Я попросила незнакомца о любой работе на трассе, но его предложение заставило охранника побледнеть

— Вы не понимаете, мне не нужны деньги! Мне нужна работа! — кричала я, прижимая к себе Софийку, пока незнакомец в чёрном броневике молча смотрел на мои сорок семь центов.

На трассе за городом пахло горячим асфальтом и пылью. Было почти девять вечера. Автобус, который должен был приехать ещё утром, исчез из расписания, а телефон разрядился после последнего звонка бывшему мужу. Тот не ответил. Он вообще больше не отвечал.

Пятилетняя София сидела на моей дорожной сумке и снова открывала пустой ланчбокс. Каждый раз она заглядывала внутрь с такой надеждой, что у меня сводило живот.

Семилетний Максим тянул тяжёлый чемодан по обочине.

— Если автобус не приедет, пойдём пешком, — сказал он. — Я понесу вещи.

— Ты уже достаточно понёс, — прошептала я и почувствовала, как внутри поднимается отчаяние.

Тогда рядом остановился чёрный автомобиль. За ним — второй. Из машин вышли четверо мужчин в тёмной одежде. Один положил ладонь на куртку у груди, и я мгновенно заслонила детей собой.

Задняя дверь открылась.

Вышел Николай Бондарь.

Я не знала его лично, но знала его имя. В нашем городе это имя произносили тише, чем другие. Бондарь владел портом, сетью складов и ещё несколькими предприятиями, о которых люди предпочитали не спрашивать. Рядом с ним даже охранники держались так, будто ждали приказа не дышать.

— Вам нужна помощь? — спросил он.

— Нет, — ответила я слишком быстро.

Он посмотрел на Софийкин пустой ланчбокс.

— Когда дети ели?

— Сегодня утром, — соврала я.

Максим поднял голову.

— Вчера.

Мне стало жарко, хотя ветер был ледяным.

Николай коротко кивнул одному из мужчин. Через несколько минут детям принесли воду, горячие пирожки и молоко. София ела маленькими кусочками, а Максим всё время поглядывал на меня, словно боялся, что еда исчезнет.

— Я верну деньги, — сказала я.

— Я не просил денег.

— Тогда чего вы хотите?

Он посмотрел на мою потёртую дорожную сумку. На красный детский шарф, завязанный вокруг ручки, чтобы я не перепутала её с чужой. Потом перевёл взгляд на меня.

— Куда вы направляетесь?

— Куда угодно, где есть работа. Я умею готовить, убирать, ухаживать за детьми. Мне не нужны подарки.

— Я могу предложить вам работу.

Сердце дрогнуло, и я тут же заставила себя не надеяться.

— Какую?

Николай выдержал долгую паузу.

— Мне нужна жена.

Один из охранников отвернулся. Я решила, что ослышалась.

— Вы предлагаете мне… что?

— Законный брак на один год. Отдельные комнаты. Учёба и лечение для детей. Безопасность. После года вы сможете уйти с деньгами и рекомендациями.

— А если я откажусь?

— Уедете отсюда без последствий.

— Почему именно я?

Его лицо осталось непроницаемым, но пальцы сжались на серебряной трости, которую он держал, хотя не нуждался в ней.

— Потому что вы смотрите на меня так, будто вам нечего терять.

Я хотела рассмеяться. Или ударить его. Но София прижалась к моему колену, а Максим впервые за сутки допил молоко до последней капли.

— Это ваш бизнес? — спросила я.

— Не весь из него законен.

Прямота напугала сильнее лжи.

Николай протянул мне руку.

— Решение за вами, Марина.

Я посмотрела на детей, на пустую трассу и на две монеты в своей ладони. Потом уже протянула руку к папке, которую охранник достал из автомобиля, но в этот момент из-за спины Николая раздался резкий голос:

