Габриэль потребовал, чтобы я выбрала между ним и невиновным человеком, но после моего ответа его рука дрогнула

Ламар лежал на бетонном полу гаража, а человек Габриэля медленно раскладывал рядом с его головой инструменты, будто собирался чинить не машину, а человеческую жизнь.

Я стояла в дверях заброшенного автосервиса на окраине города и чувствовала, как под каблуком хрустит мелкое стекло. На стене мигала вывеска, пахло бензином, мокрым железом и дешёвым табаком. Ламар повернул ко мне лицо. На губе у него запеклась кровь.

— Кристал, не подходи, — прохрипел он.

— Отпустите его.

Мужчина в кожаной куртке усмехнулся и пнул лежавший рядом гаечный ключ.

— Это не мне решать.

В глубине гаража хлопнула дверь. Габриэль вошёл без охраны, в тёмном пальто, с тонкой серебряной зажигалкой между пальцами. Он не посмотрел на Ламара. Его взгляд сразу нашёл меня.

— Я предупреждал, — сказал он.

— Ты обещал не трогать его.

— Я обещал не трогать его, если он перестанет копаться в том, что его не касается.

Ламар попытался подняться, но человек в куртке прижал его плечом к полу. Я услышала хруст его наручных часов и почувствовала, как внутри меня поднимается холодная, почти спокойная ярость.

— Он архитектор, Габриэль. Он нашёл документы по старому порту и сообщил о нарушениях.

— Он нашёл не нарушения. Он нашёл мои имена.

— Он даже не знал, что это твои документы.

Габриэль подошёл ближе. От его пальто пахло бергамотом и дождём. Я ненавидела, что знала этот запах лучше, чем запах собственного дома.

— Ты привела его в галерею, — произнёс он.

— Я привела туда друга.

— Ты привела туда человека, который может разрушить всё.

— Может быть, всё и должно разрушиться.

На мгновение его лицо стало неподвижным. Потом он повернулся к охраннику.

— Выйди.

— Но, господин Руссо…

— Я сказал выйти.

Когда дверь закрылась, Ламар тихо застонал. Я опустилась рядом с ним, но Габриэль схватил меня за запястье. Не больно. Хуже. Так, чтобы я почувствовала: он мог бы сделать больно, но пока выбирал не делать.

— Выбирай, Кристал, — сказал он. — Его или меня.

Я посмотрела на пальцы, сжимавшие мою руку, и вспомнила маленький латунный шпатель для реставрации, который отец подарил мне перед смертью. Я носила его в сумке уже семь лет. На рукоятке отец выцарапал: «Не верь грязи на поверхности».

— Если я выберу его, ты убьёшь нас обоих?

— Если выберешь его, я больше не смогу защищать тебя.

— От кого? От тебя?

Габриэль отпустил меня. На его лице промелькнуло нечто похожее на усталость.

— Ты понятия не имеешь, что нашёл Ламар.

— Тогда скажи.

— Не здесь.

В три часа ночи я вернулась в галерею. За окнами шёл ледяной дождь, а в задней комнате горела только настольная лампа. Я достала из-под подкладки рабочего халата тонкую папку, которую нашла днём в раме старого полотна. На обложке стояла дата смерти моего отца.

Я ещё не успела открыть её, когда стальная дверь снова щёлкнула.

Габриэль вошёл один. В руке у него был ключ от сейфа, а за спиной — человек, которого я не видела много лет. Старый бухгалтер моего отца, Матео Вега, смотрел на меня так, словно пришёл не спасать, а хоронить…

ЧАСТЬ 2

Матео остановился под жёлтым светом лампы, прижимая к груди коричневый портфель с потёртыми металлическими застёжками. Я не видела его с тех пор, как отец погиб на мокрой дороге у склада. Тогда Матео исчез ещё до похорон.

— Ты сказала, что он умер, — прошептала я Габриэлю.

— Я сказал, что он уехал.

— Ты лгал мне три года.

— Три года я не давал ему погибнуть.

Матео поставил портфель на стол. Его пальцы дрожали, но голос оставался сухим.

— Ваш отец не украл деньги, Кристал.

Я почувствовала, как пол будто ушёл из-под ног.

— Все документы показывали обратное.

— Документы подготовили так, чтобы они это показывали.

Габриэль отвернулся к окну. На стекле дождь складывался в длинные кривые полосы. Он выглядел не хозяином города, а человеком, который слишком долго держал дверь закрытой и теперь боялся, что за ней.

— Почему ты молчал? — спросила я.

Матео посмотрел на него.

— Потому что после вашей смерти господин Руссо пришёл ко мне первым. Он сказал, что если я заговорю, вас найдут раньше, чем я успею закончить фразу.

— Кто?

— Виктор Руссо.

Имя ударило сильнее, чем я ожидала. Виктор был дядей Габриэля, человеком, которого я видела на семейных ужинах лишь однажды. Он улыбался всем, но при этом ни разу не моргнул.

— Он умер два года назад, — сказала я.

— Его тело нашли в частном самолёте, — ответил Габриэль. — Но люди Виктора никуда не исчезли.

Матео расстегнул портфель. Внутри лежали старые счета, копии накладных и пачка фотографий, перевязанных бечёвкой. На первой фотографии мой отец стоял возле контейнеров в порту. Рядом был Виктор. На обороте рукой отца было написано: «Груз семь. Не трогать. За ним следят».

