ЧАСТЬ 4 — Я просила накормить братьев в переполненном магазине, но после одного взгляда незнакомца управляющий резко перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Артур не спросил, откуда звонивший знает о ребёнке.

Он просто посмотрел на Клару.

— Где он?

Мать побледнела под капельницей.

— В больнице Святого Иосифа.

— Кто его забрал?

— Женщина по имени Мэйбл Рид. Акушерка. Она помогала Томасу в ту ночь.

Я крепче сжала руку брата.

— Почему она отдала его Виктору?

Клара посмотрела на меня так, будто ей было больно даже произносить каждое слово.

— Не отдала. Она спрятала его. Виктор думал, что ребёнок погиб вместе с отцом.

Артур резко поднялся.

— А человек по телефону?

— Если это тот, о ком я думаю, — сказала Клара, — он не хочет денег. Он хочет, чтобы ты сам услышал правду.

— Кто он?

Мать закрыла глаза.

— Мэйбл умерла прошлой зимой. Перед смертью она передала мальчика своему сыну, Нолану. Он связался со мной три месяца назад.

— И ты молчала?

— У меня не было выбора. Виктор нашёл нас раньше, чем я смогла вывезти детей.

Артур сжал пальцы, и серебряный ворон на его воротнике блеснул в свете фонаря.

— Я еду в больницу.

— Ты сказал, что поедешь один, — напомнил его человек.

— Я сказал это тому, кто держит ребёнка. Не тебе.

Он повернулся к врачу.

— Заберите Клару и близнецов через задний выход.

— А Айви? — спросила я.

— Она едет со мной.

Клара попыталась возразить.

— Нет. Она не должна видеть это.

Я посмотрела на мать.

— Я уже видела, как люди смеются, пока мои братья голодают. Я видела, как ты лежишь и не просыпаешься. Я поеду.

Артур долго смотрел на меня, затем кивнул.

Машина рванула с места под проливным дождём. Я сидела рядом с Артуром и держала жестяную кружку, которую машинально прихватила из дома. Она стучала о моё колено на каждой выбоине.

— Ты злишься на маму? — спросила я.

— Да.

— А на папу?

Он отвёл взгляд.

— На себя.

— Но ты не знал.

— Я должен был знать. Томас пришёл ко мне в тот вечер. Я отправил его к Виктору, потому что думал, что они мирятся.

— Ты его любил?

Артур посмотрел на мокрые улицы.

— Он был младшим братом. Я учил его считать деньги, а он учил меня не становиться чудовищем.

В больнице нас встретил Нолан Рид. Он был худым мужчиной лет тридцати с обветренными руками и старым ключом на цепочке.

— Где ребёнок? — спросил Артур.

— Сначала ты подпишешь передачу имущества.

Артур прищурился.

— Какого имущества?

Нолан достал из кармана сложенный лист.

— Виктор обещал мне половину твоей компании, если я приведу тебя сюда.

Я испугалась.

Но Нолан тут же разорвал лист пополам.

— Я хотел проверить, придёшь ли ты с охраной. Виктор следит за мной. Если я передам тебе мальчика, он убьёт всех, кто помогал ему скрываться.

— Где он? — повторил Артур.

Нолан указал на детское отделение.

За стеклом, в маленькой кроватке, спал мальчик с родимым пятном возле левого уха. На его груди лежала деревянная фигурка ворона.

Артур приложил ладонь к стеклу.

Я увидела, как он впервые позволил себе заплакать.

Нолан тихо сказал:

— Его зовут Эдвард. Томас оставил это имя на записке.

— Почему Виктор звонит именно сейчас? — спросила я.

Нолан посмотрел на меня.

— Потому что он узнал: у Клары есть документы. И потому что сегодня утром он купил билет на самолёт.

Артур развернулся.

— Куда?

— В Монреаль. Но сначала он собирается забрать из сейфа то, что спрятал Томас.

Ключ на цепочке Нолана оказался не от больницы. Он подходил к сейфу, который стоял в старом хранилище банка рядом с магазином, где я просила смесь.

Мы вернулись туда под утро. Управляющий, увидев Артура, впустил нас без вопросов. В сейфе лежала одна папка, перевязанная красной шерстяной лентой, и письмо Томаса.

Артур прочитал его вслух.

«Если ты держишь это письмо, значит, я не успел сказать тебе главное. Виктор крал не только деньги. Он готовил сделку с людьми, которые хотели забрать твои предприятия. Я спрятал доказательства в фонде, который ты создал для бедных семей. Если со мной что-то случится, передай фонд Кларе. Она единственная, кто не позволит тебе превратить его в оружие».

Артур опустил лист.

— Он всё это время искал деньги, — сказала я.

