Я бросилась к машине влиятельного человека после услышанного в ресторане, но у горной дороги его люди подняли оружие

— Не стреляйте в неё.

Голос мужчины прозвучал хрипло, но так властно, что оружие замерло в руках сразу семерых людей.

Я стояла на коленях в грязи, прижимая ладонь к окровавленному плечу незнакомца, и чувствовала, как под пальцами вздрагивает его пульс. Дождь стекал по лицу, смешиваясь с кровью и холодным потом. Под нами чернела пропасть, а искорёженная машина ещё несколько секунд назад лежала на дереве и теперь исчезла внизу вместе с ветками и грохотом.

Мужчина, которого я только что вытащила из машины, смотрел на меня серыми глазами.

— Теперь скажи мне, официантка, — произнёс он. — Откуда ты знала, что откажут тормоза?

Я открыла рот, но голос не появился. Наверху щёлкнул затвор.

— Отвечай, — сказал один из его людей.

Я знала, кто передо мной. Дантэ Моретти. Тридцать восемь лет. Владелец половины портовых складов, нескольких ресторанов и, по слухам, всего побережья, которое не попадало на туристические карты. Газеты называли его предпринимателем. Люди за кулисами произносили другое слово и старались не смотреть в глаза.

Я была всего лишь девушкой из «Беллинис», которая считала чаевые до последней купюры и каждое утро проверяла, хватит ли денег на электричество.

В тот вечер на мне был чёрный фартук с маленьким медным колокольчиком у кармана. Он звенел, когда я наклонялась над столами. Сейчас колокольчик молчал, забитый грязью.

— Я слышала разговор, — наконец сказала я.

— Чей?

Из-за дождя я почти не слышала собственного дыхания.

— Вашей жены.

Лицо Дантэ не изменилось, но его пальцы, лежавшие на мокром камне, медленно сжались.

— Что именно ты слышала?

— Что тормоза подрезали. Что вы поедете по горной дороге. Что к полуночи она станет вдовой.

Один из мужчин резко шагнул вперёд.

— Лжёт.

— Тогда почему моя машина лежит в ущелье? — тихо спросил Дантэ.

Он попытался подняться и тут же побледнел. Я подхватила его под локоть.

— Не двигайтесь.

— Не командуй мне.

— Тогда хотя бы не умирайте у меня на руках.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Мне хотелось убежать. Хотелось, чтобы меня забрали врачи, чтобы я вернулась в тёплый зал ресторана и снова стала незаметной. Но я уже услышала слишком много.

Сверху донёсся вой сирен.

— Скорая будет через пять минут, — крикнул кто-то.

— Через три, — ответила я. — Я позвонила сразу после того, как увидела машину.

Дантэ повернул голову.

— Ты следила за мной?

— Я пыталась вас предупредить.

— Почему?

Этот вопрос оказался страшнее оружия. Потому что на него не существовало красивого ответа. Я не была героиней. Я просто не смогла спокойно стоять за перегородкой, пока женщина смеялась над смертью собственного мужа.

— Потому что вы должны были узнать, — сказала я.

На дороге появились спасатели. Мужчины Дантэ расступились, но не опустили оружие. Один из них, высокий и седой, наклонился к своему боссу.

— Мы отвезём вас в больницу.

— Нет.

— Дантэ, у вас кровь.

— Я сказал, нет. Сначала ресторан.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Зачем?

Он перевёл взгляд на мой фартук, на медный колокольчик, затем снова посмотрел мне в глаза.

— Потому что если моя жена действительно пыталась меня убить, она сейчас думает, что я мёртв.

Он сделал вдох, болезненно скривился и протянул мне руку.

— Отвези меня обратно, Кара Филдс.

Я не помнила, когда успела назвать ему имя.

— Откуда вы его знаете?

— Я знаю всё о людях, которые спасают мне жизнь.

Сверху закричал спасатель:

— Носилки готовы!

Дантэ не отпустил мою руку.

— И ещё одно, Кара. Если ты слышала разговор, значит, рядом был третий человек. Где он?

