ЧАСТЬ 4
— Нет, — сказала я так громко, что Елена подняла голову. — Я ничего не подтверждаю.
На другом конце провода повисла пауза.
— Тогда вам необходимо приехать в отделение до закрытия, — ответил сотрудник. — Заявка оформлена с копией удостоверения и документом о согласии на залог.
Я посмотрела на Хулиана.
Он стоял у стола, бледный, с расстёгнутым воротником. В его руке дрожали ключи от машины.
— Какой документ? — спросила я.
— Разрешение на залог, подписанное от вашего имени.
Камила закрыла глаза.
Елена резко встала.
— Вот почему он торопился. Ему нужны были не только деньги от продажи. Он собирался взять кредит, пока квартира ещё числилась свободной от обременений.
Хулиан ударил ладонью по столу.
— Я собирался всё вернуть!
— После того как заложил мою квартиру? — спросила я.
— У меня был срок до понедельника.
Он говорил быстро, сбиваясь, будто признание само вырывалось наружу.
Его небольшая строительная фирма задолжала поставщикам. Один из заказчиков отказался платить, банковские счета заморозили, а Беатрис убедила его, что квартира станет спасением. Камила должна была найти покупателя. Хулиан — уговорить меня. Если я откажусь, он собирался использовать поддельное согласие.
— Ты понимаешь, что сделал? — спросила я.
— Я боялся всё потерять.
— Поэтому решил, что потерять должна я?
Он опустил взгляд на латунную линейку, лежавшую возле папки. Отец подарил её мне в день, когда я подписала первый трудовой договор. На обратной стороне были выгравированы его слова: «Измеряй не стены, а последствия».
Я никогда не рассказывала Хулиану, почему хранила её.
Елена позвонила в банк и отправила им документы о праве проживания Терезы, завещание и заявление о мошеннической попытке. Сотрудник попросил меня приехать лично. Лео вызвался сопровождать меня, но я покачала головой.
— Мне нужно самой поставить подпись там, где её пытались украсть.
В банке выяснилось, что поддельный документ уже успели передать кредитному отделу, но деньги ещё не выдали. Моё личное присутствие остановило оформление. Я подписала отказ от заявки, а копию заявления забрала с собой.
Когда я вышла, у входа стояла Тереза. Её привезла соседка, сеньора Роса. Мама держала в руках старый тканевый мешочек с ключами от квартиры.
— Елена всё рассказала, — сказала она. — Я должна была узнать раньше.
— Ты ни в чём не виновата.
— Виновата в том, что поверила его красивым словам. Он приходил ко мне каждое утро. Говорил, что хочет облегчить тебе жизнь.
— Он знал, что ты не захочешь быть обузой.
Мама крепко сжала мою руку.
— Твой отец оставил квартиру тебе не для того, чтобы ты доказывала любовь мужу.
В субботу день рождения всё равно состоялся. Я не отменяла его, потому что не хотела отдавать Хулиану даже этот праздник.
В ресторане стояли белые скатерти, медные подсвечники и огромная кастрюля моле. Родственники разговаривали, Беатрис поправляла жемчужное ожерелье, а Хулиан сидел рядом со мной, будто между нами ничего не произошло.
Перед десертом он поднялся.
— Я хотел сказать несколько слов о нашей семье.
— Сядь, — попросила я.
Голоса вокруг стихли.
Хулиан посмотрел на меня.
— Валерия, не устраивай сцену.
— Сцену устроил ты, когда принёс в банк поддельное разрешение.
Тереза побледнела. Беатрис схватилась за край стола.
— О чём она говорит? — спросила она.
Я положила перед ней копию расписки и выписки Камилы.
— О квартире, которую ваш сын собирался продать. И о кредите, который он хотел оформить под её залог.
Беатрис посмотрела на сына.
— Ты говорил, что Валерия согласна.
— Она бы согласилась, если бы поняла обстоятельства.
— Нет, — сказала Камила, входя в зал.
Все обернулись.
Она подошла к столу и положила рядом ещё один лист.
