Я открыла глаза, когда любимый шептал чужой женщине слова любви, и его улыбка тут же исчезла

В ту ночь я открыла глаза ровно в тот момент, когда мой парень шептал у моей подушки: «Моя жена, я так по тебе скучал», — но смотрел не на меня.

В спальне горел только маленький светильник с тканевым абажуром, и его желтоватый круг падал на телефон Адриана. Аппарат был поднесён к его губам. На экране светилась переписка, а рядом двигалась красная полоска записи голосового сообщения.

Я медленно подняла руки, собираясь обнять его со спины.

Адриан вздрогнул и спрятал телефон за спину.

— Елена… Ты проснулась?

— Кому ты только что сказал «моя жена»?

Он надел привычное выражение обиженного человека. Сначала нахмурился, потом отвернулся, будто именно я причинила ему боль.

— Это рабочий разговор.

— В два часа ночи?

— У нас клиенты из разных часовых поясов.

— Тогда покажи переписку.

Моё сердце колотилось так громко, что я слышала его в ушах. Два года я верила, что Адриан любит меня. Он знал, как я пью кофе, какой шов делаю на вечерних платьях и почему не переношу запах дешёвых духов. Я даже начала называть его будущим мужем, хотя прежде смеялась над женщинами, которые верят обещаниям.

Он сжал телефон.

— Ты мне не доверяешь?

— Ты только что называл другую женщину своей женой.

— Я ошибся, ясно? Это ничего не значит.

— Почему тогда ты прячешь экран?

В гостиной, куда мы вышли через минуту, под ногой хрустнула белая керамическая чашка. Адриан бросил её о плитку, когда понял, что я не собираюсь плакать.

— Раз так, мы расстаёмся! — выкрикнул он.

— Хорошо.

Он застыл возле стола. На его чёрной футболке осталась полоска кофейной пены, а пальцы нервно перебирали металлический брелок в форме ножниц.

— Ты… даже спорить не будешь?

— Нет.

В три часа десять минут я достала чемодан и стала складывать вещи. Мои пальцы дрожали, но не от любви. От унижения. В мастерской у окна лежали рулоны ткани, мои эскизы и платье, которое я собиралась представить на закрытом показе через неделю.

Адриан сидел на кровати и наблюдал за мной с едва заметной усмешкой.

— Ты всё равно вернёшься, — сказал он. — Куда ты пойдёшь?

Я взяла папку с договором аренды. Квартира была моей. Залог внесла я, мебель купила я, а Адриан пришёл сюда с двумя сумками и огромной лампой для съёмки роликов.

— Это ты уйдёшь.

Его усмешка исчезла.

— Не смеши меня. Я оплатил половину ремонта.

— Квитанции лежат у меня.

В этот момент его телефон, оставленный на краю стола, завибрировал. Адриан рванулся к нему, но я оказалась ближе. На экране появилось новое сообщение от женщины: «Почему ты говорил так тихо? Твоя девушка опять была рядом?»

Под ним всплыло ещё одно: «Муж, не забудь прислать видео с чёрной рубашкой».

А затем третье: «Ты правда отдашь мне платье, которое обещал как свою эксклюзивную работу?»

Я перечитала последнюю строчку. Потом посмотрела на манекен у стены.

На нём висел мой прототип — платье, о котором знала только я.

Адриан побледнел и шагнул ко мне, а я уже тянулась к папке с эскизами, лежавшей под его рукой…

ЧАСТЬ 2

…но Адриан резко прижал папку ладонью к столу.
— Не трогай это.
— Почему? Там мои рисунки.
— Там рабочие материалы. Ты ничего не понимаешь в договорах.
— Зато понимаю в своих эскизах.

Было три часа двадцать минут. За окном гудел первый грузовик, а в мастерской пахло горячим утюгом и пылью от ткани. Я выдернула папку из-под его руки. Несколько листов выпали на пол. На верхнем стояла моя подпись — маленький меловой лист, которым я отмечала каждый оригинальный крой.

Но рядом с моим знаком карандашом была выведена другая фамилия: «Адриан Шэнь».

— Ты переписал моё имя?
— Я помогал тебе с продвижением.
— Ты отправлял мои работы клиентам от своего имени?
— Ты сама просила дать им шанс.
— Я просила снять фотографии, не присваивать платье.

Он шагнул ближе.

— Без меня никто бы не узнал о тебе.
— Ты жил в моей квартире и снимал ролики на моей лампе. Это не делает тебя автором.

В пять утра я позвонила Валентине, портнихе из соседнего ателье. Она ответила сонным голосом, но приехала через сорок минут. В её руках была жестяная коробка с булавками, а на пальто блестели капли дождя.

— Что случилось? — спросила она.
— Адриан продавал мои проекты.
— Я видела его у твоего стола поздно вечером, — тихо сказала Валентина.

