Я отказалась пустить двенадцать родственников в свой дом после больницы — но у ворот мама внезапно побледнела

Мама закричала у моих ворот так, будто за решёткой стоял не мой дом, а место преступления. Я смотрела на неё с экрана камеры, сидя за кухонным островом и придерживая ладонью бок, который ещё болел после операции.

— Открой немедленно! — кричала она. — Мы проделали четыре часа пути!

За её спиной отец пытался снова набрать старый код. Красный огонёк на панели вспыхнул, погас и снова вспыхнул. Гретхен стояла рядом с телефоном в руке, бледная и злая. Ещё десять человек вытаскивали из машин чемоданы, складные стулья и огромную деревянную вывеску с вырезанными словами: «Семейное поместье Холстедов».

Я опустила взгляд на собственное запястье. Больничный браслет всё ещё лежал рядом с чашкой кофе. Одиннадцать дней назад я едва не умерла, а мама тогда сказала, что моя болезнь не должна мешать их планам.

— Карен! — отец ударил ладонью по металлической створке. — Ты обещала, что мы всё устроим!

— Я ничего не обещала.

— Мы уже приехали.

— Я предупреждала, чтобы вы не приезжали.

Он наклонился к камере, словно мог увидеть меня сквозь экран.

— Это не только твой дом. Мы строили его всей семьёй.

Я посмотрела на папку возле ноутбука. В ней лежали документы на участок, счета за крышу, договор с электриком и выписка, где единственным владельцем была указана я. Отец помог залить один внутренний дворик. Всё остальное оплатила я.

Но двенадцать человек приехали сюда не просто на ужин.

В пятницу утром я увидела возле бассейна грузовик фотографа, стойки для света и коробки с табличками. На террасе его помощники раскладывали планы дома. Они должны были снять рекламный материал для архитектурного журнала. Я наняла их после того, как Гретхен объявила мою собственность «семейной историей».

Моя подруга Марла стояла рядом и держала в руках распечатанное уведомление от адвоката.

— Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросила она.

— Я уверена, что больше не хочу, чтобы они делали это со мной.

За воротами мама заметила грузовик.

— Что здесь происходит? — спросила она уже тише.

— Мой дом занят.

— Мы привезли двенадцать человек на девять дней!

— Это ваша проблема.

Гретхен резко развернулась к отцу.

— Ты говорил, что она сдастся.

Фраза прозвучала так отчётливо, что Марла медленно подняла глаза.

Отец замер.

— Я говорил, что она семья.

— Нет, — сказала Гретхен. — Ты сказал, что она устанет спорить.

В тот же миг телефон на кухонном острове завибрировал. На экране появилось уведомление от титульной компании, с которой я никогда раньше не связывалась. В теме письма стояли слова: «Подтверждение разрешения на сделку».

Я открыла сообщение и почувствовала, как холод пробежал по спине.

К письму был приложен документ с моим именем.

Марла увидела моё лицо.

— Что там?

Я взяла папку, подошла к двери и положила руку на замок. За воротами отец снова повернулся к камере, а мама подняла телефон, показывая всем фотографию из больницы.

— Открой, Карен! — крикнула она. — Или мы расскажем людям, какая ты неблагодарная дочь!

Я посмотрела на подпись в приложении и поняла, что кто-то не просто собирался пожить в моём доме. Кто-то уже пытался распорядиться им без меня. Я нажала на кнопку громкой связи и сказала:

— Подождите. Сейчас вы все узнаете, зачем действительно приехали…

Я потянулась к папке с документом, но в этот момент у ворот раздался визг тормозов, и из белого фургона вышла женщина с металлическим портфелем…