Я вспомнила мужчину в частной кабинке. Вспомнила его янтарные запонки, белую ладонь Ванессы на его запястье и фразу, которую он произнёс перед тем, как я выбежала из ресторана.

«После полуночи всё будет принадлежать нам».

— Он всё ещё в «Беллинис», — прошептала я.

В этот момент телефон одного из людей Дантэ зазвонил. Мужчина посмотрел на экран, нахмурился и поднёс аппарат к уху.

— Босс… из ресторана только что сообщили, что Ванесса уехала. Но перед этим она приказала запереть служебный вход.

Дантэ сжал моё запястье.

— Она поняла, что ты убежала.

Вдалеке хлопнула дверца машины.

Седой мужчина поднял фонарь и крикнул, что на обочине обнаружили кое-что ещё. Дантэ приказал принести находку, а я увидела, как один из его людей достаёт из мокрой травы плоскую кожаную папку с серебряной застёжкой. Он положил её на капот внедорожника и протянул руку к замку…

ЧАСТЬ 2

…но Дантэ остановил его одним взглядом.

— Никто не открывает её, пока я не скажу.

Седой мужчина, которого звали Марко, осторожно положил папку на капот. На коже блестели капли дождя, а возле застёжки виднелась свежая царапина, будто её пытались открыть ножом.

— Она лежала под ограждением, — сказал Марко. — В двадцати шагах от места падения.

Дантэ сидел на краю носилок, прижимая окровавленную ладонь к боку. Врачи спорили с его людьми, но никто не решался силой уложить его в машину скорой помощи.

— Внутри может быть причина аварии, — сказала я.

— Или причина, по которой тебя хотят убить, — ответил он.

Мне стало холоднее, чем от дождя.

— Я не просила втягивать меня в это.

— Ты сама полезла под падающую машину.

— Потому что вы были внутри!

— Люди обычно не рискуют жизнью ради незнакомца.

— Я не знала, что вы мафиозный босс.

Марко едва заметно усмехнулся.

— А если бы знала?

— Тогда, возможно, сначала позвонила бы ещё кому-нибудь.

Дантэ впервые посмотрел на меня почти с интересом. В его лице было что-то уставшее, спрятанное под жёсткими линиями.

— В больницу, — сказал он. — И папку со мной.

— А ресторан? — спросила я.

— Туда поедем мы.

Он указал на мой автомобиль.

— Ты поведёшь.

— Я только что едва не погибла на этой дороге.

— Именно поэтому я буду знать, что ты не часть заговора.

Я хотела возразить, но увидела за его плечом чёрную машину, стоявшую без света на повороте. Её не было, когда приехали спасатели. Внутри кто-то сидел.

— Там автомобиль, — прошептала я.

Марко обернулся. Машина тут же сорвалась с места и скрылась за деревьями.

— За ней, — приказал он.

— Нет, — резко сказал Дантэ. — Сначала ресторан. Если Ванесса там, она должна думать, что я всё ещё мёртв.

В его голосе не осталось слабости.

Через двадцать минут мы остановились у «Беллинис». В ресторане горели только два окна, хотя обычно в этот час зал был полон. На мокром асфальте валялась моя забытая сумка. Ремень был перерезан.

— Я оставила её возле кассы, — сказала я.

— Кто-то искал тебя, — ответил Марко.

Дантэ вышел из машины, несмотря на боль, и встал под чёрным навесом. Я заметила, как кровь пропитала его рубашку.

— Вы должны лежать.

— Я лежал достаточно, пока падал.

Внутри пахло остывшим кофе, жареным чесноком и хлоркой. Стулья были перевёрнуты на столах. В кабинке Ванессы стоял бокал с недопитым шампанским. На белой салфетке темнела размазанная помада.

— Она ушла не одна, — сказала я.

— Откуда знаешь?

Я указала на два пальто у выхода. Одно принадлежало Ванессе. Второе — мужчине с янтарными запонками. Но на полу виднелись следы ещё одной пары ботинок, испачканных красной глиной.

Дантэ наклонился над ними.

— Кто убирал зал?

