Меня отправили в закрытую VIP-комнату после смены, а когда я вернулась, незнакомец перестал улыбаться

Через несколько минут после того, как дверь кладовой закрылась, я поняла: человек в чёрном костюме знает о моём страхе больше, чем я сама.

Он стоял между мной и выходом, держа в руке стакан с янтарной жидкостью. На его левом запястье блеснули дорогие часы, а под воротником рубашки виднелся тонкий белый шрам. Я заметила его только потому, что заставляла себя смотреть куда угодно, лишь бы не на кровь у себя на воротнике.

— Я не собираюсь кричать, — сказала я.

— Я знаю.

— Тогда отойдите.

Он не двинулся.

— Как вас зовут?

— Лили.

— Фамилия?

Я промолчала. В этом городе фамилия иногда была приглашением к новым неприятностям. Он посмотрел на мой порванный рукав, затем на треснувший телефон у моих ног.

— Вы были в номере четырнадцать ноль семь?

У меня перехватило дыхание.

— Откуда вы знаете?

— Потому что видел, как вы вошли. И видел, кто запер дверь после вас.

Внутри меня что-то холодно оборвалось. До этой секунды я ещё могла убеждать себя, что всё случившееся было случайностью, ужасной ошибкой, провалом памяти. Но его спокойный голос превращал кошмар в факт.

— Вы видели его?

— Да.

— Тогда вызовите полицию.

Он поставил стакан на металлическую полку. Стекло тихо звякнуло.

— Полиция уже здесь. Трое её сотрудников охраняют главный вход и ужинают за счёт фонда.

— Вы лжёте.

— Хотел бы.

Он достал телефон, но не протянул его мне. На экране мелькнула фотография: коридор четырнадцатого этажа, дверь номера и мужчина в белой рубашке, застёгивающий манжету. Лицо было видно не полностью, однако я узнала золотую запонку в форме сокола.

У меня задрожали колени.

— Он сказал, что никто не поверит, — прошептала я.

— Что именно?

Я сжала разорванный рукав. На ткани болталась маленькая латунная булавка с выгравированной лилией. Её подарила мне бабушка в день моего первого рабочего выхода. Я всегда прикалывала её изнутри, чтобы она не бросалась в глаза. Теперь булавка торчала наружу, погнутая, но целая.

— Сказал, что у его семьи достаточно денег, чтобы купить любую правду.

Впервые лицо незнакомца изменилось. Не сильно. Просто взгляд стал тяжелее.

— Его звали Райан Колдуэлл?

Я кивнула.

— А вы кто?

Он наклонился, поднял мой телефон и осторожно положил его на полку, словно это была улика.

— Виктор Орлов.

Имя ничего мне не говорило, но его произношение заставило меня вспомнить разговоры официантов на кухне. О человеке, которого не приглашали на благотворительные вечера, но перед которым владельцы отелей сами открывали двери.

— Вы из тех, кто может помочь? — спросила я.

— Я из тех, кто знает, почему Райан выбрал именно вас.

За стеной загрохотала тележка. Где-то внизу заиграла музыка, гости засмеялись, и этот смех показался мне издевательством.

Виктор достал из внутреннего кармана маленький ключ.

— Сейчас вы выйдете через служебный лифт. Но прежде мне нужно забрать одну вещь из этой комнаты.

— Какую?

Он посмотрел на нижнюю полку, где среди бутылок с чистящим средством лежала чёрная папка, которой минуту назад там не было.

Виктор протянул руку к замку, и в ту же секунду за дверью раздались три коротких стука…

ЧАСТЬ 2

Виктор не успел открыть папку. Три стука повторились, уже громче.

— Лили, это я, Маркус! — крикнул начальник. — Открой дверь немедленно!

Я вздрогнула. Его голос звучал почти нормально, но за ним слышалось чужое дыхание. Не одно. Несколько человек стояли в коридоре.

Виктор поднял палец к губам.

— Вы ему доверяете?

— Я работала с ним два года.

— Это не ответ.

— Он отправил меня наверх.

— Именно.

Маркус снова постучал.

— Лили, я знаю, что ты там! Нам нужно поговорить до приезда охраны.

Я почувствовала, как ладони стали ледяными. Если Маркус был причастен, значит, меня заранее выбрали. Если нет, почему он пришёл не с врачом и не с полицией?

Виктор вынул из кармана тонкую металлическую пластинку и приложил её к замку. Щёлкнуло. Дверь распахнулась.

Маркус отступил. За ним стояли двое мужчин в форме службы безопасности отеля.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Это я хотел бы спросить, — ответил Виктор.

Маркус побледнел, но быстро вернул себе деловое выражение.

— Мистер Орлов, вы не имеете права находиться в служебной зоне.

— А вы не имеете права закрывать дверь перед окровавленной сотрудницей.

— Девушка упала. Она в истерике.

— Тогда почему вы пришли без врача?

Никто не ответил.

Я смотрела на Маркуса и видела знакомого человека: его пятно от кофе на манжете, серебряный зажим для галстука, привычку постукивать карандашом по планшету. Но теперь каждая деталь казалась частью тщательно собранной маски.

— Где Райан? — спросил Виктор.

— В VIP-зале.

— Нет.

Маркус сглотнул.

— Что значит «нет»?

— Он покинул отель через подземный гараж семь минут назад. С ним были двое охранников и женщина из фонда Колдуэллов.

Один из охранников шагнул вперёд.

— Вам лучше уйти.

Виктор улыбнулся впервые. Улыбка была короткой и совершенно пустой.

— Вам лучше позвонить тому, кто платит вам. Он уже не ответит.