— Не подписывайте, если хотите, чтобы ваши дети дожили до конца этого года…

ЧАСТЬ 2

Я замерла, не коснувшись папки. На часах Николая было без десяти десять, а его охранник Артём стоял у открытой двери автомобиля, сжимая металлическую ручку так сильно, что побелели костяшки.
— Что ты сказал? — тихо спросил Николай.
— Ничего, — ответил Артём.
— Я слышала, — сказала я. — И теперь хочу знать всё.
Николай посмотрел на меня, потом на детей.
— В машине безопаснее.
— Для кого? Для меня или для вас?
Он впервые отвёл взгляд. Это напугало меня больше угрозы.
Через двадцать минут мы ехали к его дому. София уснула, положив голову мне на плечо, а Максим держал в руках бумажный пакет с едой. За окнами темнели поля. Я заметила, что один и тот же серый фургон дважды появлялся позади нас, а потом исчезал на повороте.
— За нами следят? — спросила я.
— Да.
— И вы всё равно везёте нас к себе?
— Именно поэтому.
Особняк стоял за высоким каменным забором. У ворот охрана проверила автомобиль, но никто не спросил, кто я. Все уже знали.
В холле пахло лекарствами, воском и горьким кофе. На стене висели часы с треснувшим стеклом; стрелка застряла на двух часах семнадцати минутах.
Нас встретила пожилая женщина в тёмно-зелёном платье.
— Это она? — спросила она.
— Мама, не начинай.
— Я не начинала. Я ждала.
Женщина назвалась Еленой Бондарь и попросила меня войти одной. Я оставила детей с женщиной из прислуги, но не выпустила из рук красный шарф Софии.
Елена лежала в комнате с закрытыми шторами. Она была очень бледной, зато глаза оставались ясными.
— Подойди ближе, Марина.
— Вы знаете моё имя?
— В этом доме знают больше, чем следует.
Она взяла мою ладонь. Её пальцы были холодными.
— Николай не приводит сюда случайных людей. Почему он выбрал тебя?
— Я сама хочу это узнать.
Елена усмехнулась.
— Тогда спроси его, что случилось в ноябре пять лет назад.
— Что случилось?
Дверь резко открылась. Николай вошёл и остановился, увидев выражение моего лица.
— Мама.
— Я просто сказала ей, что у тебя есть совесть, — ответила Елена.
— У нас был договор.
— Договоры не объясняют, почему ты хранишь её фотографию.
У меня перехватило дыхание.
— Какую фотографию?
Николай побледнел.
— Мама устала.
— Нет, — сказала я. — Теперь я не устала. Теперь я хочу увидеть эту фотографию.
Он подошёл к шкафу, достал тонкую папку и положил её на стол.
— Пять лет назад в порту погиб человек. Перед смертью он оставил мне одну просьбу. Я не выполнил её.
— Кто погиб?
Николай провёл пальцем по краю папки.
— Ваш муж, Андрей Пархоменко.
Я отступила, ударившись бедром о кресло. Андрей исчез пять лет назад, оставив долги и записку, что не хочет возвращаться. Я считала его мёртвым, но тела никто не нашёл.
— Вы знали, где он?
— Знал, что его убили.
— И молчали?
— Потому что убийца до сих пор рядом.
В коридоре что-то звякнуло. Артём возник в дверях.
— Николай, нам нужно уезжать. Они нашли дом.
— Кто?
Артём посмотрел прямо на меня.
— Те, кто пять лет назад заставил вашего мужа исчезнуть. И они приехали не за Бондарем. Они приехали за вами…

ЧАСТЬ 3

— Почему за мной? — спросила я, но Артём уже запирал внутренние двери.
За окном, в 23:18, у ворот погасли фонари. В доме стало так тихо, что я услышала, как София во сне шмыгнула носом.
— Потому что Андрей не исчез, — сказал Николай. — Он сбежал, оставив после себя доказательство.
— Какое?
— Вас.
Он достал из папки не фотографию, а нотариально заверенную страницу. На ней стояла подпись Андрея и дата за три дня до его исчезновения.
— Он оформил на ваше имя долю в компании «Северный причал», — сказал Николай. — Долю, через которую проходили деньги людей, укравших груз из порта.
— Я ничего не подписывала.
— Именно. Он подделал вашу подпись, чтобы спрятать документы. А потом понял, что его используют, и попытался всё исправить.
Елена тяжело поднялась на локте.
— Николай, скажи ей остальное.
Он сжал челюсть.
— Я нашёл Андрея в ту ночь. Он был жив. Ранен. Он попросил меня забрать вас и детей, если с ним что-то случится.
— Но вы не забрали нас.
— Я приехал слишком поздно.
— Вы даже не пришли к нам!
Мой голос сорвался. Максим появился в дверях и крепко держал Софию за руку.
— Мама, мы уезжаем?
Я хотела ответить, но в коридоре раздался спокойный голос.
— Уже нет.
На пороге стоял Виктор Ланской — двоюродный брат Николая и управляющий его портом. В руке он держал ключ-карту от внутреннего сейфа.
— Это ты отключил свет? — спросил Николай.
— Я открыл им ворота.
Артём шагнул вперёд.
— Отойди от детей.
— Не надо геройствовать, — усмехнулся Виктор. — Марина, ваш муж оставил настоящий документ у нотариуса. Николай не говорил вам, что срок его действия заканчивается сегодня.
Он бросил на стол конверт с печатью.
— Если вы не подпишете передачу доли до полуночи, все обвинения перейдут на вас. А Николай потеряет бизнес.
Я посмотрела на Николая.
— Это правда?
— Да.
— Ты привёз меня сюда, чтобы я подписала вместо Андрея?
— Нет. Я хотел защитить тебя. Но Виктор узнал о документе раньше, чем я успел его уничтожить.
— Уничтожить?
Елена вдруг рассмеялась — сухо и резко.
— Вот почему ты выбрал Марину. Не из-за матери. Ты решил спрятать её на виду, связать браком и выиграть время.
Николай опустил глаза.
— Сначала — да.
Эти слова ударили сильнее всего.
Виктор протянул мне ручку.
— Подписывайте, и дети останутся живы.
Я взяла документ, но не ручку. На последней странице увидела знакомый наклон букв. Андрей всегда выводил букву «ж» слишком широко.
— Здесь есть приложение, — сказала я. — Его нет в копии.
Виктор резко выхватил лист.
— Вы не умеете читать такие документы.
— Зато умею считать. И знаю, что Андрей никогда не подписывал пустые страницы.
В этот момент внизу хлопнула дверь. В комнату вошла нотариус Тамара Руденко, которую привёл Артём.
— Марина, — сказала она, — ваш муж приходил ко мне за сутки до исчезновения. Он оставил не только бумаги. Он оставил распоряжение, которое должно быть оглашено при вас и Николае Бондаре.
Виктор отступил.
Тамара раскрыла кожаную папку.
— Андрей написал: «Если Марина окажется в доме Бондаря, значит, предал меня не тот, кого она подозревает».
Николай резко повернулся к Виктору.
Но нотариус уже смотрела на меня.
— И он назвал имя человека, который приказал его убить. Только это имя записано не здесь. Оно находится в месте, куда сегодня утром уже приехали люди…