написала тебе, — сказала я. — Ты не ответил.

Адриан взял письмо. Его глаза пробежали по строкам, и лицо стало неподвижным.

— Я никогда этого не видел.

— Я ждала месяц. Потом два. А потом решила, что ты сделал выбор.

— Нет, — тихо сказал он. — Я думал, ты исчезла после той ночи.

Виктор усмехнулся, но улыбка вышла нервной.

— Это нелепо. Письмо могло быть отправлено куда угодно.

Адриан повернулся к нему.

— Ты был руководителем моего отца семь лет назад. Кто занимался моей почтой?

— Не приплетайте меня к семейной драме.

— Ответь.

Виктор молчал.

Вошла доктор Лидия Орлова из медицинского центра, которую Адриан вызвал из машины. Она положила на стол запечатанный результат анализа. Мия сидела рядом со мной, спрятав ладонь в моей руке.

— Анализ проведён по образцам крови, — сказала доктор. — Вероятность биологического отцовства Адриана Кейна составляет девяносто девять целых девяносто восемь сотых процента.

Мия подняла глаза.

— Значит, ты мой папа?

Адриан опустился перед ней на колени.

— Да. Я твой папа.

Она внимательно посмотрела на него.

— Ты будешь приходить на мои праздники?

У Адриана дрогнули губы.

— Если ты позволишь.

Мия подумала и протянула ему слонёнка.

— Тогда подержи Джеральда. Он боится незнакомых людей.

Адриан взял игрушку обеими руками. На её ухе блеснула жёлтая луна.

Я отвернулась, потому что слёзы уже нельзя было спрятать.

— Виктор, — сказал Адриан, — кто приходил к Саре домой?

Виктор побледнел.

Доктор Лидия достала из своей сумки второй лист.

— В архиве клиники сохранилась запись о человеке, который запрашивал копию дородовых документов. Он представился сотрудником семьи Кейн.

— Это был не я, — резко сказал Виктор.

— Но подпись ваша, — ответила доктор.

Адриан нажал кнопку внутренней связи.

— Служба безопасности, немедленно заблокировать доступ Виктора Грея к системам. И вызвать полицию.

— Ты не понимаешь, — прошипел Виктор. — Если эта информация выйдет наружу, рухнет не только моя должность. Твой отец годами скрывал долги компании. Я удерживал всё на плаву.

— Ты удерживал власть, — ответил Адриан.

Телефон Виктора снова зазвонил. На экране высветился неизвестный номер. Он взглянул на него и застыл.

— Кто звонит? — спросила я.

Виктор не ответил.

Адриан вырвал телефон из его руки и включил громкую связь.

Из динамика раздался хриплый голос старика:

— Виктор, если Сара узнала о девочке, немедленно уничтожь остальные документы. Особенно те, где указано, кто распорядился следить за ней…

Виктор закрыл глаза.

Адриан медленно положил телефон на стол.

— Мой отец жив? — спросил он.

И в этот момент за окном остановился чёрный автомобиль, из которого вышел человек, которого Адриан считал мёртвым уже четыре года…