Дочь мафиозного босса уснула в моих объятиях, а когда он увидел её лицо, его рука дрогнула

В тот вечер пятилетняя девочка впервые за три дня произнесла слово — но только после того, как я нарушила приказ её отца.

— Не подходите к ней, — тихо сказал мужчина у дальней кабинки.

Он говорил не мне, а будто всему ресторану сразу. Его голос был спокойным, однако после этих слов даже Марко перестал звенеть бокалами. Дождь бился в окна «Белланоте», на стекле дрожали жёлтые отражения фонарей, а я стояла с подносом в руках и смотрела на девочку, которая сидела перед нетронутой тарелкой пасты.

Её звали София.

Тёмно-синее бархатное платье промокло по краям, белый кружевной воротник сбился набок. Девочка держала в пальцах восковой мелок и смотрела на маленькую свечу, будто пыталась вспомнить, зачем люди вообще разговаривают.

Её отец — Данте Руссо — сидел напротив, спиной к стене. Он был слишком хорошо одет для дождливого вечера и слишком неподвижен для человека, который только что потерял жену. На его запястье блестели часы, а под манжетой виднелся тонкий шрам, похожий на след от ожога.

— Я просто принесу ей тёплое молоко, — сказала я.

— Не надо.

— Она ничего не ела.

— Я сказал, не надо.

В его светлых глазах не было злости. Только паника, тщательно спрятанная под ледяным спокойствием. И именно это напугало меня сильнее всего.

Я знала, как выглядят люди, которые умеют отдавать приказы. Но не знала, как выглядят мужчины, которые не умеют спасти собственного ребёнка.

На кухне Тони поставил передо мной чашку с молоком и баночкой мёда.

— Ты слышала, что он сказал? — спросил он, снимая фартук.

— Слышала.

— Тогда не лезь.

— Тони, она боится.

Он посмотрел на меня поверх очков. На его пальцах осталась мука, белая полоска пересекала костяшки.

— Майя, это не обычная семья. Данте Руссо может купить половину квартала и разрушить вторую. Если он говорит отойти, ты отходишь.

— А если ребёнок просит помощи?

Тони ничего не ответил.

В этот момент из зала донёсся грохот. Я выбежала и увидела, что София уронила стакан. Стекло рассыпалось по полу, а девочка вжалась в спинку дивана и закрыла уши руками.

Данте резко поднялся.

— София.

Она не пошевелилась.

Я бросила поднос на ближайший стол и опустилась рядом с ней, не касаясь девочки.

— Не смотри на стекло, — прошептала я. — Смотри на меня. Видишь эту маленькую свечу? Давай посчитаем огоньки на её рисунке.

София медленно открыла глаза.

— Один, — сказала я.

Её губы дрогнули.

— Два, — прошептала она.

В ресторане стало так тихо, что я услышала, как дождь стучит по жестяному козырьку.

Данте замер.

— Она не разговаривала с того дня, как ушла Елена, — сказал он.

— Тогда не заставляйте её говорить. Пусть просто посидит рядом.

София вдруг протянула ко мне руку.

У меня перехватило дыхание.

Данте сделал шаг вперёд, но девочка вцепилась в мой рукав. На её пальцах осталась жёлтая восковая пыльца. Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая боль: когда-то я сама так же держалась за рукав чужой женщины в приёмном отделении, пока социальный работник говорил, что мама больше не вернётся.

— Можно я посижу рядом? — спросила я.

Девочка кивнула.

Через десять минут она уже спала у меня на руках. Её голова лежала у меня на плече, дыхание щекотало шею, а пальцы всё ещё сжимали мой маленький медный ключик на красной ленте — талисман от моей будущей пекарни.

Данте стоял напротив и смотрел не на дочь, а на ключик.

— Где вы его взяли? — спросил он.

— Это мой.

— Откуда он у вас?

Я не успела ответить. В зал вошёл высокий мужчина в мокром пальто. Тони побледнел, Марко выронил полотенце, а незнакомец положил на стол чёрную папку.

