ЧАСТЬ 4
— Мой отец умер за год до аварии, — сказала я.
Тереса кивнула, и это движение оказалось страшнее любого ответа.
— Умер для всех, Мариана. Но не для тех, кто платил ему.
Себастьян схватил папку и быстро перелистал документы. Бумаги шуршали под его пальцами, а белый фургон за окном всё ещё стоял у тротуара.
— Рауль не забрал Камилу сам, — сказал он.
— Откуда ты знаешь?
— Он слишком осторожен. Если бы девочку вёз он, не стал бы звонить из машины перед нашим домом.
Тереса достала из сумки старый телефон с треснувшим экраном.
— Камилу забрала женщина, которая работала у твоего отца.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Кто?
— Елена Салас. Секретарь твоего отца.
Имя всплыло из детства. Елена всегда носила на шее маленький медный свисток и приносила мне в офис яблочный сок. После смерти отца она исчезла, а мы решили, что женщина просто переехала.
— Почему она помогает Раулю?
Тереса достала ещё один лист. На нём стояла дата за два дня до аварии и подпись моего отца.
Я взяла бумагу.
Внизу было написано: «Передать Елене копию бухгалтерской книги. Если со мной что-то случится, она должна показать её Мариане».
Я перечитала строку три раза.
— Отец знал о переводах?
— Он их обнаружил, — сказал Себастьян. — Рауль обкрадывал компанию вместе с Сантьяго. Твой отец собирался обратиться к властям. Но Сантьяго узнал об этом и устроил аварию.
— А вы всё это время думали, что опасность исходит от Рауля.
— Мы знали только половину, — ответила Тереса. — После аварии Рауль забрал настоящую бухгалтерскую книгу. Мы сохранили лишь копии.
Телефон в руке Тересы зазвонил. На экране высветился незнакомый номер.
Себастьян нажал кнопку ответа.
— Где моя дочь? — спросила я.
В трубке зашуршал ветер.
— Мариана, — произнесла женщина. — Это Елена. Камилла со мной и жива. Я не причинила ей вреда.
— Где вы?
— В старом автобусном депо на улице Седьмой. Я привезла её туда, потому что Рауль следил за домом твоих родителей.
Я закрыла глаза.
— Почему вы не отвезли её к нам?
— Потому что Рауль думает, будто у меня его книга. А у меня есть кое-что важнее. Я нашла человека, который видел, как он запирал машину.
Себастьян выпрямился.
— Кто?
— Механик с придорожной станции. Он видел Сантьяго живым после пожара. Но он согласится говорить только с Марианой.
— Почему со мной?
— Потому что твой отец оставил распоряжение на твоё имя. Он боялся, что все мужчины вокруг него однажды начнут договариваться между собой, а ты будешь верить их словам.
Фраза ударила сильнее, чем признание Тересы.
Мой отец всегда говорил, что я слишком мягкая для семейного бизнеса. Оказывается, он всё же оставил мне единственную вещь, которой доверял.
— Рауль знает, где вы? — спросил Себастьян.
— Он знает, что мы в депо. У тебя двадцать минут.
Связь оборвалась.
В гостиной повисло напряжение. Даже цветы перестали казаться свадебными. Они выглядели как свидетели, которых забыли убрать после праздника.
— Я поеду с тобой, — сказал Себастьян.
— Нет.
Он вздрогнул.
— Мариана, я знаю Рауля.
— Ты знаешь Сантьяго. Это не одно и то же.
Он опустил глаза.
Я впервые произнесла его настоящее имя вслух после того, как оно стало для меня не воспоминанием, а раной.
— Сантьяго, если Камилла увидит тебя, она решит, что её отец вернулся из мёртвых. Я не знаю, что будет с ней после этого.
— Она уже считает меня дядей.
— Именно поэтому ты останешься здесь с Тересой и позвонишь людям, которым доверяешь. Не чиновникам, не газетам. Тем, кто сможет забрать документы и обеспечить Камилле защиту.
— А ты поедешь одна?
— Нет. Я возьму твою мать.
Тереса посмотрела на меня.
— Ты всё ещё доверяешь мне?
— Нет. Но ты единственная знаешь, как Елена прячет страх. Значит, будешь нужна.
Мы выехали на двух машинах. Я сидела за рулём, а Тереса держала папку на коленях. На перекрёстке она вдруг сказала:
— Я должна была рассказать тебе всё три года назад.
— Почему не рассказали?
— Потому что боялась потерять последнего сына.
— Вы уже потеряли одного.
Она прижала пальцы к губам.
— Каждый день.
Старое автобусное депо стояло за складскими зданиями. Ржавые ворота были приоткрыты. Внутри пахло маслом, пылью и горячим металлом.
Камилла сидела на деревянной скамье рядом с Еленой и держала в руках медный свисток.
Увидев меня, она вскочила.
— Мама!
Я обняла её так крепко, что она пискнула.
— Ты цела?
— Да. Елена сказала, что мы играем в прятки.
Я посмотрела на Елену.
— Простите, — сказала она. — Я не придумала другого способа.
— Теперь придумайте способ рассказать всё.
Из глубины депо вышел седой мужчина в синем рабочем комбинезоне. Он держал жестяную кружку, и его рука заметно дрожала.
