ЧАСТЬ 4

— Куда его везти? — спросила я.

Надежда назвала адрес маленькой ветеринарной клиники за городом. Там была подземная карантинная зона, отдельный вход и генератор на случай отключения электричества.

Но Rocky услышал слово «везти» и забился под стол.

Его лапы заскребли по полу. Брунон повернула голову, отыскала его по дыханию и легла рядом, прижавшись боком к его груди.

Виктор стоял у стены. Его охранял мужчина в дорогом пальто, но сам он больше не выглядел хозяином положения.

— Вы не увезёте его, — сказал Виктор. — У вас нет права.

— А у вас нет права приближаться к нему, — ответила я.

— Вы понятия не имеете, что происходит.

— Тогда объясните.

Он посмотрел на Rocky, затем на Брунон.

— Этот пёс стоил мне денег.

Марина резко вдохнула.

— Вот и вся правда?

Виктор провёл ладонью по лицу.

— Вы думаете, я хотел боёв? Я просто взял щенка у человека, который обещал сделать из него чемпиона. Потом всё вышло из-под контроля.

— А Брунон здесь при чём? — спросила я.

Он не ответил.

Надежда достала второй лист, который до этого держала отдельно.

— Потому что в ту ночь Брунон не просто остановила избиение. Она сорвала с Rocky ремень. Щенок убежал под стол, а ветеринар вызвал помощь. Виктор уехал, оставив его там.

— Он был никому не нужен, — тихо сказал Виктор.

Эти слова ударили сильнее, чем его крик.

Rocky поднял голову. Я не знала, понял ли он смысл, но его тело напряглось, будто он снова оказался в том гараже.

Брунон коснулась его носом.

— Ему был нужен кто-то, кто не уйдёт, — сказала я.

Виктор усмехнулся, но усмешка вышла кривой.

— Вы ничего не понимаете. Если он заговорит, меня посадят. А если заговорит владелец гаража, под ударом окажутся ещё люди. Я пытался просто закрыть дело.

— Вы пытались забрать собаку.

— Я пытался спасти себя.

Это признание прозвучало неожиданно просто. Без раскаяния. Без красивого объяснения.

И всё же в нём была одна вещь, которой я не ожидала: страх.

Ночью мы вывезли Rocky и Брунон через подсобный выезд. Я сидела с ними в машине, Марина вела, а Надежда ехала следом. Дождь бил по крыше, дворники ходили туда-сюда, и каждый раз, когда машина тормозила, Rocky вздрагивал.

Брунон лежала рядом с ним на одеяле. Её латунный колокольчик звенел на поворотах.

После третьего звона Rocky сам пододвинулся ближе.

В клинике нас встретил пожилой мужчина в вязаном жилете. Это был Аркадий Белецкий, владелец гаражного кооператива. Он держал в руках жестяную коробку, покрытую ржавыми пятнами.

— Я боялся говорить, — сказал он. — Там работал мой сын. Он умер прошлой зимой, а перед смертью оставил мне это.

В коробке лежали фотографии, счета за аренду помещений и лист с номерами собак. Напротив номера семь стояло имя Rocky. Рядом — сумма, дата и подпись Виктора.

Но важнее было другое: внизу списка значилось имя человека, который заказывал животных для боёв. Не Виктор.

Марина прочитала фамилию и побледнела.

— Это же владелец сети спортивных клубов.

— И главный спонсор нашего приюта, — сказала я.

Надежда сжала лист.

Вот почему Виктор так торопился. Он был не вершиной этой истории, а её маленькой частью. Он не хотел спасти себя от одного обвинения. Он закрывал имя человека, который годами переводил приюту деньги, покупал оборудование и на публике обнимал спасённых собак.

На следующий день спонсор приехал сам.

Его звали Олег Миронов. Он вошёл в клинику в светлом пальто, с букетом белых хризантем и выражением человека, привыкшего, что его благодарят.

