Муж швырнул в меня тарелку за отказ отдать квартиру его матери, но после моего звонка его отец побледнел

Мой муж бросил в меня тарелку прямо за праздничным столом, а его мать продолжила объяснять гостям, почему моя кровь — всего лишь семейная неприятность.

Осколок рассёк кожу у виска. В ушах зазвенело так сильно, что на несколько секунд я перестала различать голоса. Перед глазами качнулась длинная скатерть, бокалы с красным вином и четырнадцать лиц, которые ещё минуту назад улыбались мне.

Мы ужинали в доме моих свёкров в престижном районе Гвадалахары. Было около девяти вечера. На столе остывала запеканка, пахло розмарином и дорогими духами Виктории — свекрови, ради которой весь этот ужин и устроили.

— Валерия, ты слишком остро реагируешь, — сказала она, поправляя бриллиантовый браслет. — Я просто перееду в вашу квартиру на время.

— В мою квартиру, — ответила я.

— В вашу с Диего семейную квартиру, — вмешался свёкр Артуро. — Не цепляйся к словам.

Я положила ложку на блюдце.

— Она оформлена на меня. Я купила её за пять лет до свадьбы и сама выплачиваю кредит.

— Ты работаешь архитектором, у тебя хороший доход, — усмехнулся Рамиро, младший брат Диего. — Неужели трудно помочь матери?

— Помочь можно иначе. Отдать жильё и платить ещё двадцать пять тысяч песо в месяц — это не помощь, а требование.

Виктория сразу надела привычное выражение обиженной женщины.

— После всего, что мы для тебя сделали?

— Назовите хотя бы одну вещь, которая даёт вам право распоряжаться моей собственностью.

Диего резко поставил бокал на стол. Вино выплеснулось на белую салфетку и расползлось тёмным пятном.

— Ты специально унижаешь меня перед семьёй?

— Я просто сказала «нет».

— Ты обязана извиниться перед моей матерью.

— Нет.

Он поднялся. Ножка стула царапнула мраморный пол. Я знала этот взгляд: сжатая челюсть, короткое дыхание, неподвижные глаза. Раньше он пинал двери и ломал пульты, но каждый раз говорил, что я сама довела его.

На этот раз между нами не было двери.

Тарелка ударила меня у линии волос. Керамика лопнула с сухим хлопком. Что-то горячее потекло по щеке, а маленький осколок застрял в моих волосах.

Никто не встал.

Артуро уставился в бокал. Рамиро сжал губы. Виктория отвернулась, будто кровь на моём лице была неприличной сценой, которую следовало скрыть от детей.

Только Наталья, жена Рамиро, поднялась и встала между мной и Диего.

— Не приближайся к ней.

Я прижала к виску белую салфетку. Пальцы дрожали, но голос неожиданно оказался спокойным.

— Я звоню в службу спасения.

— Убери телефон, Валерия, — бросил Диего.

— Скажите, что случилось, — ответила диспетчер.

— Муж ударил меня тарелкой. Я истекаю кровью. Он всё ещё здесь. Есть свидетели.

Лицо Виктории изменилось.

— Это был несчастный случай.

— Он её бросил, — сказала Наталья.

— Замолчи, — прошипел Рамиро.

Через пять минут в дом вошли сотрудники и фельдшеры. Диего попытался подойти ко мне, но Наталья снова преградила ему дорогу.

В больнице она сидела рядом, пока врач накладывал мне швы. Пахло спиртом, под потолком мерцала холодная лампа.

— Валерия, я должна тебе кое-что сказать.

— Говори.

Она достала из сумки маленький ключ с красной пластиковой биркой.

— Этот ужин был не разговором о переезде. Виктория и Артуро готовили документы. Они хотели заставить тебя подписать передачу квартиры при всей семье.

— Зачем им моя квартира?

Наталья опустила глаза.