— Это соглашение, которое Хулиан заставил меня подписать. В нём он обещал мне половину комиссии и брак после продажи квартиры. А внизу есть пункт: если сделка сорвётся, он обвинит меня в вымогательстве.
Хулиан резко встал.
— Ты украла этот документ!
— Нет. Ты сам отправил мне его копию, чтобы я подготовила договор.
Елена, сидевшая рядом с Терезой, спокойно сказала:
— Все бумаги будут переданы в банк и нотариальный архив. Решать, что делать дальше, будет Валерия.
Это была самая страшная часть. Я могла позвонить в органы, рассказать всем о подделке, начать долгую борьбу. Но прежде мне нужно было услышать правду от человека, с которым я прожила пять лет.
— Ты когда-нибудь любил меня? — спросила я.
Хулиан открыл рот, но Беатрис перебила его:
— Не отвечай красивыми словами.
Он посмотрел на мать, потом на меня.
— Любил. Но я привык думать, что ты всё равно меня вытащишь.
Эта фраза оказалась честнее любого извинения.
Я поняла, что он любил не только меня. Он любил уверенность, которую чувствовал рядом со мной. Мою зарплату, мою выдержку, мою способность закрывать его провалы. Когда этого стало мало, он решил превратить меня в подпись.
— Собирай вещи, — сказала я.
— Валерия…
— Сегодня ты уедешь к своей матери. Завтра мы встретимся с нотариусом и оформим расторжение брака. Квартиру ты больше не тронешь. Ни словом, ни бумагой, ни чужой просьбой.
Он посмотрел на Терезу.
— А если я верну все деньги?
— Верни их Камиле и поставщикам, — ответила я. — Но это не купит обратно доверие.
Камила опустила взгляд.
— Я верну тебе то, что он мне заплатил, — сказала она. — Это было частью сделки, которой не должно было существовать.
Я кивнула.
— Тогда используй эти деньги на адвоката и начни жизнь без него.
Она впервые посмотрела мне прямо в глаза.
— Почему ты мне помогаешь?
— Потому что он хотел, чтобы мы обе молчали и спорили друг с другом.
Тереза попросила официанта принести ей тарелку. Руки у неё ещё дрожали, но она сама положила себе моле.
— День рождения всё-таки мой, — сказала она. — И я не собираюсь отдавать ему даже вкус этого соуса.
Кто-то тихо засмеялся. Напряжение не исчезло, но перестало управлять нами.
Хулиан ушёл до торта. Беатрис осталась. Она сняла жемчужное ожерелье, положила его рядом с тарелкой и сказала:
— Я думала, что спасаю сына. А помогала ему разрушать тебя.
— Вы можете помочь ему только одним способом, — ответила я. — Пусть он сам оплатит свои долги.
Она кивнула и отодвинула от себя папку с прежним планом продажи.
Через три дня банк письменно подтвердил отмену заявки. Елена внесла в нотариальный архив предупреждение о попытке подделки, а Тереза подписала отдельное заявление: она никогда не согласится на переезд под давлением семьи.
Хулиан уехал из нашей квартиры с одной спортивной сумкой. Он оставил машину, потому что она была куплена на деньги, которые я внесла после его неудачного бизнеса. Я не стала забирать её себе. Мы продали автомобиль и направили половину суммы поставщику, которому он задолжал. Остальное он отдал Камиле.
Так он потерял не только квартиру.
Он потерял возможность спрятать последствия за моей спиной.
Через неделю я сидела у нотариуса и подписывала документы о разводе. На столе лежала латунная линейка отца. Елена заметила гравировку и спросила, откуда она.
— Он оставил её мне, — ответила я. — Чтобы я помнила: последствия всегда длиннее обещаний.
После подписи я отнесла линейку домой и положила поверх нового документа о праве проживания Терезы.
Мама вошла с подносом и поставила передо мной чашку кофе.
— Не дай ему остыть, — сказала она.
Я посмотрела на чашку, потом на лист, где стояло моё имя.
И впервые за весь этот кошмар улыбнулась не мужу, а собственной подписи.
Пропустили начало?
