В тот вечер мой муж бросил меня одну у закрытого гаража, потому что его первая любовь рыдала в телефоне, а через несколько часов он обнаружил в спальне моё обручальное кольцо и бумаги, которых не ожидал увидеть никогда.
Меня зовут Виктория Моретти. Три года я была женой Александра Моретти — миллиардера, владельца портов, отелей и людей, которые не задавали лишних вопросов. Но в собственной квартире я чувствовала себя гостьей.
Чёрный «Роллс-Ройс» стоял поперёк подъездной дорожки в половине шестого вечера. Александр вышел из машины, даже не закрыв дверцу.
— Что ты сделала? — бросил он.
Я держала в руке связку новых ключей. Металл впивался в ладонь.
— Это мой пентхаус.
— София не может войти в свой дом!
— В свой? — я посмотрела на стеклянные стены верхнего этажа. — Она живёт там три года, носит мою одежду и тратит деньги с карты, выпущенной на моё имя.
София Беннетт была его первой любовью. Я была его женой. Разница существовала только на бумаге.
В прошлую субботу я вернулась домой раньше и увидела её под моим кашемировым пледом. На ней было новое пальто, которое я ещё не успела надеть, а на мраморном столе стояли три чашки из привезённого из Италии сервиза. Вокруг валялись пакеты из дорогих магазинов.
— Виктория! — София прижала ладонь к груди. — Александр говорил, что тебя не будет.
— Тогда продолжайте, — ответила я.
Я улыбалась, пока не закрылась дверь. Потом достала банковские выписки и до рассвета складывала чеки в стопки. За три года сумма выросла до цифры, от которой у меня онемели пальцы.
Утром я показала всё Александру в кабинете. На его столе пахло кожей и крепким кофе.
— Она переживает трудный период, — сказал он, едва взглянув на бумаги.
— Тогда выдай ей свою карту.
— Какая разница? Я всё оплачиваю.
— Разница в том, что карту ты обещал мне.
Он поднял глаза.
— Ты ревнуешь к женщине, которой нужна помощь?
— Я устала быть лишней в собственном браке.
В тот же день я заблокировала карту, сменила замки, коды и список тех, кому разрешён вход. Поэтому Александр теперь стоял передо мной, красный от ярости.
Его телефон зазвонил. На экране появилась София.
— Александр, здесь чужие люди! — её голос дрожал от слёз. — Они выставляют меня на улицу!
— Это ты сделала? — спросил он, глядя на меня.
— Да.
Он открыл дверцу машины.
— Я еду к Софии.
Внутри меня что-то оборвалось.
— Александр, если ты сейчас уедешь, у нас больше не будет шанса.
Он замер всего на секунду. Потом в телефоне снова всхлипнула София.
— Пожалуйста, скорее…
— Я всё объясню, когда вернусь, — сказал он и сел за руль.
Я смотрела, как красные огни исчезают за поворотом. В сумке у меня лежал медицинский документ, который я собиралась показать ему сегодня. Пальцы сами нашли его сквозь кожаную подкладку.
Я позвонила адвокату.
— Подготовьте бумаги о разводе, — сказала я.
Через час я оставила кольцо на туалетном столике, положила рядом документы и вышла из спальни. Но до дома добраться не успела. На тихом перекрёстке перед моей машиной резко встал чёрный внедорожник. Боковое стекло взорвалось, в салон ворвался запах бензина и мокрой шерсти, а чья-то рука рванула меня наружу…
ЧАСТЬ 2
Чёрная ткань закрыла мне глаза раньше, чем я успела закричать. Я ударила нападавшего локтем, услышала хриплое ругательство и тут же получила удар под рёбра. Воздух вышел из лёгких. На запястьях затянулись пластиковые стяжки.
Машина тряслась на ухабах. Я прижимала связанные руки к животу и считала повороты, пока страх не начал смешиваться с яростью. В сумке лежал медицинский документ. Теперь я боялась не за себя.
В то же время Александр вернулся в особняк около одиннадцати. Позже он рассказывал, что в спальне горела только лампа у зеркала. Мой шкаф почти опустел, а рядом с бумагами о разводе лежало кольцо.
Он звонил мне снова и снова. Я не отвечала. Охрана пентхауса сказала, что я уехала одна. Адвокат отказался сообщать мой адрес.
— Где она? — потребовал Александр.
— Господин Моретти, миссис Моретти не поручала нам отвечать на этот вопрос.
Он швырнул телефон в стену. Осколки стекла посыпались на чёрный мрамор.
Новый звонок пришёл с неизвестного номера.
— Александр Моретти, у нас твоя жена и твой ребёнок.
Он побледнел.
— У меня нет ребёнка.
В трубке раздался короткий смех.
— Ошибаешься. Она на двенадцатой неделе.
Мне показали фотографию. На снимке я сидела на деревянном стуле в тёмной комнате, с разбитой губой и ладонью на животе. Я не помнила, когда меня фотографировали, но узнала на заднем плане облупившуюся лепнину.
— Приезжай один, — сказал голос. — Без охраны. Без людей. Иначе жена не доживёт до утра.
Назвали адрес в Лейк-Форесте. Александр знал этот каменный дом за железными воротами. Восемь лет назад София позвонила ему оттуда и сказала, что отец выгнал её из дома. Александр приехал, нашёл её на ступенях и пообещал, что она никогда не останется без крыши.
Позже София уверяла, что дом отняли за долги.