— Чтобы продать её и закрыть долг Диего. Но это ещё не всё. После того как он ударил тебя, они собирались представить всё так, будто ты не контролируешь себя…

ЧАСТЬ 2

— …будто ты устроила сцену сама, — закончила Наталья.

В палате было почти одиннадцать вечера. За стеклом медсестра толкала тележку с лекарствами, а на моей подушке темнело маленькое пятно крови. Я смотрела на ключ в её ладони и не могла понять, почему он оказался у неё.

— Что он открывает?

— Шкаф в кабинете Артуро. Я нашла там папку, когда искала документы Рамиро.

— Ты обыскивала его кабинет?

— Нет. Я искала свидетельство о рождении дочери. Рамиро спрятал его, чтобы заставить меня вернуться домой.

У Натальи дрогнули пальцы.

— В папке лежали копии твоего паспорта, свидетельства о браке и бумаги на квартиру. Ещё там был договор с покупателем.

Я почувствовала, как холод проходит от шеи к ладоням.

— Договор уже подписан?

— Не тобой. Там стоит подпись, похожая на твою.

— Где оригинал?

— В кабинете. Я забрала только копию, но потом Артуро заметил пропажу.

Я попыталась сесть, и шов у виска болезненно натянул кожу.

— Какой долг у Диего?

Наталья посмотрела на дверь, хотя в коридоре никого не было.

— Миллион восемьсот тысяч. Он вложил деньги в строительную фирму, а потом взял займы под залог будущих заказов. Заказы сорвались. Люди начали требовать деньги.

— Почему он не сказал мне?

— Потому что хотел закрыть всё продажей квартиры. Твоей квартирой.

В этот момент в коридоре послышался знакомый голос.

— Я муж Валерии. Мне нужно её увидеть.

Диего говорил мягко, почти заботливо. От этого меня затошнило сильнее, чем от боли.

Я показала Наталье на шкафчик, и она быстро спрятала ключ в карман.

Дверь открылась. Диего вошёл с букетом белых лилий и лицом раскаявшегося человека.

— Выйди, — сказала я.

— Я принёс цветы.

— Забери их с собой.

— Валерия, я был вне себя. Ты знаешь, как я жалею.

— Я знаю только, что ты бросил в меня тарелку.

Он положил букет на подоконник.

— Мама сказала, что ты сама всё усложняешь. Если ты откажешься от заявления, мы поговорим спокойно.

— О квартире?

Его глаза на долю секунды метнулись к Наталье.

— О нашей семье.

— У нашей семьи есть название для этого? Подделка подписи?

Диего побледнел, но тут же усмехнулся.

— Наталья наговорила тебе глупостей. Она хочет разрушить мой брак, потому что у неё проблемы с Рамиро.

— Тогда почему у неё ключ от кабинета твоего отца?

В палату вошла медсестра и попросила его уйти. Диего задержался у двери.

— Ты не понимаешь, что потеряешь, если пойдёшь против меня.

— Я уже поняла, что потеряла.

После его ухода Наталья достала из сумки сложенный лист.

— Это не всё. Я нашла фамилию нотариуса и дату сделки. Завтра в десять утра квартиру собираются переоформить.

— Без меня?

— Они рассчитывают, что подписи хватит. А ещё…

Она развернула лист. Внизу стояла моя фамилия, а рядом — отметка о доверенности.

— Диего уже подал заявление, будто ты добровольно дала ему право распоряжаться квартирой.

Я перечитала строчку три раза. Потом позвонила нотариусу, чей номер был указан на документе.

— Мне нужно срочно проверить одну доверенность, — сказала я.

На другом конце провода женщина назвала своё имя — Марта Салас.

Я продиктовала данные.

Наступила пауза.

— Сеньора Валерия, — произнесла нотариус, — эта доверенность действительно поступала к нам. Но есть причина, по которой мы ещё не зарегистрировали её.

— Какая?