ЧАСТЬ 2

Женщина представилась Норой Беннет, сотрудницей титульной компании. Она держала портфель обеими руками и смотрела не на меня, а на отца.
— Вы Ричард Холстед?
Отец выпрямился.
— Да. А в чём дело?
— В том, что вы назначили на сегодня подтверждение сделки по этому участку.
Мама резко повернулась ко мне.
— Какой ещё сделки?
Нора раскрыла портфель прямо у ворот. Внутри лежали копии заявки, план дома и разрешение, подписанное моим именем.
— Этот документ пришёл от мистера Холстеда, — сказала она. — Он утверждал, что действует от имени владельца.
— Я ничего не подписывала, — ответила я.
Отец шагнул к ней.
— Это семейное дело. Вы ошиблись.
— Тогда почему в заявке указано, что дом передаётся под закрытый показ для будущих покупателей? — спросила Нора.
За её спиной родители Рида переглянулись. Джоан, которая собиралась осматривать кухню, медленно убрала руку с ворот.
— Покупателей? — переспросила она.
Гретхен побледнела.
— Папа говорил, что это будет только семейная встреча.
— Она должна была стать презентацией, — сказала Нора. — На девятый день здесь планировали подписать предварительное соглашение.
У меня пересохло во рту.
Я вспомнила фотографии планов, которые отец отправлял чужим людям. Вспомнила сообщение Гретхен: «Карен всё равно уступит». Теперь смысл был очевиден.
Отец схватил Нору за локоть.
— Вы не будете обсуждать документы у ворот.
Она спокойно высвободила руку.
— Не прикасайтесь ко мне.
Марла встала рядом со мной.
— Карен, покажи ей свою папку.
Я передала Норе выписку о собственности. Она сравнила её с заявкой и нахмурилась.
— Здесь есть ещё одна проблема. Вчера на счёт поступил задаток от компании, связанной с родителями Рида.
Джоан посмотрела на сына.
— Ты сказал, что дом принадлежит семье.
Рид шагнул к Гретхен.
— Ты знала об этом?
— Я знала только про встречу, — прошептала она.
Отец повысил голос:
— Все успокойтесь! Карен просто обижена и пытается сорвать важный проект.
— Мой проект? — спросила я.
Он отвернулся.
Тогда Нора достала из портфеля ещё один лист.
— Есть человек, который может объяснить, откуда взялась эта подпись. Он приехал со мной и ждёт в машине.
Отец сразу изменился в лице.
— Не надо его сюда привлекать.
Я посмотрела на белый фургон.
— Пусть выходит.
Дверь открылась. На дорожку медленно ступил пожилой мужчина в рабочем жилете. Я узнала его не сразу. Это был Самуэль, инженер, который проверял фундамент моего дома.
Он снял кепку и сказал:
— Я больше не могу молчать. Ричард просил меня подтвердить, будто он строил весь дом. Но я видел, кто платил за каждый этап.
Отец бросился к нему, однако Нора подняла ладонь.
— Сначала он покажет нам журнал работ.
Самуэль достал из папки толстую тетрадь и открыл страницу с датой, суммой и моей подписью…

ЧАСТЬ 3

Самуэль разложил журнал на капоте фургона. Ветер шевелил страницы, и каждая цифра звучала громче любого крика.
— Вот первый платёж за участок, — сказал он. — Карен внесла его лично. Вот крыша. Вот проводка. Вот бассейн. Ричард оплатил только бетон для внутреннего дворика.
Отец дёрнул подбородком.
— Ты старый и путаешь даты.
— Поэтому я сохранил квитанции, — ответил Самуэль.
Он достал копии чеков и передал их Норе. На каждом стояло моё имя.
Джоан выхватила у Рида телефон.
— Ты перевёл задаток этому человеку?
— Я перевёл его фирме, которую назвал Ричард.
Нора посмотрела на отца.
— Ваше заявление содержало ложные сведения. Вы обещали покупателю право на показ и последующее соглашение, хотя не являлись владельцем.
— Это временная договорённость, — процедил отец.
— Нет, — сказала я. — Это мой дом.
Мама бросила на меня яростный взгляд.
— Мы хотели помочь Гретхен. Ей нужен был этот проект для свадьбы.
Гретхен прижала ладони к лицу.
— Мне сказали, что дом уже обещан Риду как часть семейной сделки.
Рид отступил от неё.
— Ты говорила, что всё согласовано.
— Я думала, папа договорился с Карен.
Отец резко повернулся к дочери.
— Не смей перекладывать это на меня!
В его крике было столько страха, что все замолчали. Он сам выдал главное.
Нора открыла последнюю страницу заявки.
— Здесь стоит электронное подтверждение владельца. Оно прошло через старый адрес почты, привязанный к вашей семье.
Я почувствовала, как немеют пальцы.
— У меня нет доступа к этому адресу уже три года.
— Зато у Гретхен был, — сказал отец.
Гретхен побледнела.
— Я не подписывала ничего.
— Но ты переслала ему код, — ответил отец.
Она посмотрела на него так, будто впервые увидела настоящего человека.
Марла забрала у Норы лист.
— Здесь даже буква в фамилии Карен скопирована из старого договора.
Отец попытался вырвать документ, но Рид встал между ними.
— Не трогайте его.
Отец отшатнулся.
Нора сообщила, что сделка остановлена, задаток возвращён, а все дальнейшие обращения будут направлены только мне и моему адвокату. Джоан забрала сына и ушла к машине, не сказав Гретхен ни слова.
Мама осталась у ворот.
— Карен, мы семья.
— Семья не продаёт чужой дом.
Она заплакала, но я не подошла.
Тут мой телефон зазвонил. Это была администратор больницы.
— Мисс Холстед, мы нашли человека, который оплатил ваш экстренный счёт в ту ночь. Он просил не называть имени, но сегодня оставил для вас письмо.
Я сжала телефон.
— Кто это?
Администратор помолчала.
— Ваш отец. Но деньги пришли не с его счёта. Их перевёл тот же человек, который внёс задаток за дом.
Я посмотрела на Ричарда. Он понял по моему лицу, что тайна, которую он прятал, только что открыла новую дверь…