— Нет, — ответил Нолан. — Деньги уже исчезли. Виктору нужен был сам фонд. Через него он мог получить доступ к тысячам семей и использовать их долги.

Артур позвонил Виктору.

Тот ответил сразу.

— Ты нашёл девочку, — сказал Виктор. — Я рад, что ты наконец понял, что семья — это слабое место.

— Где ты?

— В твоём кабинете. Приезжай, если хочешь забрать документы.

— Я приеду.

— Один.

— Нет.

Виктор засмеялся.

— Тогда Клара умрёт. Врач, которого я нанял, уже получил приказ отключить её капельницу.

Я почувствовала, как холод пробежал по спине.

Но Артур уже набирал другой номер.

— Свяжись с больницей. Проверь каждого сотрудника. И передай Кларе: мы нашли Эдварда.

Потом он посмотрел на меня.

— Ты готова встретиться с человеком, который разрушил вашу жизнь?

Я вспомнила мокрые монеты на кассе, смех чужих людей и серебряного ворона на его воротнике.

— Да. Но я хочу, чтобы он увидел нас всех.

В кабинете Виктор ждал у окна. На столе лежали бумаги фонда, а рядом стояла фотография Томаса.

— Ты постарел, Артур, — сказал он.

— А ты всё ещё прячешься за чужими подписями.

Виктор улыбнулся.

— Клара была умной. Жаль, что не достаточно осторожной.

Я вышла из-за спины Артура.

Виктор посмотрел на меня и нахмурился.

— Ты привёл ребёнка?

— Я привёл свидетеля, — ответил Артур.

В кабинет вошла Клара в инвалидном кресле. Врач настояла, что ей нельзя вставать, но она всё равно держалась прямо. За ней стояли Нолан, Мэйбл Ридова дочь и сотрудники фонда.

Виктор отступил.

— Это невозможно. Клара умерла.

— Ты много чего считал невозможным, — сказала она.

Он схватил со стола папку.

— У меня есть копии. Если вы тронете меня, документы исчезнут.

Клара протянула руку.

— Открой последнюю страницу.

Виктор замер.

Я увидела, как его пальцы дрогнули.

На последней странице стояла его собственная подпись. Он сам подтвердил перевод денег на счета людей, которые должны были уничтожить Томаса.

— Это подделка, — прошипел он.

— Нет, — сказала Мэйбл Ридова дочь. — Я видела, как моя мать получила этот лист от Томаса. Она хранила его в коробке с медицинскими инструментами.

Артур шагнул к Виктору.

— Ты мог украсть деньги и уйти. Но ты решил забрать фонд, который кормил тех, кого сам загнал в долги.

Виктор посмотрел на меня.

— А ты знаешь, кто твой отец? Он был таким же, как я.

— Нет, — ответила я. — Мой отец оставил документы, чтобы спасти людей. Ты оставил только счета.

Виктор рванулся к сейфу, но Нолан перехватил его руку. Бумаги рассыпались по полу.

Артур не стал бить его.

Он положил перед Виктором папку фонда.

— Ты хотел владеть им. Поэтому я передаю его Кларе.

Мать посмотрела на него с болью.

— Ты уверен?

— Томас был прав. Она не позволит мне превратить помощь в оружие.

Клара взяла ручку. Рука у неё дрожала, но подпись получилась чёткой.

Виктор потерял всё, ради чего предал их: деньги, влияние и право распоряжаться чужими жизнями. Его люди ушли, когда увидели документы. Никто не стал защищать человека, который больше не мог им платить.

Виктор остался стоять среди рассыпанных счетов.

Артур подошёл к стеклу, за которым спал Эдвард.

Я встала рядом.

— Он похож на папу?

— У него глаза Томаса.

— А я?

Артур посмотрел на меня.

— У тебя его упрямство.

— Это плохо?

— Это спасло вас.

Клара протянула мне жестяную кружку, которую я всё ещё держала.

— Ты должна была бросить её дома.

— Я думала, она пригодится.

Артур взял кружку, наполнил её тёплым молоком из больничной кухни и поставил передо мной. Потом достал из кармана серебряного ворона и отцепил его от воротника.

— Возьми.

— Зачем?

— Чтобы помнить: когда весь магазин смеялся, один человек всё-таки остановился.

Я приколола ворона к своей мокрой кофте.

За стеклом Эдвард открыл глаза и сжал деревянную фигурку в ладони.

— Айви, — тихо позвала Клара, — скажи ему, что мы пришли.

Я наклонилась к стеклу.

— Эдвард, это я. Твоя сестра.

Мальчик пошевелил губами, будто пытался ответить.

Артур положил ладонь рядом с моей.

И в отражении стекла я увидела не грозного человека из магазина, а мужчину, который наконец держал всю свою семью в одном месте.