Александр набрал её номер.
— Что происходит с домом Беннеттов?
— Не знаю, о чём ты.
— Викторию похитили. Её держат там.
На другом конце стало тихо.
— Не делай глупостей, Александр.
— Откуда ты знаешь, что я собираюсь ехать?
— Я… я просто боюсь за тебя.
Потом она прошептала:
— Я не знала, что она беременна.
Александр сжал край стола.
— Я никому этого не говорил.
София призналась, что её сводный брат Итан задолжал опасным людям. Он узнал о моём браке, пентхаусе и возможном разводе от неё. По её словам, Итан хотел лишь напугать меня, чтобы я уехала из города.
— У него есть оружие? — спросил Александр.
После долгой паузы она ответила:
— Да.
В это время похитители нашли в моей сумке медицинский лист. Один присвистнул.
— Он не знал про ребёнка.
— Тогда она стоит вдвое дороже.
Я закрыла глаза и почувствовала под ладонью слабую, почти невозможную надежду. Потом за стеной скрипнули половицы. Кто-то остановился у двери, вставил ключ и тихо сказал:
— Пора узнать, кого именно ты носишь под сердцем…
ЧАСТЬ 3
Дверь распахнулась. В комнату вошёл мужчина с пистолетом, а за ним — женщина в светлом плаще. Я узнала её сразу.
— София, — прошептала я.
Она остановилась, будто моё имя ударило её сильнее любого крика. На её запястье блестели мои часы, которые я не видела с весны.
— Отпусти её, — сказала София мужчине. — Мы договаривались только о страхе.
— Теперь договор стоит дороже, — ответил он.
Он сорвал с моего лица повязку. Лампочка под потолком качалась, и каждая тень двигалась по стенам, как живая.
София подошла ближе.
— Виктория, я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.
— Но хотела, чтобы я исчезла.
Она отвернулась.
— Александр всегда возвращался ко мне. Ты была случайностью, красивой женой для газет. Я просто хотела вернуть то, что принадлежит мне.
В этот момент мужчина у двери усмехнулся.
— Скажи ей правду, сестра.
София резко повернулась.
— Замолчи, Итан.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине.
— Ты сказала Александру, что дом потерян из-за долгов.
Итан рассмеялся.
— Дом никогда не теряли. София оформила его через семейный траст ещё до того, как поселилась у твоего мужа. Его деньги шли на обслуживание, а она называла это помощью семье.
На столе лежала папка. Итан открыл её и бросил передо мной выписку из реестра.
Владелицей дома значилась София Беннетт.
Следом легли банковские переводы Александра. Десятки платежей с пометками о семейных долгах.
— Он сам всё оплатил, — сказала София. — Я лишь позволила ему думать, что спасает меня.
Я смотрела на подписи и чувствовала не ревность, а усталость. Три года я защищала брак, который существовал только в моём воображении.
У Александра тем временем появился неожиданный свидетель. Марко Делука, его доверенный помощник, проверил реестр и позвонил ему прямо перед поездкой.
— Дом принадлежит Софии, — сказал Марко. — И ещё кое-что. Соседний сторож видел, как её машина стояла у твоей жены после исчезновения Виктории.
Александр стиснул моё кольцо в кулаке.
— Я еду туда.
— Один?
— Они требуют именно этого.
Но Марко не подчинился. Он отправил к дому не вооружённых людей, а старого смотрителя Генри Уэллса, который знал подземный ход из винного подвала.
Генри вошёл первым и услышал голоса. Когда Итан поднял оружие, смотритель ударил его тяжёлым фонарём по запястью. Пистолет упал на пол.
София отступила к стене.
— Александр уже едет, — сказала она. — Если ты выстрелишь, мы все погибнем.
— Ты всё ещё думаешь только о себе? — спросила я.
Она посмотрела на меня, и её лицо изменилось.
— Я думала, что если ты уйдёшь, Александр наконец увидит меня.
— Он увидел. Просто слишком поздно.
Снаружи взревел автомобиль. Через минуту Александр ворвался в комнату. Его взгляд сразу упал на мои связанные руки, разбитую губу и ладонь на животе.
— Виктория…
— Не подходи, — остановила я его.
Он остановился.
София вдруг бросилась к папке, схватила последний лист и крикнула:
— Ты не имеешь права показывать ему это!
Но было поздно. Александр вырвал документ из её пальцев. Внизу стояла дата перевода дома в траст — за день до нашей свадьбы.
Он поднял глаза.
— Ты планировала это до свадьбы?
София открыла рот, но Итан успел ответить за неё:
— Она сказала, что ты станешь её кошельком, пока Виктория не исчезнет.
На улице послышались сирены. Генри уже вызвал помощь, а Марко сообщил о похищении властям. Итан рванулся к задней двери, но его остановили люди Марко.
Казалось, всё закончилось. Но телефон Александра зазвонил снова. На экране был номер клиники, куда я ходила тайно.
Я увидела, как он прочитал сообщение, и его лицо стало белым.
— Виктория, — сказал он, — врач пишет, что обследование ребёнка было не единственным…
Александр прочитал последнее сообщение врача — и побледнел…
Я думала, что главная тайна уже раскрыта. Но этой ночью выяснилось, что опасность для меня и ребёнка ещё не закончилась.
«Я не прошу тебя вернуться. Я хочу хотя бы один раз не причинить тебе вреда».
И тогда я показала ему снимок.
👇 Финал истории уже открыт
