ЧАСТЬ 4
Я вскочила так резко, что стул ударился о стену.
— Где мой сын? — спросила я.
Дэниел поднял руки.
— Эмма, я не трогал его.
— Тогда почему ты велел человеку у школы уехать?
Он посмотрел на Викторию, будто ждал от неё спасения. Но адвокат уже не была на его стороне.
— Мистер Беннетт, отвечайте прямо.
— Это был водитель.
— Чей водитель? — спросила я.
— Моего делового партнёра.
— У Этана нет деловых партнёров.
Маргарет уже набирала номер школы. Через несколько секунд включила громкую связь.
— Мисс Беннетт, ваш сын в кабинете директора, — сказала медсестра. — Он испуган, но с ним всё в порядке. Мужчина ушёл, когда мы попросили предъявить документы.
Я закрыла глаза. На мгновение мне показалось, что ноги не выдержат.
Этан был жив. Он был в школе.
Но вопрос остался.
— Зачем ты послал за ним человека? — спросила я.
Дэниел смотрел на меня, и в его лице не осталось прежнего самодовольства.
— Чтобы ты подписала соглашение.
— Я уже подписала.
— Я не знал, что ты включишь долги.
— Я не включала их. Ты сам потребовал имущество вместе с обязательствами.
Он провёл ладонью по лицу.
— Мне нужно было выиграть время.
Виктория резко повернулась к нему.
— Вы сказали мне, что мальчик должен быть у бабушки.
— Я не говорил, что его будут забирать.
— Вы дали водителю фотографию ребёнка и время окончания уроков, — сказала Нора. — Я видела сообщение в вашей бухгалтерской почте.
Дэниел уставился на неё.
— Ты читала мою почту?
— Я готовила документы для вашего займа. Вы отправили письмо мне по ошибке.
Эта деталь изменила всё. Дэниел не хотел сына. Он использовал его как рычаг. Его намерение было простым и страшным: напугать меня исчезновением Этана, заставить отозвать соглашение, получить доступ к деньгам и продать дом до того, как кредиторы доберутся до него.
— Ты собирался вывезти нас? — спросила я.
— Только Этана. На несколько дней.
— Куда?
Он промолчал.
Виктория достала из своей папки лист.
— В загородный дом, который записан на фирму. Там нет связи, а охрана работает по вашим указаниям.
Маргарет посмотрела на судью.
— Нам нужно немедленное распоряжение о защите ребёнка.
Я ожидала, что всё превратится в длинную цепочку заседаний и холодных кабинетов. Но судья сказала иначе:
— Ребёнок уже находится в школе. Он будет передан матери. А соглашение и финансовые документы отправляются на проверку. Мистер Беннетт, вы не покидаете здание до беседы с представителем службы защиты детей.
Дэниел дёрнулся.
— Вы не можете удерживать меня.
— Я могу обеспечить безопасность ребёнка, пока выясняются обстоятельства, — ответила судья. — И вы сами дали достаточно оснований для этого.
Он повернулся ко мне.
— Эмма, если ты заберёшь заявление, я всё исправлю.
Я почувствовала не злость, а усталость. В его просьбе не было раскаяния. Он боялся не того, что сделал с Этаном. Он боялся потерять возможность продать дом.
— Ты всё уже исправил, — сказала я. — Подписал каждую страницу.
— Я твой муж.
— Нет. Ты отец Этана. Это ещё можно доказать поступками.
В школьном кабинете пахло мелом и мятной мазью. Этан сидел на стуле, обхватив рюкзак обеими руками. У него на рукаве была наклейка с ракетой — награда за контрольную.
— Мама, тот дядя сказал, что папа прислал его, — прошептал он.
Я опустилась перед ним на колени.
— Ты не поедешь ни с кем без меня.
— Даже с папой?
Я не стала лгать.
— Сегодня — только со мной.
Он кивнул и крепко обнял меня. Его рюкзак упёрся мне в живот, а застёжка больно впилась под рёбра. Я держала его и слышала, как за стеной звонил школьный звонок.
