Стрела едва не перерезала мне горло на празднике компании, но муж заслонил стрелявшую собой и перестал улыбаться

Стрела почти перерезала мне горло, а мой муж первым делом бросился закрывать собой женщину, которая её выпустила.

Я услышала за спиной сухой щелчок тетивы. В следующую секунду воздух возле лица разорвал свист, а что-то ударило меня в висок. Я пошатнулась, прижала ладонь к уху и увидела на пальцах кровь.

Платиновая серьга с маленьким бриллиантом вылетела из мочки и упала в пыль у мишени. На несколько страшных секунд частный стрельбищный комплекс возле Теллурайда замер. Даже музыка, доносившаяся от навеса, будто захлебнулась.

Потом Ванесса Хейл бросила лук.

— Боже мой! Грант, я не хотела! — закричала она.

Она отшатнулась не ко мне, а к моему мужу. Грант мгновенно оказался рядом, обнял её за плечи и заслонил от тридцати двух сотрудников нашей компании.

— Успокойся, Ванесса, — сказал он тихо.

Я всё ещё стояла с кровью на шее.

— Клэр, ты цела? — спросил Грант только через несколько секунд.

В его голосе звучало раздражение. Не страх. Не ужас. Раздражение человека, которому испортили праздник.

— Ты серьёзно? — прошептала я.

Ванесса выглянула из-за его плеча.

— Я новичок. Том сказал отпустить, и я запаниковала.

— Я сказал держать тетиву! — вмешался инструктор, белый как известь.

Грант резко повернулся к нему.

— Не нужно усугублять ситуацию.

— Стрела прошла в пяти сантиметрах от её горла, — ответил Том.

— Клэр сама встала слишком близко к боковой линии.

Я посмотрела на белую ленту, за которую он отправил меня фотографировать команду.

— Я стояла там, куда меня попросили встать.

— Не превращай несчастный случай в драму.

И тогда внутри меня стало тихо.

Я наклонилась, подняла серьгу и вытерла с камня пыль краем ладони. Грант подарил её на вторую годовщину нашей свадьбы, когда у «Нортстар» было всего двенадцать сотрудников и два арендованных кабинета. Он тогда сказал, что этот камень напоминает ему о человеке, который был рядом до первого успеха.

— Ты обещал, что все будут знать: я была рядом, когда тебе никто не верил, — сказала я.

— Сейчас не время для старых разговоров.

Ванесса снова вцепилась ему в рукав.

— Мне страшно.

— Я знаю, — ответил он ей.

Он знал, как успокоить её. Для меня у него не нашлось даже салфетки.

Я подошла к стойке с оборудованием и взяла спортивный лук.

— Клэр, сядь, — приказал Грант.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке. Ты ведёшь себя истерично.

Я натянула тетиву. Пальцы дрожали не от страха, а от ярости. Отец учил меня стрелять с девяти лет и всегда повторял: «Сначала дыхание, потом решение».

Первая стрела вошла в самый центр мишени. Вторая расколола древко первой. Третья ударила рядом, и дерево сухо затрещало.

Кто-то выдохнул:

— Невероятно.

Грант смотрел на меня так, будто впервые видел.

— Ты никогда не говорила, что умеешь стрелять.

— Ты никогда не спрашивал.

Я подошла к нему и вложила погнутую серьгу в его ладонь.

— Я подаю на развод.

Он коротко рассмеялся.

— Из-за серьги?

— Нет. Из-за того, что, когда стрела летела в меня, ты спрятал за собой женщину, выпустившую её.

— Ты эмоциональна.

— А ты слишком уверен, что я никуда не уйду.

Я направилась к машине.

— Клэр! — крикнул он. — Ты забыла, что «Нортстар» принадлежит нам?

Я остановилась, не оборачиваясь.

— К среде утром ты узнаешь, кому она принадлежит на самом деле.

Его улыбка исчезла.

В машине я сняла обручальное кольцо и положила на приборную панель. Затем набрала номер, которому не звонила почти полгода.

— Юридическая контора Уитмор, — ответил знакомый голос.

— Даниэль, это Клэр.

На другом конце повисла пауза.

— Мисс Уитмор? Вы уверены?

Я сжала руль, чувствуя под ладонью шероховатость кожи.