Я вспомнила ночного управляющего Оуэна, который обычно сидел в подсобке и пересчитывал выручку.

— Оуэн. Он здесь.

Мы нашли его в винном погребе. Он сидел на полу, прижимая к груди разбитый телефон. На щеке у него наливался багровый след от удара.

— Я ничего не видел, — пробормотал он.

— Ты ещё не успел услышать вопрос, — сказал Дантэ.

Оуэн поднял глаза и задрожал.

— Они сказали, что если я заговорю, моя дочь исчезнет.

— Кто?

— Госпожа Моретти и доктор Левин.

Имя повисло в воздухе.

— Её любовник? — спросила я.

Оуэн кивнул.

— Они были здесь после вашего ухода. Достали из сейфа папку. Потом Ванесса спросила, где вы храните запасные ключи от северного склада.

Дантэ медленно выпрямился.

— Она искала не только мою смерть.

Оуэн протянул ему смятый лист.

— Я спрятал это под ящиком. Не знаю, что там написано. Там ваша подпись.

Дантэ развернул бумагу. Его взгляд остановился на нижней строке, и лицо стало неподвижным.

— Что это? — спросила я.

— Передача доли компании, — ответил он. — После моей смерти всё должно было перейти Ванессе.

— Значит, она хотела деньги.

— Не только.

Он посмотрел на папку, которую Марко принёс внутрь.

— Если документ настоящий, моя жена подготовила убийство. Но если подделан, тот, кто его сделал, знает мой личный код подписи.

В эту секунду в зале погас свет. Из темноты донёсся короткий металлический щелчок.

Марко выхватил пистолет.

— Все к стене!

Я почувствовала, как Дантэ толкнул меня за стойку. В темноте раздался выстрел, затем звон разбитого стекла. Кто-то бросился к чёрному ходу.

— Не дайте ему уйти! — крикнул Оуэн.

Марко выбежал следом. Через несколько секунд снаружи взревел двигатель.

На полу возле стойки лежал маленький предмет. Я подняла его и увидела золотую запонку с выгравированной буквой «Л».

Дантэ смотрел на неё так, будто узнавал не вещь, а смертный приговор.

— Почему доктор Левин стрелял в нас? — спросила я.

Дантэ взял запонку, и его рука впервые заметно дрогнула.

— Потому что он не был любовником Ванессы, Кара.

— А кто он?

За окном вспыхнули фары. В ресторан вошёл Марко, держа в руке окровавленный клочок бумаги.

— Босс, — сказал он. — Мы нашли человека, который передал Левину доступ к вашей машине. Он утверждает, что приказ исходил не от Ванессы…

ЧАСТЬ 3

…а от человека, которому Дантэ доверял больше всех.

Марко положил окровавленный клочок на стойку. На нём виднелась только часть подписи, но я сразу узнала её: такую же широкую букву «М» видела на документах, когда доставляла счета в кабинет Дантэ.

— Говори, — приказал Дантэ.

Марко втолкнул в зал худого мужчину лет пятидесяти. Его руки были связаны ремнём, на воротнике темнела кровь. Я узнала его не сразу. Это был Ричард Белл, нотариус, который много лет обслуживал дела семьи Моретти.

— Я не хотел участвовать, — сказал он.

— Но участвовал.

— Меня заставили.

Дантэ подошёл к нему, прихрамывая.

— Кто?

Ричард посмотрел на меня, потом на папку.

— Ванесса. И ваш брат.

В зале стало так тихо, что я услышала, как с потолка капает вода после протечки.

— У меня нет брата, — произнёс Дантэ.

— Есть. Только вы считаете его погибшим.

Дантэ схватил Ричарда за воротник.

— Не играй со мной.

— Его зовут Николас Моретти. Он живёт в Канаде под другой фамилией. Ванесса нашла его два года назад.

Марко выругался.

Ричард продолжал, торопясь, словно боялся, что не успеет сказать всё:

— Николас утверждал, что именно ему принадлежит право на состояние вашего отца. Он считал, что вы украли его место, потому что отец выбрал вас. Ванесса обещала вернуть ему половину компании, если он поможет убрать вас.

