Я нашла связанного босса мафии за мусорным баком, но после моего вопроса его пёс зарычал, а сам мужчина побледнел

Я только перерезала пластиковый жгут на морде огромного пса, когда из темноты за мусорным баком прошептали: «Уходи, пока ещё можешь».

Над закусочной Кармайкла дрожал неоновый колокольчик, и его жужжание уже семь лет въедалось мне в голову. В тот вечер я отработала двенадцать часов, выносила кофе, пироги и чужое раздражение, а потом хозяин указал на два протекающих мешка.

— Сначала мусор.

— Моя смена закончилась пять минут назад.

— Мусор об этом не знает.

Я промолчала. До аренды оставалось шесть дней, а до следующей зарплаты — девять. Спорить с Кармайклом было роскошью, которую я не могла себе позволить.

В переулке лил холодный ноябрьский дождь. Я бросила первый мешок в зелёный бак и услышала слабый, хриплый звук. Сначала решила, что это кошка. Потом увидела два золотых глаза.

Пёс прятался у кирпичной стены. Огромный, в тёмно-тигровой шерсти, весь в грязи и крови. Его морду стягивали толстые пластиковые жгуты, а цепь от ошейника уходила к ржавой трубе. На боку вздувалась глубокая рана.

— Тише, малыш, — прошептала я.

Он дёрнулся, но не зарычал. Только посмотрел на меня так, будто уже перестал ждать помощи.

В кармане фартука у меня лежал нож для коробок. Я достала его и медленно опустилась на корточки. На связке ключей, висевшей у меня на поясе, качалась маленькая латунная напёрсточная чашечка. Её когда-то носила моя мать. Вмятина на боку царапнула мне палец.

— Я тоже не люблю, когда ко мне подходят без предупреждения, — сказала я псу. — Но сейчас нам придётся довериться друг другу.

Я поднесла лезвие к пластику. Пёс зажмурился. Один рывок — жгут не поддался. Второй — лопнул. Животное судорожно втянуло воздух, а потом прижало тяжёлую голову к моей груди.

— Вот так. Дыши.

Я начала перерезать цепь, когда за его спиной шевельнулась тень.

— Не трогай меня, — сказал мужской голос.

Я резко обернулась и подняла нож.

В глубине переулка сидел мужчина в дорогом костюме. Рубашка почти почернела от крови, руки были подняты и примотаны к той же трубе. Одним глазом он не видел, второй смотрел на меня холодно и настороженно.

— Вы связаны за моей закусочной, — сказала я. — Это уже делает вас моей проблемой.

— Нет. Это делает вас свидетелем.

— А если я просто уйду?

— Тогда через десять минут сюда вернутся те, кто сделал это.

Он произнёс это без угрозы. Именно поэтому я ему поверила.

Я перерезала жгут на его запястье, потом на втором. Мужчина тяжело повалился вперёд, и я едва удержала его. От него пахло дождём, металлом и дорогим табаком.

— Как вас зовут?

— Неважно.

— Мне нужно будет объяснить врачу, кого я притащила домой.

Он посмотрел на мою именную карточку.

— Мейв.

— Я спросила ваше имя.

— Уезжай, Мейв.

Фары чёрного внедорожника скользнули по мокрым стенам. Машина медленно вошла в переулок.

Я втолкнула незнакомца на пассажирское сиденье моей старой машины. Пёс запрыгнул следом, заняв всё заднее пространство. Двигатель кашлянул, но завёлся.

Через три квартала мужчина сжал моё запястье.

— Никакой больницы.

— Вы истекаете кровью.

— В больнице меня найдут.

— А здесь вас не найдут?

Он с трудом повернул голову.

— Найдут. И убьют вместе с вами.

Через час знакомый фельдшер зашил ему бок на моей кухне и ушёл через чёрный ход. Я вернулась из ванной с мокрым полотенцем и увидела на столе его тяжёлую серебряную зажигалку. На металле был выгравирован римский знак пять.

Я знала этот знак. Его знали все в городе.

Мужчина лежал на моём диване и смотрел на меня единственным открытым глазом.