— Господин Руссо, — произнёс он. — Нам нужно поговорить о вашей жене.

Данте не отводил взгляда от Софии, спящей у меня на руках. Потом медленно протянул руку к папке и поднял крышку……

ЧАСТЬ 2

…Пальцы Данте коснулись края папки, но он не открыл её. Сначала посмотрел на Софию, потом на меня.

— Положите её на диван, — сказал он.

— Она проснётся.

— Майя.

Он впервые произнёс моё имя так, будто это было предупреждение и просьба одновременно.

Я осторожно уложила Софию на мягкую скамью, подложив под её голову свернутую салфетку. Медный ключик на красной ленте зацепился за кружево её платья. Я потянула за ленту, но девочка во сне сжала кулачок.

— Пусть будет у неё, — сказал Данте.

Незнакомец встал у входа. Его звали Карло Витале. Я узнала имя по тому, как Тони резко убрал со стола нож для масла, будто тот вдруг стал оружием.

— Что в папке? — спросил Данте.

— Документы Елены. Она оставила их в квартире.

— Я уже осмотрел квартиру.

— Не всё.

Карло бросил на Данте быстрый взгляд и положил ладонь на папку. На его пальце был тяжёлый серебряный перстень с чёрным камнем. Под ногтями виднелась тонкая полоска грязи, словно он только что копался в земле.

— Елена не ушла сама, — сказал он.

Данте медленно сел.

— Ты пришёл сюда под дождём, чтобы сказать мне то, что я знаю?

— Нет. Я пришёл сказать, что её видели возле старого вокзала. С мужчиной.

Внутри у меня всё сжалось. Я посмотрела на спящую Софию. На её ресницах ещё блестели следы слёз.

— У вас есть фотография? — спросила я.

Карло повернулся ко мне.

— А вы у нас кто?

— Женщина, на руках которой сейчас спит ребёнок.

Он усмехнулся.

— Официантка.

— Значит, вы можете разговаривать со мной свысока. Это удобно.

Тони тихо произнёс:

— Майя, хватит.

Но Данте не остановил меня. Он смотрел на Карло так, будто впервые видел в нём что-то незнакомое.

— Покажи фотографию, — приказал он.

Карло достал телефон. На снимке была Елена возле вокзала. Она стояла в светлом пальто, а рядом — мужчина, лицо которого закрывал капюшон. София, проснувшись от голосов, увидела изображение и вскрикнула.

— Нет!

Она резко села и начала задыхаться.

Я опустилась перед ней на колени.

— София, смотри на мои руки. Раз, два. Вдох. Ещё раз.

— Не он, — выдавила она.

Данте наклонился к ней.

— Кто не он, маленькая?

София спряталась за моё плечо.

— Не папа.

Карло побледнел едва заметно. Но я заметила.

— Ребёнок в шоке, — сказал он. — Она не понимает, что говорит.

— А ты понимаешь? — спросил Данте.

В голосе босса появилось что-то опасное.

Карло положил телефон на стол.

— Нам нужно уехать. Прямо сейчас.

— Куда?

— В безопасное место.

— С моей дочерью я решаю сам.

— Если вы останетесь здесь, ваша дочь может не пережить ночь.

В ресторане снова стало тихо. За окном вспыхнула молния, и на долю секунды я увидела отражение в стекле: Карло стоял слишком близко к Софии, а Данте — между ними.

София вцепилась в мою ладонь.

— Не отдавай меня ему, — прошептала она.

У меня похолодели пальцы.

— Кому?

Она посмотрела не на Карло, а на его серебряный перстень.

— Человеку с чёрным камнем.

Карло рванулся вперёд.

Данте мгновенно перехватил его руку.

— Ещё шаг, — сказал он, — и ты останешься без этой руки.

Карло замер. Его лицо стало серым.