Дантэ отступил. В его глазах впервые появилась не ярость, а растерянность.

— Мой брат погиб при пожаре, когда ему было девять.

— Так всем сказали. Но пожар устроил не Николас. Его вывезли из города люди вашего отца. Он выжил.

Я посмотрела на папку.

— Что внутри?

Ричард опустил взгляд.

— Завещание вашего отца и подтверждение родства. Ванесса собиралась использовать их после смерти Дантэ. Но она не знала, что в завещании есть условие: если Дантэ погибает от рук наследника или его сообщника, всё имущество переходит в благотворительный фонд имени вашей матери.

Дантэ резко повернулся к Марко.

— Ты знал о завещании?

— Нет.

— Кто ещё знал?

Ричард поднял руку.

— Я. И ваш отец. Но Ванесса заставила меня сделать поддельную версию документа. Она думала, что настоящая сгорела вместе с архивом.

— А подпись на бумаге? — спросила я.

Ричард достал из кармана сложенный лист.

— Поддельная. Дантэ подписывал только зелёными чернилами с пером, которое ему подарила мать. На этой бумаге использованы чёрные чернила. Я заметил это слишком поздно.

Дантэ молча посмотрел на меня.

— Ты спасла мне жизнь, потому что услышала разговор. Но есть кое-что ещё. Почему ты сразу поняла, что речь о горной дороге?

Я почувствовала, как медный колокольчик на фартуке коснулся ребра.

— Вы говорили по телефону в ресторане. Я слышала, как ваш водитель упомянул северный маршрут. Ванесса спросила, какой дорогой вы поедете. Я просто сложила слова.

— Нет, — сказал Оуэн из-за стойки. — Не только это.

Он смотрел на меня с таким ужасом, будто боялся собственной памяти.

— В тот вечер Ванесса пришла раньше. Она спросила, кто обслуживает кабинет Дантэ. Я сказал, что Кара. Потом она попросила меня передать ей ваш поднос, — он указал на меня, — потому что знала: вы слышите всё возле перегородки.

Я медленно отступила.

— Она специально посадила меня рядом?

— Да, — прошептал Оуэн. — Ей нужен был свидетель, который побежит предупреждать Дантэ. Она рассчитывала, что вы окажетесь рядом с машиной в момент аварии.

Дантэ побледнел.

— Она хотела, чтобы Кара погибла вместе со мной.

В памяти вспыхнуло: Ванесса, улыбающаяся мне через зал, её пальцы, поправляющие салфетку на моём подносе, тихое «отнеси это господину Моретти лично».

Она не просто пыталась убить мужа.

Она выбирала приманку.

— Почему? — спросила я.

Ричард ответил:

— Потому что после аварии все решили бы, что вы были любовницей или сообщницей. Ванесса собиралась обвинить вас в попытке убийства. У неё уже был готов ваш трудовой договор с поддельной подписью.

Марко распахнул папку. Внутри лежали фотографии, банковские переводы, копия моего паспорта и расписание моих смен.

Мне стало трудно дышать.

Дантэ взял фотографию, на которой я выходила из дома с мусорным пакетом.

— Она следила за тобой неделю.

— Я даже не знала её.

— Теперь знаешь.

Телефон Марко зазвонил. Он ответил, слушал молча, затем протянул аппарат Дантэ.

— Это из клиники. Ванесса приехала туда за лекарствами для вас. Она считает, что вы умираете, и хочет лично убедиться, что вы не доживёте до утра.

Дантэ посмотрел на меня.

— Она не знает, что я жив.

— И что вы сделаете? — спросила я.

Он положил фотографию обратно в папку.

— Поедем туда. Но не за местью.

— А зачем?

Дантэ взглянул на настоящий документ, который Ричард всё ещё держал в руках.

— Чтобы она сама сказала, ради чего всё это устроила. И чтобы Николас услышал, что его ждёт после её обещания.

Однако прежде чем мы вышли, в телефоне Марко появилось новое сообщение. Он прочитал его и резко изменился в лице.

— Босс, Николас уже в клинике. И он привёл с собой вашу мать…