Адриан усмехнулся.
— Она путает дни.
— Нет, — ответила Валентина. — Это было в понедельник. Ты фотографировал выкройку, пока Елена ездила за подкладкой.

У меня похолодели ладони. Валентина никогда не вмешивалась в чужие дела. Если она заговорила, значит, действительно видела больше, чем говорила.

В семь утра я приехала в мастерскую одна. На замке не было следов взлома, но я сразу заметила: ящик с образцами тканей стоял открытым. Внутри не хватало ленты цвета жжёного мёда — той самой, которую я пришивала к прототипу, чтобы отличать его от копий.

На столе лежал распечатанный лист с адресом бутика «Лунный шёлк». Внизу стояла дата сегодняшнего дня и сумма за срочную поставку.

Позвонила владелица бутика, Марина.
— Елена, Адриан сказал, что ты передала ему права на платье.
— Я ничего ему не передавала.
— Тогда почему на бирке стоит его имя?

Я сжала трубку.
— Где платье?
— На закрытом показе сегодня вечером. Если ты утверждаешь, что это твоё, приезжай с доказательствами.

В девять утра Адриан появился у мастерской с букетом белых ирисов. Он положил их на мой стол, словно мы всё ещё были парой.

— Я могу всё объяснить.
— Объясняй.
— Я хотел открыть собственный дом моды. Ты была слишком осторожной, а я двигался быстрее.
— Поэтому ты взял мой прототип?
— Я собирался вернуть его после показа.

Он говорил уверенно, но брелок-ножницы в его руке дрожал.

Валентина достала из коробки маленький листок.
— Елена, я нашла это под машинкой. Ты должна увидеть подпись.

Я развернула бумагу. Там была накладная на передачу платья в бутик. В графе автора значилось имя Адриана, а внизу стояла подпись, похожая на мою.

Только один человек знал, как именно я ставлю последний штрих в букве «С»…

ЧАСТЬ 3

…и именно этот штрих на подписи был сделан неправильно.

Я положила накладную рядом со своим паспортом и оригинальным блокнотом. В девять сорок пять утра в мастерской стояли мы трое: я, Адриан и Валентина. На стене тикали часы, а с иглы швейной машины свисала золотистая нить.

— Ты подделал мою подпись, — сказала я.
— Это смешно. Я просто подписал за тебя.
— Без разрешения.
— Мы были партнёрами.
— Мы были парой. Партнёрами нас делала бы бумага.

Валентина открыла жестяную коробку и вынула ещё один лист.

— Я нашла его за шкафом, — сказала она. — Он выпал из принтера, когда Адриан торопился.

Это была заявка на участие в показе. В приложении числилась серия из пяти платьев, включая мой прототип. Автором везде значился Адриан Шэнь. К заявке была прикреплена фотография моего блокнота, раскрытого на странице с выкройкой.

— Ты фотографировал мои записи, — прошептала я.
— Я не крал. Я развивал проект.
— Почему тогда отправлял женщинам сообщения, будто это твои платья?
— Потому что они хотели видеть успех.

Адриан выхватил заявку и порвал её пополам. Но Валентина уже держала в руках оригинал, а я открыла электронную копию, которую заранее отправляла себе на почту после каждого эскиза.

На экране стояла дата: три месяца назад. Его заявка была создана вчера.

Адриан посмотрел на меня и вдруг перестал оправдываться.

— Я хотел, чтобы ты стала моей частью, — сказал он. — Но ты всё время говорила, что справишься сама.
— Поэтому ты решил сделать меня приложением к своему имени?

В полдень мы приехали в бутик «Лунный шёлк». Марина ждала нас в примерочной, где на манекене висело моё платье с лентой цвета жжёного мёда. При виде его у меня перехватило дыхание: Адриан изменил линию плеча и испортил весь замысел.

— Я оплатила срочную поставку, — сказала Марина. — Если это подделка, я отменяю показ.
— Это не подделка, — ответил Адриан. — Елена работала со мной.
— Тогда пусть она покажет внутренний шов.

Я подняла подол и нашла там свой меловой лист. Он был почти стёрт, но под ним сохранился ручной стежок, который я делала только на оригиналах — три коротких, один длинный.

— Работа моя, — сказала я.

Марина побледнела.
— Показ начнётся через семь часов. И платье уже напечатано на всех приглашениях под его именем.

Телефон Адриана зазвонил. Он ответил, слушал несколько секунд и медленно опустил руку.

— Что случилось? — спросила я.

Он посмотрел на Марину.
— Главный заказчик приехал раньше. Он хочет встретиться с автором лично.

Я ещё не знала, что этим заказчиком была женщина из ночной переписки, та самая, которую Адриан называл своей женой…