— Елена, вы совершаете большую ошибку, — сказал он. — Всё это можно решить спокойно.

— Спокойно для кого?

— Для собак. Приют потеряет финансирование.

— А если замолчать, собаки продолжат теряться в ваших гаражах.

Он посмотрел на Rocky и Брунон.

— Вы эмоционально вовлечены.

— Конечно. Я видела, как Rocky боялся миски. Я видела, как Брунон встала перед ним, хотя ничего не видела. А вы видели только сумму в счёте.

Олег повернулся к Надежде.

— У вас нет доказательств.

Аркадий поднял жестяную коробку.

— Есть. И я отдам её не вам.

Олег резко шагнул к нему, но Марина встала между ними.

В этот момент Брунон издала короткий глухой лай.

Она направилась к двери, ударилась плечом о стену, развернулась и пошла назад. Rocky тут же поднялся и последовал за ней. Он шёл неуверенно, но не прятался.

Брунон остановилась возле стола, где лежал старый ремешок с числом семь.

Rocky понюхал его.

Затем отступил и впервые зарычал.

Не на Брунон.

На Олега.

В комнате все замерли. Олег медленно снял перчатку. На его запястье остался тонкий белый шрам, точно такой же, как след от ремешка на шее Rocky.

— Вы были там, — сказала я.

— Это нелепо.

— Тогда почему собака узнала вас?

— Она слепая!

— Rocky — нет.

Олег посмотрел на него. В его лице не осталось благотворительной мягкости.

— Отдайте коробку, Аркадий.

— Нет.

— Вы не понимаете, что потеряете.

Аркадий посмотрел на Rocky, который стоял рядом с Брунон.

— Я уже потерял сына. Деньги мне не вернут его. Но, может быть, вернут этим животным шанс.

Олег вышел, не попрощавшись.

В тот же вечер его имя появилось в документах, которые передали следователям. Виктор согласился дать показания, потому что понял: Миронов первым принесёт его в жертву. Приют временно лишился главного спонсора, зато десятки волонтёров собрали деньги сами. Никто не разбогател. Никто не получил красивой награды.

Но клетку Rocky больше не запирали на ночь.

Брунон осталась его проводником. Она учила его не бояться миски, порога, человеческих шагов. А он стал её глазами: предупреждал о ведре, обходил острые углы, ложился рядом, когда она уставала.

Через несколько дней приехала семья, которая хотела забрать только Брунон. Женщина долго стояла у клетки, пока старуха не подняла голову на звук её голоса.

— Мы готовы взять её, — сказала женщина. — Но Rocky оставить не можем.

Её муж посмотрел на добермана.

— Тогда берём обоих.

Я проверила документы трижды.

— Вы понимаете, что Rocky может ещё долго пугаться громких звуков?

— Понимаем.

— Брунон слепая. Ей понадобится помощь.

— Понимаем.

— И они должны уехать вместе.

Женщина улыбнулась и протянула руку к решётке.

— Мы приехали за двумя собаками.

Когда я открыла клетку, Брунон первой вышла в коридор. Латунный колокольчик звякнул. Rocky остановился у порога, как будто не верил, что за ним не последует удар.

Я не потянула его поводком.

Просто встала рядом.

Он посмотрел на Брунон, на новую семью, на мокрый от дождя двор. Потом сделал шаг.

Следом второй.

У машины Брунон растерялась и ткнулась носом в колесо. Rocky обошёл её, тихо коснулся плечом и повёл в сторону открытой двери.

Женщина вытерла глаза.

— Он видит за неё?

— А она слышит за него, — ответила я.

Перед тем как сесть в машину, Rocky обернулся. Не на Виктора, не на ворота и не на меня.

Он посмотрел на пустую клетку, где когда-то лежал, уткнувшись мордой в стену.

Брунон позвонила колокольчиком.

И Rocky шагнул на звук.