ЧАСТЬ 4 — Я отказалась готовить для свекрови после его толчка, но когда открылась папка отца, Джулиан перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Виктор выхватил телефон из моей руки, но я остановила его.

— Я сама.

— Эвелин, документы подали десять минут назад, — повторил финансовый директор. — Банк требует твоего личного подтверждения до шести вечера. Если его не будет, Джулиан получит временный доступ к счетам проекта.

Я посмотрела на часы над камином. Было 16:18.

— Кто находится в банке?

— Твой муж. И Нора.

— Отправьте туда внутреннего аудитора и никого не впускайте к счетам без меня.

— Но они утверждают, что у них нотариальная доверенность.

Марта наклонилась к телефону.

— У них подделка. Я готова подтвердить это лично.

Финансовый директор услышал её голос и выдохнул с облегчением.

— Тогда приезжай как можно скорее.

Я положила трубку.

Джулиан стоял у дивана, держась за край спинки. Он уже не казался хозяином квартиры. Скорее человеком, который внезапно понял: стены не на его стороне.

— Ты не поедешь, — сказал он.

— Поеду.

— Я не позволю.

— Ты уже попробовал не позволить мне выйти.

Отец сделал шаг вперёд.

— Джулиан, отойди.

— Это мой брак!

— Брак не даёт права подделывать подписи.

Нора вдруг опустилась на стул. Её золотая чашка лежала на полу, расколотая на три части.

— Я не знала про врача, — прошептала она.

Джулиан резко повернулся.

— Ты знала всё.

— Я знала, что ты хочешь получить доступ к её счетам. Но ты сказал, что она сама согласится, если мы надавим.

Я почувствовала не гнев, а странную усталость. Мне стало ясно, почему Нора два месяца жила у нас, переставляла мебель и контролировала каждый мой разговор. Она не искала уют. Она проверяла, насколько легко вытеснить меня из собственной квартиры.

— Где мой запасной ключ? — спросила я.

Джулиан отвёл взгляд.

Один из людей отца открыл металлический ящик и достал новый замок.

— В кармане его куртки, — сказала Нора.

Джулиан рванулся к вешалке, но отец перехватил его за плечо.

— Не надо усложнять.

— Вы все сговорились против меня!

— Нет, — ответила я. — Ты просто рассчитывал, что я буду слишком занята, чтобы заметить.

Мы поехали в банк втроём: я, отец и Марта. Нора осталась в квартире под присмотром сотрудников, пока не соберёт вещи. Джулиан ехал следом в машине, которую купил на мою дополнительную карту.

В стеклянном зале банка его уже ждали финансовый директор, внутренний аудитор и управляющая филиалом.

— Мисс Эвелин, нам нужно ваше подтверждение личности, — сказала управляющая.

— Вот паспорт.

Она проверила документы, затем положила на стол поддельную доверенность.

— Ваш муж утверждает, что вы передали ему полномочия добровольно.

— Тогда спросите его, почему дата на доверенности завтрашняя.

Управляющая посмотрела на лист.

Джулиан побледнел.

— Ошибка канцелярии.

— И почему подпись сделана до даты? — спросила Марта.

Он сжал кулаки.

— Я хотел всё исправить.

— После того как получил бы доступ к миллионам? — спросил отец.

Внутренний аудитор раскрыл свой планшет.

— Мы нашли ещё один перевод. Вчера с корпоративного счёта ушло восемьдесят тысяч долларов на фирму Норы.

Нора, которую привезли вместе с сотрудниками, закрыла лицо руками.

— Джулиан сказал, что это аванс за консультации.

— Никаких консультаций не было, — ответил аудитор.

Я посмотрела на мужа.

— Зачем тебе был нужен мой проект?

Он долго молчал, а потом заговорил тише.

— Я не хотел всю жизнь быть человеком, которого кормит жена.

— Поэтому решил отнять у меня всё?

— Я хотел, чтобы ты зависела от меня хотя бы один раз.