— Завтра утром приезжайте лично. И возьмите паспорт. Потому что человек, который принёс документ, оставил у нас ещё одну вещь…

ЧАСТЬ 3

— Какую вещь? — спросила я.

Марта не ответила сразу. На заднем плане послышался шелест бумаг.

— Я предпочту сказать это лично.

Утром Наталья приехала за мной в больницу на старом серебристом автомобиле. На заднем сиденье лежала папка, перевязанная жёлтой лентой. Я не спросила, где она её взяла. Боялась, что ответ окажется ещё хуже.

В кабинете нотариуса пахло воском и старой древесиной. Марта Салас положила передо мной копию доверенности.

— Её принёс ваш муж вчера в семь утра, — сказала она. — Он утверждал, что вы подписали документ добровольно.

— Я его не подписывала.

— Я это поняла сразу.

Марта указала на последнюю страницу.

— Ваша подпись обычно заканчивается длинным росчерком. Здесь он оборван. Кроме того, в момент, указанный в доверенности, вы находились на строительном объекте. Ваш заказчик подтвердил это письменно.

Наталья достала из папки лист.

— Я принесла журнал посещений объекта. Валерия расписывалась там в тот день.

Марта кивнула.

— Но есть ещё одна проблема для вашего мужа. Он оставил у меня расписку о получении задатка за продажу квартиры.

У меня пересохло во рту.

— Задатка?

— Четыреста тысяч песо. Получатель — Диего Моралес. В расписке он указал, что действует от имени владелицы.

Наталья закрыла лицо ладонью.

В дверь постучали. В кабинет вошёл Рамиро. Он держал в руках коричневую папку и выглядел так, будто не спал всю ночь.

— Я пришёл сказать правду, — произнёс он.

Наталья резко встала.

— Ты знал?

— Знал не всё.

— Ты был за столом, когда он ударил Валерию.

— Я испугался.

— Нет, ты испугался потерять деньги.

Рамиро положил папку перед Мартой.

— Артуро просил меня напечатать доверенность. Он сказал, что Валерия согласна, а Диего просто хочет ускорить сделку.

— Ты напечатал её? — спросила я.

— Да. Но подпись поставил не я.

— Кто?

Рамиро посмотрел на Наталью.

— Виктория.

Воздух в кабинете словно стал плотнее.

— Она тренировалась по копии твоего паспорта, — продолжил он. — Я видел, как она несколько раз выводила твою фамилию. Потом Артуро сказал, что после семейного ужина ты подпишешь настоящий лист. Если откажешься, Диего должен был устроить скандал и заставить тебя выглядеть нестабильной.

— А удар? — спросила я.

Рамиро сжал край папки.

— Этого в плане не было. Но они рассчитывали, что ты испугаешься и подпишешь всё, лишь бы избежать позора.

Марта подняла расписку.

— Сделка прекращается. Я передам все документы в реестр как спорные и уведомлю покупателя.

— Покупатель уже заплатил, — сказал Рамиро. — Это Эстебан Крус. Он не просто покупатель. Он тот человек, которому Диего должен больше всего.

Наталья посмотрела на меня.

— Если квартира не перейдёт к нему, Диего останется должен всю сумму.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Номер был неизвестным.

— Сеньора Валерия? — спросил мужской голос. — Я Эстебан Крус. Ваш муж сказал, что квартира уже моя. Я стою у вашего дома с мастером, который меняет замки.

Я вскочила так резко, что стул ударился о стену.

— Уберите людей от моей двери.

— Я не хочу неприятностей. Но если вы не приедете через двадцать минут, я начну вывозить вещи, которые Диего назвал общими.

Связь оборвалась.

Марта уже собирала документы.

— Едем вместе, — сказала она.

Наталья схватила папку.

— А если Диего там?

Я почувствовала пульс под повязкой.

— Тогда сегодня он узнает, кому на самом деле принадлежит каждая вещь в моей квартире…