Тем временем Нора передала оригиналы документов кредиторам. Выяснилось, что Дэниел не просто заложил дом. Он несколько месяцев подделывал подтверждения моих доходов и отправлял деньги на счёт женщины, которую называл управляющей компании. Ею оказалась его сестра Лора.
Лора пришла в суд вечером, когда поняла, что Дэниел пытается переложить на неё всю ответственность.
— Он сказал, что деньги временные, — плакала она в коридоре. — Что Эмма согласна.
— Вы видели мою подпись? — спросила я.
Она протянула мне распечатку.
Подпись была похожа на мою, но в конце буква «а» уходила не вправо, а вниз. Маленькая ошибка, которую заметила Нора, потому что много лет видела мои настоящие документы.
— Я не хотела ему помогать, — сказала Лора. — Но он обещал закрыть долг за лечение мамы.
Я посмотрела на неё.
— Вы можете вернуть деньги?
— Не все.
— Тогда помогите вернуть правду.
Она согласилась дать показания и передать переписку. Это стало вторым ударом по плану Дэниела. Он рассчитывал, что семья будет молчать ради него. Но, когда выбора не осталось, каждый начал спасать хотя бы себя.
Дом пришлось продать, чтобы закрыть часть кредитов. Машины забрали почти сразу. Сбережения ушли на счета, которые Дэниел скрывал. Я действительно осталась без имущества, хотя формально получила гораздо меньше, чем отдала.
Но у меня осталась квартира, которую я купила ещё до брака и не включила в соглашение. Маленькая, с узким балконом и облупившейся дверной ручкой. Этан назвал её «нашей базой» и поставил рюкзак возле кровати.
Дэниел потерял компанию. Не из-за громкого наказания, а потому что никто больше не поверил его цифрам. Виктория отказалась представлять его дальше, Нора передала документы кредиторам, а Лора продала свою машину, чтобы вернуть часть денег, которые брала для него.
Через несколько дней Дэниел попросил встречи с Этаном. Я согласилась только в присутствии детского психолога.
Он пришёл без дорогих часов и без серебряной зажигалки. Сел напротив сына, положив руки на колени.
— Я сделал плохой выбор, — сказал он.
Этан смотрел на него настороженно.
— Ты правда хотел, чтобы меня забрали?
Дэниел закрыл глаза.
— Я хотел напугать маму. Это было неправильно.
— Ты сказал, что я тебе не нужен.
Дэниел побледнел.
— Я никогда не должен был так говорить.
Этан достал из рюкзака листок с задачами. На полях он нарисовал воздушного змея, который наконец поднялся над землёй.
— Я не хочу ехать с тобой, — сказал он. — Но можешь приходить, если мама будет рядом.
Дэниел кивнул. Он не стал спорить. Это было первое решение за долгое время, которое он принял не ради денег.
После встречи он остановил меня у стены.
— Ты всё знала ещё до медиации?
— Я знала про долги.
— Почему не разоблачила меня сразу?
Я посмотрела на его пустое запястье, где раньше блестели дорогие часы.
— Потому что ты должен был сам выбрать, кем являешься. Тебе предложили оставить Этана и забрать всё. Ты выбрал всё.
Он опустил глаза.
— А теперь у меня ничего.
— У тебя есть возможность каждый день доказывать, что это неправда.
Я не сказала, что прощу его. Не обещала вернуть брак. Не стала утешать человека, который чуть не превратил нашего сына в залог.
Вечером Этан раскладывал на столе листы с задачами. Я заметила знакомый рисунок воздушного змея и достала из ящика старую катушку с красной леской — ту самую, с которой мы когда-то пытались поднять его самодельный змей на крыше дома.
— Мама, завтра попробуем ещё раз? — спросил он.
— Попробуем.
Он закрепил леску на бумажном кольце, очень серьёзно проверил узел и улыбнулся.
За окном не было ни особенного неба, ни красивого света. Только школьный двор и провода, между которыми ветер трепал рекламный флажок.
Этан выбежал первым и крикнул:
— Держи крепче!
Я натянула леску. Воздушный змей дёрнулся, поднялся над крышами и потянул руку вверх.
На его хвосте была написана одна короткая фраза: «Я здесь».
Пропустили начало?