— Активируй дело «Нортстар». Патенты, лицензии, частные займы. Всё.

— Отец знает?

— Пока нет. Но скажи ему: его дочь возвращается домой…

ЧАСТЬ 2

…Даниэль не попрощался. Он просто отключился, а через минуту мой телефон зазвонил снова.

— Где ты? — спросил отец вместо приветствия.

Я свернула на обочину горной дороги. За стеклом тянулись тёмные ели, а на приборной панели рядом с кольцом лежала погнутая серьга.

— Возвращаюсь в Денвер.

— Не приезжай одна. И никому не говори, что мы начинаем.

— Мы начинаем давно, папа. Просто я сегодня наконец это поняла.

Он замолчал.

— Клэр, что сделал Грант?

— Он позволил стреле лететь в меня, а потом защищал женщину, которая её выпустила.

Отец тяжело выдохнул.

— Тогда дело не только в стреле.

Нет. Дело было в том, сколько раз до этого я закрывала глаза.

В семь сорок вечера я остановилась у небольшого придорожного кафе. Внутри пахло корицей, жареным беконом и мокрой шерстью. Я сидела у окна, когда Грант позвонил в первый раз.

— Ты не имеешь права устраивать спектакль перед сотрудниками, — сказал он.

— Я не устраивала спектакль. Я почти истекла кровью у мишени.

— Ванесса случайно ошиблась.

— Тогда почему ты обнимал её, а не меня?

Он помолчал.

— Потому что она была в панике.

— А я?

— Ты всегда выдерживала больше.

Эта фраза когда-то показалась бы мне комплиментом. Теперь она звучала как приговор.

— Грант, между нами всё закончилось.

— Ты не можешь просто забрать компанию.

— Я ничего не забираю.

— Мы строили её вместе.

Я посмотрела на погнутый металл в своей ладони.

— Нет. Я строила её, а ты рассказывал всем, что строил её ты.

Он резко сбросил звонок.

Через десять минут мне пришло сообщение от Ванессы: «Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы так вышло».

Я почти удалила его, но потом спросила: «Почему ты стояла на линии?»

Ответ появился сразу.

«Грант сказал, что ты сама попросила меня встать там».

Кофейная чашка дрогнула в моей руке. Я набрала номер Тома, инструктора.

— Мисс Уитмор, я уже всё сообщил управляющему, — сказал он, когда я представилась.

— Что именно?

— Что Ванесса нарушила команду и отпустила тетиву без разрешения.

— А Грант?

Том понизил голос.

— Он просил не упоминать расстояние до вашей шеи.

— У вас есть запись?

— На площадке стоят камеры. Но доступ к ним у управляющего и у вашего мужа.

Я закрыла глаза. Значит, Грант уже знал, что могло остаться на записи.

В десять вечера я приехала к отцу. Даниэль ждал в его кабинете, разложив на столе папки. На каждой стояла дата, а поверх всех лежала моя старая фотография: я в рабочем свитере, с рулоном чертежей под мышкой, стою возле первого станка «Нортстар».

— Ты всё это хранил? — спросила я.

— Я ждал, когда ты перестанешь защищать человека, который давно перестал защищать тебя, — ответил отец.

— Почему ты не сказал раньше?

— Потому что ты выбрала его. Я боялся, что если отниму у него компанию, ты решишь, будто я отнимаю у тебя жизнь.

Даниэль открыл первую папку.

— До свадьбы Гранта не было среди учредителей. Ни в заявках, ни в патентах, ни в договорах займа.

— Но он стал управляющим.

— Именно. По доверенности, которую ты подписала после операции матери. Ты тогда была в больнице и верила ему.

У меня перехватило дыхание.

Отец положил на стол ещё один документ.

— Здесь подпись, которой ты не ставила.

Я наклонилась ближе. Под лампой блеснула чёрная печать нотариуса.

— Что это?

Даниэль посмотрел на часы.

— Ответ, который Грант боялся услышать в среду. Но есть проблема.

— Какая?

Он достал телефон и повернул экран ко мне. На нём было новое сообщение от управляющего стрельбища: «Ваш муж только что приехал за копией записи. Он утверждает, что действует от имени вашей семьи».