— Это Артур, — сказала Елена. — Он работал на станции в ночь аварии.
Артур посмотрел на меня.
— Я видел, как второй близнец выбрался из машины. Он был весь в крови, но стоял. А потом к нему подъехал чёрный седан.
— Кто был за рулём?
— Ваш отец.
Тереса закрыла глаза.
Артур продолжил:
— Он сказал парню: «Ты получишь имя брата, если отдашь мне книгу». Но тот отказался. Тогда из седана вышел Рауль.
Себастьян не приехал, но его будто пригвоздили к этому месту невидимой рукой.
— Что было дальше? — спросила я.
— Настоящий Себастьян был ещё жив, — ответил Артур. — Он лежал возле машины. Рауль хотел оставить его там. Сантьяго ударил Рауля железным прутом и попытался вытащить брата. Но огонь уже охватил салон.
Я повернулась к Тересе.
— Вы знали, что он пытался спасти Себастьяна?
Она покачала головой.
— Нет.
Это был первый факт за всё утро, который изменил не только обвинение, но и мою боль.
Сантьяго устроил аварию. Он хотел исчезнуть. Но в последний момент вернулся к брату и не смог его спасти.
Вина не исчезла.
Просто стала сложнее.
Вдалеке взвыл двигатель. Елена резко схватила Камиллу за плечо.
— Рауль.
На въезде показался тот самый белый фургон.
Я спрятала Камиллу за собой. Тереса прижала к груди папку. Артур поставил жестяную кружку на пол, и металл звякнул о бетон.
Рауль вошёл один. На нём была дорогая куртка, а в руке — конверт.
— Отдайте документы, — сказал он. — И всё закончится.
— Для кого? — спросила я.
— Для вашей дочери.
Я достала из папки копию отцовского распоряжения и подняла её так, чтобы Рауль увидел подпись.
— Вы ошиблись. Здесь нет бухгалтерской книги.
Он нахмурился.
— Тогда зачем вы приехали?
— Чтобы услышать свидетеля.
Артур шагнул вперёд.
— Я уже всё рассказал.
Рауль бросился к нему, но Елена ударила его медным свистком по запястью. Конверт выпал на пол. Из него высыпались фотографии и копии переводов.
Рауль замер, увидев их.
— Где вы это взяли? — спросил он.
— В сейфе моего отца, — ответила я. — Он оставил его Елене.
— Ваш отец был частью схемы.
— Возможно. Но он оставил мне доказательства против вас.
Рауль улыбнулся, пытаясь вернуть себе уверенность.
— Думаете, кто-то поверит женщине, которая вышла за собственного мёртвого мужа?
Я посмотрела на него.
— Это вы так и не поняли. Я больше не обязана верить мужчинам только потому, что они говорят уверенно.
Он отступил к воротам.
За ними уже стояли люди, которых вызвал Себастьян: бухгалтеры фирмы, представитель страховой компании и несколько журналистов, которым Елена успела переслать копии.
Рауль увидел их и побледнел.
Его план держался на тайне. Теперь тайна стала чужой собственностью.
Он попытался уйти, но Артур перегородил дорогу.
— Я тридцать лет боялся этой ночи, — сказал старик. — Но сегодня вы не проедете мимо меня.
Рауль опустил руки.
Позже документы передали тем, кто должен был ими заниматься. Страховую выплату, полученную после смерти Сантьяго, заморозили. Семья вернула деньги компании, а Тереса подписала признание о подмене личности.
Себастьян приехал в депо, когда Рауля уже увезли люди из службы безопасности фирмы. Он остановился в нескольких шагах от Камиллы.
Она смотрела на него, сжимая медный свисток.
— Ты мой дядя или папа? — спросила она.
Себастьян опустился перед ней на колени.
— Я Сантьяго. Твой отец. И я сделал вещи, за которые мне придётся отвечать перед тобой всю жизнь.
Камилла взглянула на меня.
Я не подсказала ей ответ.
Она сама подошла к нему и приложила ладонь к его щеке.
— Ты всё равно умеешь резать яблоки звёздочками?
Он заплакал.
— Умею, моя божья коровка.
— Тогда начни с одного.
Мы вернулись домой поздно. На столе всё ещё лежали свадебные цветы, а рядом с ними — больничный конверт, из-за которого рухнуло имя моего мужа.
Я не сняла обручальное кольцо.
Но и не надела его обратно.
Сантьяго стоял у кухонной стойки, ожидая моего решения, без прежнего спокойствия и без права просить меня о нём.
— Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя, — сказала я.
— Я знаю.
— И не знаю, смогу ли снова быть твоей женой.
— Я не стану торопить тебя.
Я взяла конверт и вложила его в коробку с документами Камиллы.
— Завтра ты расскажешь ей всю правду. Не ту, которая удобна. Всю.
— Расскажу.
— А потом мы решим, кем ты будешь для неё и кем — для меня.
Он кивнул.
В этот момент Камилла позвала нас из комнаты:
— Папа, яблоко готово?
Сантьяго посмотрел на меня. Я молча протянула ему нож.
Он положил на доску красное яблоко и начал вырезать первую звезду — медленно, неровно, не скрывая дрожи в пальцах.
Камилла стояла рядом и считала вслух каждый лепесток.