Он достал второй телефон и включил запись. Из динамика раздался голос Райана:

— Девушка будет молчать. Все молчат, когда понимают, кому принадлежат стены.

Я закрыла рот рукой. Это был его голос. Я помнила каждое слово, хотя не помнила момента, когда запись могла быть сделана.

Маркус резко бросился к телефону, но Виктор отступил. Один из его людей возник в дверях так быстро, что я даже не заметила, откуда он пришёл.

— Сядьте, — сказал Виктор.

— Вы не можете угрожать сотрудникам отеля.

— Я никому не угрожаю. Я предлагаю вам выбрать, как долго вы хотите оставаться свободным.

Виктор открыл чёрную папку. Внутри лежали фотографии, распечатки переводов и список фамилий. На первой странице я увидела своё имя, дату рождения и адрес квартиры, которую снимала.

Ниже стояли ещё четырнадцать фамилий.

— Что это? — прошептала я.

— Люди, которых Райан использовал, чтобы молчание выглядело добровольным.

— Почему моё имя первое?

Виктор посмотрел на меня, и впервые в его спокойствии появилась усталость.

— Потому что вы не первая женщина, которую привели в этот номер.

Маркус попятился к двери.

— Вы не понимаете, с кем связались.

— Нет, Маркус, — тихо сказал Виктор. — Это вы не понимаете, кто уже связался с вами.

Снаружи вспыхнули красные огни. Не сирены — отражение мигалок на стекле коридора. Внизу кто-то закричал. Потом погас свет, и весь четырнадцатый этаж провалился в темноту.

Виктор сжал папку.

— Теперь они начнут искать вас, Лили.

— Кто?

Он наклонился к моему уху.

— Пятнадцать человек из этого списка. И до рассвета каждый из них исчезнет…

❤️ Спасибо, что читаете до конца! Финал уже ждёт вас — поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

— Пятнадцать человек из этого списка. И до рассвета каждый из них исчезнет…

Свет вернулся через три секунды, но за эти три секунды всё изменилось. Маркус уже не стоял у двери. Один охранник лежал на полу, прижимая ладонь к разбитой губе, а второй смотрел в коридор, где бесшумно закрывались двери лифта.

— Вы их убили? — спросила я.

Виктор резко повернулся ко мне.

— Нет.

— Тогда что значит «исчезнет»?

— Значит, они больше не смогут добраться до вас.

— Это не ответ!

Я схватила его за рукав. Ткань была прохладной и плотной, под ней чувствовалось напряжение мышц.

— Я не хочу становиться частью ваших разборок.

— Вы уже стали частью их преступления. Я пытаюсь сделать так, чтобы вы пережили эту ночь.

Он положил папку на металлический стол и развернул первую фотографию. На ней был тот самый номер четырнадцать ноль семь. На второй — скрытая камера в декоративной вазе. На третьей — я, входящая в комнату.

У меня подогнулись пальцы.

— Они снимали всё?

— Да.

Виктор включил ноутбук, который достал из сумки одного из своих людей. На экране появилась запись. Райан стоял у окна, а женщина из фонда держала в руках папку.

— Она отказалась подписывать соглашение, — говорила женщина.

— Тогда напугайте её, — ответил Райан. — Если не поможет, испортите репутацию. Если и это не поможет, у нас есть люди в больнице и полиции.

Запись перемоталась. На экране появилась я. Райан закрывал дверь, а Маркус говорил по телефону в коридоре:

— Девушка вошла. Да, та самая. Начинайте отсчёт.

Я услышала собственный голос, слабый и хриплый:

— Пожалуйста, откройте дверь.

Райан отвечал:

— У тебя есть двадцать минут, чтобы стать послушной.

Я отшатнулась от экрана.

— Почему я? Что я им сделала?

Виктор долго молчал.

— Три недели назад вы нашли в прачечной флешку.

— Какую флешку?

— Маленькую, с треснувшим красным корпусом. Вы передали её администратору и сказали, что нашли в кармане пиджака гостя.

Я вспомнила. Красный пластик, липкая лента на боку, странный щелчок внутри. Администратор забрал находку и больше я её не видела.

— Там были имена и платежи, — продолжил Виктор. — Вы не знали, что увидели, но они знали.

Маркус вдруг застонал. Он стоял в конце коридора, удерживаемый двумя мужчинами Виктора.

— Я не трогал её, — выпалил он. — Я только передавал расписание!

— И получал деньги, — сказал Виктор.

— Мне угрожали!

— Всем угрожают. Не все продают чужую жизнь.

Виктор открыл последнюю страницу папки. Там были пятнадцать фамилий, даты, суммы и фотографии. Среди них — начальник охраны, адвокат фонда, два полицейских, врач частной клиники и Маркус.

— Они не исчезнут навсегда, — сказал Виктор. — Мои люди вывезут их из отеля и передадут федеральным следователям. Свидетели уже ждут в безопасном месте.

— Почему вы этим занимаетесь?

Он посмотрел на фотографию женщины внизу списка. На ней была молодая девушка с таким же испуганным взглядом, как у меня.

— Потому что два года назад я не успел спасти мою сестру.

В коридоре завибрировал телефон. Виктор ответил.

— Говори.

Он слушал всего несколько секунд, затем его лицо стало неподвижным.

— Райан знает, что запись у нас.

Я почувствовала, как холод поднимается от пола к груди.

— Что теперь?

Виктор медленно опустил телефон.

— Он взял заложницу. И назвал адрес, куда вы поедете после этой ночи…

Но он ещё не знал, что следующая дверь откроется не перед ним, а перед теми, кто ждал его признаний…