Я коснулась снимка и почувствовала шероховатость бумаги под пальцами.

— Почему ты показываешь это сейчас?

— Потому что Ламар нашёл план старого причала, а на плане была отметка, которую оставил ваш отец. Он искал не деньги. Он искал место, где Виктор прятал бухгалтерскую книгу.

— И где она?

Матео посмотрел на закрытую папку в моей руке.

— Вы уже нашли её.

Комната словно сжалась. Габриэль резко повернулся.

— Кристал.

Я прижала папку к груди.

— Ты знал?

— Я знал, что твой отец оставил след. Не знал, где именно.

— Ты использовал меня, чтобы добраться до него.

— Я пытался не дать Виктору добраться до тебя.

— Виктора нет.

— Его люди думают иначе.

С улицы донёсся звук тормозов. Затем ещё один. Габриэль мгновенно погасил лампу и толкнул меня за высокий шкаф с рамами.

— Что происходит? — прошептала я.

— Они пришли за папкой.

— Кто?

Он достал пистолет, но держал его стволом вниз.

— Те, кто уже знают, что Матео заговорил.

В передней части галереи разбилось стекло. Матео побледнел. Габриэль прижал палец к губам, а потом наклонился к моему уху.

— Если хочешь, чтобы Ламар остался жив, сделай ровно то, что я скажу.

— А если я больше не хочу выполнять твои приказания?

Он посмотрел на меня в темноте.

— Тогда сегодня ночью погибнет не только он.

Шаги остановились за стальной дверью. Кто-то вставил ключ в замок. Я крепче сжала папку и вдруг заметила на её корешке тонкую красную полоску сургуча, которую прежде не видела. Под ней проступали три цифры. Габриэль тоже увидел их — и отступил, словно узнал дату собственной смерти…

ЧАСТЬ 3

Цифры означали не дату. Это был номер причала.

Габриэль понял первым. Он схватил меня за локоть и потянул к узкому проходу между шкафами, но дверь уже распахнулась. В галерею ворвались двое мужчин. Один держал фонарь, второй — короткий металлический лом.

— Где книга? — крикнул первый.

Матео вышел из-за стола.

— У меня.

— Не двигайся, старик.

— Я ждал этого двенадцать лет, — сказал Матео. — Думаешь, испугаюсь двух мальчиков?

Габриэль поднял пистолет.

— Сделаете ещё шаг — и будете лежать рядом со стеклом.

— Ты не выстрелишь, Габриэль, — усмехнулся второй. — Виктор говорил, что ты слишком дорожишь своей красивой игрушкой.

Я увидела, как у Габриэля напряглась рука. Он мог убить их. В этом я не сомневалась. Но Матео внезапно ударил ладонью по столу.

— Виктор не говорил ему главного!

Все замерли.

— Матео, замолчи, — сказал Габриэль.

— Нет. Хватит молчать за мёртвых.

Старик открыл портфель и достал нотариальную копию, сложенную вчетверо. Бумага была жёлтой, угол надорван, на полях темнели следы воды.

— Ваш отец, Кристал, передал мне оригинал бухгалтерской книги за два дня до смерти. В ней были счета Виктора, имена его людей и распоряжение, по которому аварию должны были устроить вашему отцу.

Я перестала дышать.

— Он убил моего отца?

— Он приказал убрать его, — ответил Матео. — Но приказ не выполнили.

Я повернулась к Габриэлю.

— Кто отказался?

Он смотрел на меня так, будто надеялся, что я сама догадаюсь.

— Ты, — прошептала я.

— Мне было двадцать четыре. Я узнал об этом после аварии. Виктор сказал, что твой отец украл деньги и сам погиб, пытаясь скрыться.

— А ты поверил?

— Нет.

— Тогда почему позволил мне три года жить в страхе?

Габриэль опустил пистолет.

— Потому что Виктор держал людей возле тебя. Я забрал твой долг, галерею и все счета, чтобы они не могли подойти. Я стал тем чудовищем, которого ты должна была бояться, потому что рядом со мной тебя хотя бы видели.

— Ты не спасал меня. Ты запер меня.

— Да.

Это короткое признание оказалось страшнее любой угрозы.

Матео положил копию передо мной.

— Здесь подпись Виктора. И подпись Габриэля под переводом, который оплатил водителя. Он заплатил ему, чтобы тот исчез, но не убил вашего отца. Габриэль хотел найти его и заставить говорить.

— Почему водитель не заговорил?

— Потому что его нашли первым.

В этот момент снаружи раздался звонок моего телефона. На экране высветился номер Ламара. Я ответила.

— Кристал, — голос был хриплым, но живым. — Я в старом порту. Меня отпустили. Они сказали, что Габриэль сам велел это сделать.

Я посмотрела на Габриэля.

— Где ты? — спросила я.

— У склада семь. Здесь люди. И я нашёл ещё одну вещь.

Связь оборвалась.

Матео резко схватился за край стола.

— Склад семь закрыли после смерти Виктора.

Габриэль достал телефон. На нём появилось сообщение с фотографией. На снимке был Ламар, стоящий у ржавых ворот, а за ним — человек в светлом плаще.

Я узнала его сразу.

Это был водитель моего отца, которого все считали мёртвым.

Под фотографией стояла одна фраза: «Он знает, кто дал приказ»…