Я подняла зажигалку.

— Вы Артур Романо.

В этот момент за окном погас весь свет переулка, а в замке моей входной двери медленно повернулся ключ…

ЧАСТЬ 2

Ключ повернулся ещё раз, и я толкнула Артура вниз, прикрыв его собой. Пёс зарычал так низко, что задребезжали чашки в сушилке.

Дверь не открылась. Кто-то снаружи проверял замок.

Я схватила со стола тяжёлую чугунную сковороду и прошептала:

— У вас есть три секунды, чтобы объяснить, почему люди с оружием знают мой адрес.

— Потому что я сказал им, где искать.

— Вы с ума сошли?

— Я не знал, что они придут так быстро.

В замок снова вставили ключ. Артур поднялся, несмотря на кровь, и указал на узкую дверцу под лестницей.

— Там запасной выход. Веди пса.

— Я никуда не поведу человека, который привёл убийц в мой дом.

— Тогда останься и узнай, что они сделают с женщиной, которая меня спасла.

Это был не приказ. Это была усталая правда.

Я распахнула дверцу, и мы протиснулись в тесный проход за кухонной стеной. Пёс шёл первым, царапая когтями бетон. Артур держался за мой плечевой шов, тяжело дышал, но не жаловался. За дверью моей квартиры раздался глухой удар.

— Они вошли, — прошептала я.

— Я слышу.

— Вы всегда настолько спокойны?

— Нет. Просто паника плохо смотрится на человеке в моём положении.

Мы вылезли во двор через решётчатое окно подвала. Дождь превратил землю в чёрную кашу. На ключах у меня снова звякнула латунная чашечка напёрстка.

Артур посмотрел на неё.

— Откуда это?

— От матери. Она шила до самой смерти.

— А ваш отец?

Я замерла.

— Почему вы спрашиваете?

— Его звали Лиам Нолан?

Мне показалось, что воздух стал плотнее.

— Вы знали моего отца?

Артур отвёл взгляд.

— Знал.

— Он умер на складе семь лет назад. Несчастный случай.

— Так написали в отчёте.

— А вы что написали бы?

— Правду.

Он не успел договорить. В конце двора включился свет, и между гаражами появился человек в мокром пальто. В руке он держал пистолет.

Артур толкнул меня за кирпичный выступ. Выстрел расколол ночь. Пуля ударила в металлическую трубу, и над головой посыпалась ржавая крошка.

Пёс бросился вперёд, но Артур удержал его за ошейник.

— Не сейчас, Бруно.

Мужчина у гаража крикнул:

— Романо! Где книга?

Артур ответил:

— У тебя её никогда не было.

— Тогда женщина умрёт первой.

Я сжала сковороду обеими руками.

— Какая книга?

— Не слушай его, — сказал Артур.

— Вы привели меня в эту историю, а теперь приказываете молчать?

— Я пытаюсь оставить вас в живых.

Из закусочной донёсся звон разбитого стекла. Я поняла, что люди Артура ищут не только нас. Они переворачивали мою жизнь вверх дном, потому что были уверены: в ней спрятано что-то важное.

Человек у гаража отступил. Где-то завыла сирена, и он исчез за воротами. Артур опустился на колено, прижав ладонь к боку.

— Внутри вашей закусочной есть тайник, — сказал он.

— Я живу над ней семь лет и никогда его не видела.

— Потому что он открывается не ключом.

— А чем?

Артур посмотрел на латунную чашечку у меня на связке.

У меня перехватило дыхание.

Мы вернулись в закусочную через заднюю дверь. В зале пахло газом, мокрой шерстью и разбитым кофе. На стене висела фотография моего отца у старого кассового аппарата. Рамка была сдвинута.

Артур провёл пальцами по треснувшему стеклу.

— Лиам оставил вам не воспоминание.

— Тогда что?

Он достал из кармана маленький складной нож и указал на старую плитку возле стойки.

— Поднимите её, Мейв.

Я опустилась на колени. Латунная чашечка звякнула о камень. Под плиткой виднелась узкая щель, а внутри — замочная скважина необычной формы.

