ЧАСТЬ 4
Подпись была моей.
Не похожей на мою.
Моей.
Я узнавал каждый наклон: резкий подъём первой буквы, длинную черту в конце фамилии, маленькую царапину пера, появившуюся после операции на правой кисти несколько лет назад.
Кассандра увидела моё лицо.
— Что там?
Я протянул ей письмо.
Она прочитала строку и подняла глаза.
— Вы подписывали документы для Дарио?
— Нет.
— Тогда кто это сделал?
Ответ пришёл раньше, чем я успел его произнести.
Рик вошёл в ресторан через главный зал. На нём был тёмный костюм без галстука, а в руке — планшет с данными о клинике.
— Тьяго, машина готова. Но есть ещё одна проблема.
— Говори.
— Склад номер семь один не принадлежит Дарио. Он оформлен на Беллакор Медикал. И сегодня утром с него вывезли резервный блок охлаждения для Святого Агнессы.
У меня сжалась челюсть.
— Кто дал распоряжение?
Рик повернул планшет.
На экране стояла моя электронная подпись.
Та же самая.
Кассандра отшатнулась.
— Значит, это вы сделали?
В её вопросе не было обвинения. Только страх, что человек, которому она позволила помочь, оказался опаснее Гордона.
— Нет. Но кто-то получил доступ к моему ключу.
Рик заговорил тише:
— Есть ещё имя сотрудника, подтвердившего вывоз.
Он показал строку.
Марк Беллакор.
Мой младший брат.
Я не видел Марка почти два года. После смерти отца он требовал продать компанию и поделить деньги, но я отказался. Наш бизнес держал оборудование для клиник, и я не хотел превращать его в обычную транспортную фирму.
Марк считал, что я украл у него наследство.
Я сел, потому что колени вдруг стали тяжёлыми.
— Он работает у меня в финансовом отделе, — сказал я.
— Работал, — поправил Рик. — Сегодня его пропуск использовали на складе.
Ванесса сжала телефон.
— Дарио сказал, что Марк хочет забрать компанию. Он обещал ему контроль над медицинским направлением, если ты подпишешь продажу.
— А тебе что обещали?
— Деньги и долю в его агентстве. Но я не знала, что пострадают люди.
Кассандра повернулась к ней.
— Вы знали, что меня подставляют.
Ванесса опустила голову.
— Я знала, что тебя заставят подписать расписку. Я думала, речь идёт только о ресторане.
— Вы видели, что он меня унижает, и всё равно ушли.
— Да.
Кассандра отвернулась. Это было хуже любого крика.
Мы выехали к клинике на двух машинах. Я сидел за рулём старой «Тойоты», которую одолжил у сотрудника, а Кассандра рядом держала письмо и список лекарств отца. Рик и Матео ехали следом.
В Святой Агнессе пахло антисептиком и перегретым металлом. В техническом помещении мигала красная лампа. Температура внутри хранилища поднималась каждую минуту.
— Резервный блок уже в пути, — сказал инженер. — Но без него лекарства придётся списать.
— Не придётся, — ответил я.
Я позвонил начальнику ближайшего склада и приказал привезти запасной модуль, который предназначался для другой клиники. Это означало нарушение договора и огромные штрафы, но оборудование было у нас. Через двадцать минут его подключили.
Красная лампа погасла.
Кассандра стояла у стеклянной стены и смотрела, как инженер проверяет показатели.
— Лекарства отца спасены? — спросила она.
— Пока да.
Она закрыла глаза.
— Я думала, вы просто очень спокойный человек.
— Я обычно спокойный, когда знаю, что делать.
— А если не знаете?
— Тогда ищу того, кто знает.
Она впервые за весь вечер почти улыбнулась.
Но разговор прервал звонок из службы внутренней проверки. На складе нашли Марка. Он не пытался бежать. Он сидел у отключённого погрузчика, рядом лежал металлический ящик с настоящим ключом электронной подписи.
Мы встретились в пустом кабинете клиники. За окном мигали огни машин скорой помощи, а на столе лежали документы, которые могли разрушить нашу компанию.
Марк поднялся.
— Ты приехал не один.
— А ты рассчитывал, что я приеду слепым?
— Я рассчитывал, что ты приедешь человеком, который наконец поймёт: отец оставил компанию нам обоим.
— Он оставил её мне, потому что ты продал поставщикам сведения о маршрутах.
— Я ошибся.
— Нет. Ты выбрал.
Марк сжал кулаки.
— Ты всегда выбирал людей вместо денег. А потом называл это принципами. Я хотел получить то, что мне принадлежит.
— Ты хотел получить компанию после того, как она станет бесполезной.
Он усмехнулся.
— Дарио обещал сохранить её.
— Дарио хотел купить её за долги.
Я положил перед ним копию договора. В нём стояло условие: после аварии в клинике все контракты переходили фирме Дарио по заранее установленной цене. Подпись Марка была настоящей.
Он прочитал страницу и побледнел.
— Он не говорил об этом.
— Он и не собирался оставлять тебе компанию.
Ванесса, стоявшая у стены, достала телефон.