Отец поднялся так резко, что кресло ударилось о стену.

— Он понял, что ты вернулась домой.

Даниэль перевернул последнюю папку, спрятанную под фотографией.

— И если эта запись исчезнет, нам понадобится не только договор. Нам понадобится человек, который видел, что произошло на самом деле…

ЧАСТЬ 3

…— Я видел, — сказал Том, когда Даниэль включил громкую связь.

Утро понедельника началось в кабинете отца. За окном Денвер просыпался под мелким снегом, а на стекле дрожали капли от работающего обогревателя. Том говорил быстро, будто боялся передумать.

— Грант приехал вчера вечером. Он требовал удалить запись.

— Вы отдали её? — спросила я.

— Нет. Я сделал копию на карту памяти и спрятал её в шкафу с мишенями.

— Почему вы помогаете мне?

— Потому что видел ваше лицо после выстрела. И потому что он сказал, что вы сами поставили себя под стрелу.

Даниэль открыл ноутбук. На экране появилась запись с площадки. Я увидела себя у белой ленты, Ванессу на два шага позади, затем её резкое движение и стрелу, пронёсшуюся у моего горла. После этого Грант подбежал к Ванессе, а не ко мне.

Но главное было дальше.

Грант отвёл Ванессу за навес и спросил:

— Ты уверена, что она ничего не заметила?

— Я испугалась, Грант.

— Тебе нужно было попасть в стойку, а не рядом с ней.

— Ты сказал, что она встанет у линии.

— Замолчи. Если Клэр начнёт задавать вопросы, ты скажешь, что это была ошибка.

Я откинулась в кресле. В комнате стало так тихо, что я услышала, как щёлкнул нагреватель.

— Он знал, где я буду стоять, — сказала я.

— Да, — ответил Даниэль. — Но запись ещё не главная тайна.

Он разложил передо мной документы. Первый патент был зарегистрирован за три месяца до моей свадьбы. Второй — через год. На каждом стояло моё имя. Грант использовал их как основу для кредитов, а потом оформил свою долю через доверенность.

— Это невозможно, — прошептала я. — Я подписывала только бумаги для больницы.

— Вот копия доверенности, — сказал Даниэль. — А вот заключение почерковеда. Подпись подделана.

Отец положил ладонь на край стола.

— Все займы, которые Грант называл вложениями, были выданы тобой самой компании через семейный фонд. Ты владела контрольным пакетом с первого дня.

Я посмотрела на него.

— Почему же он распоряжался всем?

— Потому что ты дала ему временное право управления. Оно закончилось восемь месяцев назад, — ответил Даниэль. — И он это знал.

На экране высветился ещё один документ. Решение совета владельцев, подготовленное заранее: отстранить Гранта за сокрытие конфликтов интересов, вывод денег и подделку подписей.

Я слышала собственный пульс.

— Ванесса знала?

Даниэль нажал на другую запись. Ванесса сидела в машине и говорила по телефону.

— Я сделаю это, если ты выполнишь обещание. Ты сказал, что после развода Клэр уедет, а я получу должность.

Грант ответил:

— После среды «Нортстар» будет моей. Ты получишь всё, что заслужила.

Ванесса заплакала.

— Я не хотела причинять ей вред.

— Тогда не промахивайся второй раз.

Отец закрыл ноутбук.

— Вот теперь мы знаем правду.

Я встала. Ноги подкашивались, но голос прозвучал ровно.

— Он хотел не развода. Он хотел, чтобы я исчезла из компании и подписала всё сама.

— А если бы стрела попала? — спросила я.

Никто не ответил.

В этот момент зазвонил телефон Даниэля. Он выслушал собеседника, побледнел и протянул мне аппарат.

— Это больница. Грант привёз Ванессу. Она говорит, что вы угрожали ей после выстрела и пытались напасть с луком.

Я сжала пальцы.

— Он уже переписывает историю.

— Да. Но есть ещё кое-что, — сказал Даниэль.

Он посмотрел на входящее письмо, которое только что появилось на экране.

Отправителем была Ванесса.

Тема гласила: «Я знаю, где Грант спрятал оригинал доверенности».

Я открыла письмо, но прочитала только первую строку: «Если я приду к вам, он узнает, что я рассказала…»