Эта фраза оказалась страшнее крика.

Он не хотел партнёрства. Он хотел поменяться со мной местами и заставить меня почувствовать ту беспомощность, которую сам выдумал для себя.

Я подписала заявление о блокировке всех переводов, отменила его доступ к моим счетам и передала банку заключение Марты. Отец настоял, чтобы документы о подделке передали в службу безопасности компании, но я остановила его, когда он заговорил о немедленном вызове полиции.

— Не сегодня, — сказала я. — Сначала он подпишет признание в возврате денег и передаст все ключи, карты и устройства, связанные с компанией.

Марта посмотрела на меня внимательно.

— Ты уверена?

— Да. Я хочу, чтобы он понял каждую строку, которую подписывает.

В отдельной комнате Джулиан сел напротив меня. На столе лежали заявление о расторжении брака, соглашение о возврате денег и список имущества, которое он обязан забрать из квартиры до полуночи.

— Ты действительно всё закончишь? — спросил он.

— Ты закончил всё утром, когда решил, что можешь запереть меня и назвать это семьёй.

Он взял ручку.

— Я любил тебя.

— Любовь не прячет ключи от машины.

Он подписал первую страницу. Потом вторую. На третьей рука у него задрожала.

— Нора не сможет вернуть эти деньги.

— Поэтому ты вернёшь их сам. Из своей доли, из машины и из всего, что покупал на мои счета.

— У меня ничего не останется.

Я посмотрела на него спокойно.

— Останется твоя жизнь. Просто она больше не будет оплачена мной.

Он поставил подпись.

Когда мы вернулись в квартиру, Нора стояла возле кухни и смотрела на кастрюлю, в которой успел остыть недоваренный суп.

— Ты всё равно приготовила, — сказала она.

— Я начала готовить, потому что хотела позвонить отцу без лишнего шума. Не потому, что ты приказала.

Нора сглотнула.

— Я думала, если Джулиан станет главным, он наконец будет счастлив.

— Вы учили его не быть счастливым, а владеть.

Она сняла с пальца кольцо и положила его на стол.

— Это он купил на твои деньги.

— Оставьте себе. Пусть напоминает, сколько стоила ваша уверенность.

Виктор уже держал новый замок. Но прежде чем рабочий снял старый, я достала из кармана запасной ключ, тот самый, который Джулиан спрятал в своей куртке.

Я положила его рядом с подписанными бумагами.

— Пусть он останется в материалах компании, — сказала я. — Не как память о нём. Как доказательство того, с чего всё началось.

Марта забрала документы. Финансовый директор отменил доступ Джулиана. Компания сохранила проект, а деньги Норы заморозили до полного возврата. Джулиан уехал с одной сумкой и без машины, которую купил за мои переводы.

У самого лифта он остановился.

— Эвелин, если бы ты просто поговорила со мной…

— Я говорила одиннадцать месяцев.

— А если бы я попросил помощи?

— Я бы помогла тебе найти работу. Но не позволила бы стать хозяином моей жизни.

Двери лифта закрылись между нами, и последним я увидела не его лицо, а ладонь, прижатую к папке с документами, будто даже теперь он пытался удержать то, что ему никогда не принадлежало.

На кухне отец снял кастрюлю с плиты.

— Что будем делать с этим супом?

Я попробовала ложку. Картофель разварился, розмарин горчил, а мясо осталось жёстким.

— Выбросим.

— Жаль продукты.

— Некоторые вещи нельзя спасти, просто добавив воды.

Отец усмехнулся и поставил рядом чистую сковороду.

Я открыла рабочий ноутбук. На экране уже ждали чертежи башни, которую утром я должна была проверять.

Через час я сама вошла в совещательную комнату компании и положила перед инженерами синюю папку.

— Начнём с фундамента, — сказала я. — Сегодня нам есть что укрепить.

А на верхнем листе рядом с моей подписью лежал тот самый ключ, которым Джулиан запирал меня внутри собственной квартиры.