Я прижала Софию к себе и почувствовала под кружевным воротником что-то твёрдое. Маленький прямоугольный предмет был зашит во внутренний шов платья. Я осторожно нащупала его пальцами.

— Майя, что там? — спросил Данте.

Я подняла глаза.

— Похоже на диктофон.

Карло дёрнулся так резко, что стул за его спиной перевернулся.

Данте сорвал предмет с ткани, нажал кнопку и поднёс его к уху. Сначала послышался треск, потом женский голос, сорванный от страха:

— Данте, если ты это слышишь, значит, мне не удалось вернуться. Не доверяй Карло. Он знает, почему я ушла. И он знает, кто такая Майя……

ЧАСТЬ 3

…Я застыла, словно меня облили ледяной водой.

— Кто такая Майя? — переспросил Данте.

Запись продолжилась, и голос Елены стал тише.

— Майя Ривера — не случайная официантка. Её мать, Лидия, работала у твоего отца. Перед смертью она передала мне копию бухгалтерской книги. В ней записано, как Карло много лет переводил деньги через рестораны Руссо. Лидия погибла не в аварии. Она собиралась рассказать правду.

Тони выронил полотенце.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Моя мать? — прошептала я.

Данте посмотрел на меня.

— Ты знала Елену?

— Нет. Я никогда её не видела.

— Но она знала тебя.

Карло бросился к диктофону, однако Данте ударил его в грудь и прижал к стене. На столе задребезжали чашки.

— Ты убил Лидию? — спросил Данте.

— Я ничего не делал.

— Тогда почему Елена назвала тебя?

— Потому что она сумасшедшая!

В этот момент запись зашипела, и голос Елены прозвучал снова:

— Карло подменяет лекарства Софии. Он хочет, чтобы ты поверил: девочка больна и нуждается в постоянном уходе. На самом деле она просто боится его. Я нашла доказательства. Если со мной что-то случится, ищи синюю коробку в старой печи «Белланоте». Лидия спрятала туда книгу. Майя должна получить её первой. Только она имеет право знать, почему её мать молчала.

Запись оборвалась.

Я не слышала ничего, кроме собственного дыхания.

— Почему я? — спросила я.

Тони закрыл глаза.

— Потому что Лидия просила меня беречь тебя.

Я повернулась к нему.

— Ты знал?

— Не всё. Только то, что твоя мать оставила кое-что важное. Она боялась, что люди Руссо найдут тебя.

Данте отпустил Карло, но тот сполз по стене. София смотрела на него и дрожала.

— Это правда? — спросил Данте.

Карло рассмеялся, но смех вышел хриплым.

— Ты думаешь, одна запись что-то доказывает? Елена украла деньги и сбежала. Девочка испугалась меня, потому что мать настроила её против всех.

— Тогда почему София знает твой перстень? — спросила я.

Он замолчал.

Данте медленно подошёл к дочери.

— София, он давал тебе таблетки?

Девочка кивнула.

— Говорил, что мама больше не придёт.

— Ты видела, что он делал с мамой?

София сжала медный ключик.

— Он запер её в машине. Она плакала. Сказала, чтобы я спрятала голос под платьем.

Данте отвернулся. Его лицо стало пустым, но в глазах появился такой холод, что даже Карло перестал улыбаться.

Тони открыл старую печь. За закопчённой стенкой действительно нашлась синяя жестяная коробка, а внутри — бухгалтерская книга, фотографии переводов и копия отчёта о смерти Лидии.

На первой странице стояла подпись Карло.

Он медленно опустился на стул.

— Вы не понимаете, — прошептал он. — Если книга попадёт в полицию, погибнут все.

— Не все, — сказал Данте.

В этот момент в кармане его пиджака зазвонил телефон. Он ответил, выслушал несколько секунд и побледнел.

— Что случилось? — спросила я.

Данте посмотрел на меня так, будто хотел предупредить, но уже опоздал.

— Елену нашли. Она жива. И она только что позвонила в полицию, назвав мой адрес……