— А мне он прислал переписку. Там есть голосовое сообщение, где он говорит, что после сделки выкинет нас обоих.
Я посмотрел на неё.
— Почему отдаёшь это мне?
— Потому что я уже достаточно раз выбрала не того человека.
Марк сел. Не от раскаяния. От понимания, что стал для Дарио таким же расходным материалом, как Гордон, Ванесса и Кассандра.
Я не стал звонить в полицию. Это не означало, что всё исчезнет без последствий. Рик передал документы совету директоров, а счета Марка заморозили до завершения внутреннего разбирательства. Гордон лишился должности в тот же вечер, а Матео получил его место и отказался удерживать с работников деньги за посуду.
Дарио попытался продать поддельный договор двум нашим клиентам, но подпись Марка и журнал склада уже лежали у них на столах. Его схема рассыпалась не от одной громкой сцены, а от множества людей, которые перестали молчать.
Ванесса вернула деньги, полученные от Дарио, и передала их в фонд Святой Агнессы. Я не простил её сразу. Кассандра тоже.
Но она пришла в клинику на следующий день, чтобы навестить отца.
Уолтер Дойл лежал в палате, подключённый к монитору. Он был худым, седым и удивительно внимательным. На тумбочке рядом стоял пластиковый контейнер с игольными катушками и обрывками ткани.
— Это вы тот самый богатый ремонтник? — спросил он.
Я улыбнулся.
— Бывший ремонтник.
Кассандра фыркнула.
— Он всё ещё пытается шутить, когда нервничает.
Уолтер посмотрел на неё.
— А ты всё ещё работаешь за троих, когда можно попросить помощи?
— Папа.
— Что? Я болен, а не глухой.
Я рассказал ему, как наша компания собирается оплатить восстановление оборудования и предложить Кассандре обучение по техническому обслуживанию промышленных систем. Не подарок. Оплачиваемая программа с гибким графиком, чтобы она могла оставаться рядом с отцом.
Кассандра долго молчала.
— Вы предлагаете мне работу потому, что вам меня жалко?
— Нет. Потому что ты заметила неисправный термостат в ресторане ещё до того, как я вошёл.
Она нахмурилась.
— Я заметила?
— Ты посмотрела на кухонную дверь, когда оттуда пошёл неровный гул. Это был компрессор. Люди, которые замечают такие вещи, нужны моей компании.
Уолтер тихо рассмеялся.
— Вот видишь, Кэсси. Наконец-то кто-то оценил не только твоё умение носить подносы.
Она посмотрела на меня, и в её глазах снова появилась осторожность.
— А если я соглашусь, вы больше не будете притворяться?
— Не с тобой.
— Даже если я узнаю, сколько у вас денег?
— Ты уже знаешь достаточно, чтобы не впечатлиться.
— Я знаю только, что вы приехали на чужой «Тойоте», промокли из-за женщины и всё равно заплатили за вино.
— Я не заплатил.
Она удивлённо подняла брови.
— Что?
— Матео нашёл запись, что бутылку заказала Ванесса. Счёт исправили.
— А я уже приготовилась жалеть вас.
— Не надо. Я переживу.
Она достала из кармана маленькую катушку бордовой нитки. Ту самую, которой утром зашила разошедшийся шов на рабочем фартуке.
— Я соглашусь на обучение, — сказала она. — Но с одним условием.
— Каким?
— Вы больше никогда не будете проверять людей, заставляя их думать, что вы нищий.
Я посмотрел на катушку в её ладони.
— Согласен.
— И если вам снова станет страшно, что вас любят только за фамилию, скажите об этом прямо.
Уолтер кашлянул.
— Хорошее условие. Запиши, Тьяго. Дочь редко торгуется так разумно.
Кассандра рассмеялась. Я тоже.
Через неделю мы вернулись в «Стол Марино». Не на свидание. Кассандра пришла забрать вещи, а я — проверить документы о передаче управления Матео.
Гордон уже ушёл. На стене висело новое объявление: работникам больше не удерживали деньги за случайно разбитую посуду. Под ним Матео прикрепил список расходов, написанный крупными буквами.
Я заметил на стойке бутылку того самого вина.
— Только не говори, что снова собираешься его открыть, — сказала Кассандра.
— Только если ты принесёшь чистый стакан.
— Я принесу два.
Она подала мне один, затем вдруг нахмурилась и посмотрела на мою руку.
— У вас там что-то зажато.
Я разжал пальцы.
В ладони лежал чек, который Матео отдал мне в тот вечер. На обороте всё ещё читалось имя Дарио, а поверх него Кассандра аккуратно пришила к бумаге маленький кусочек бордовой ткани, чтобы лист не распался.
— Зачем ты это сделала? — спросил я.
— Чтобы вы не забыли, с чего всё началось.
— С поддельной подписи?
— Нет. С полотенца.
Она забрала чек и прикрепила его к доске рядом с новым объявлением для сотрудников.
Красная нитка удерживала на месте бумагу, которая должна была уничтожить мою компанию.
А Кассандра, поправляя её пальцами, сказала:
— Теперь заказывайте ужин, мистер Беллакор. И без проверок.