Артур протянул руку.

— Напёрсток.

Я сняла его с кольца. Впервые за семь лет заметила на внутренней стороне крошечный выступ, которого раньше не видела. Вставила чашечку в щель и повернула.

Из-под пола щёлкнул механизм.

В этот миг за окном остановилась машина, и чей-то голос сказал:

— Они нашли хранилище. Входите сейчас…

ЧАСТЬ 3

Дверь закусочной распахнулась, но в неё вошла не вооружённая банда. На пороге стояла женщина лет пятидесяти в промокшем плаще, а за ней — худой мужчина с папкой под мышкой.

Артур выдохнул и опустился на стул.

— Элена. Ты опоздала.

— Я приехала, как только получила сообщение, — ответила женщина. — А вы, должно быть, Мейв Нолан.

— Кто вы?

— Адвокат Артура. И человек, который семь лет пытался найти то, что лежит под этой плиткой.

Я всё ещё держала в пальцах латунный напёрсток. Под полом открылся неглубокий металлический ящик. Внутри лежали чёрная бухгалтерская книга, маленький диктофон и конверт с моим именем.

Моё имя было написано почерком отца.

— Не открывайте его одна, — сказал Артур.

— Вы семь лет знали, что отец оставил мне послание?

— Я знал, что он что-то спрятал. Не знал где.

— Но знали, что он погиб не случайно.

Артур опустил голову.

— Да.

Я вскрыла конверт. Внутри был один лист.

«Мейв, если ты читаешь это, значит, я не успел рассказать, кому доверял. Артур не убивал меня. Но он подписал приказ, из-за которого я оказался на том складе. В книге — имена людей, которых он пытался вывести из дела. Последнее имя принадлежит тому, кто сидит рядом с тобой».

У меня задрожали руки.

— Последнее имя — ваше?

Артур смотрел на лист, будто надеялся, что слова изменятся.

— Нет. Моё имя было первым.

Элена раскрыла бухгалтерскую книгу. На страницах стояли даты, суммы и фамилии. В конце каждой записи отец ставил маленький знак в виде стрелки. Женщина перелистнула последнюю страницу и показала мне имя.

— Виктор Романо, — сказала она. — Младший брат Артура.

В закусочной стало так тихо, что я услышала каплю воды, падающую с шерсти Бруно на пол.

— Виктор отдал приказ убить моего отца?

— Он приказал напугать его, — ответил Артур. — Виктор хотел получить книгу. Люди перестарались. После смерти Лиама я решил, что виноват сам. Я дал Виктору власть, а потом позволил ему думать, что он всё контролирует.

— Вы молчали семь лет.

— Я защищал вас.

— Нет. Вы защищали свою империю.

Артур принял удар молча.

Элена вставила кассету в диктофон. Сначала раздалось шипение, затем голос Виктора.

«Лиам, отдай книгу. Артур никогда не узнает, что ты спрятал копию. Он думает, что я верен ему».

Второй голос, хриплый и испуганный, принадлежал моему отцу:

«Ты понимаешь, что делаешь?»

«Я делаю то, что должен был сделать Артур. Убираю слабых».

Кассета щёлкнула.

Артур побледнел. Даже Бруно перестал дышать шумно.

— Это было записано в ночь смерти Лиама, — сказала Элена. — На старом диктофоне сохранился разговор. Книга и запись доказывают, что Виктор руководил нападением и подставлял Артура, чтобы забрать его людей.

— Тогда почему он сегодня пришёл за нами?

Элена посмотрела на меня.

— Потому что Виктор знает: в книге есть ещё одно имя. Имя человека, который помог ему прикрыть смерть вашего отца.

Я перевернула последнюю страницу. Под именем Виктора стояла короткая пометка: «Свидетель жив. Найти до полуночи».

В тот же момент зазвонил телефон Артура. Он включил громкую связь.

— Если хотите увидеть мальчика живым, — сказал Виктор, — привезите книгу на старый паромный причал.

Артур вскочил.

— Какого мальчика?

На линии засмеялись.

— Того, которого ты всю жизнь считал погибшим. Его зовут Нолан…