ЧАСТЬ 4

— Включи громкую связь, — сказал Маркетти.

Десмонд не двигался. Телефон дрожал в его руке, и маленькая трещина на экране прыгала от света к свету.

— Они у меня дома, — прошептал он. — Я видел их сегодня утром. Они обещали, что просто напугают.

— Десмонд, — сказала я, — если ты сейчас отключишься, они решат, что план сорван.

Он поднял на меня глаза.

— Что мне делать?

Я забрала телефон и нажала кнопку ответа.

— Маркетти ещё жив, — сказала я.

В трубке засмеялись.

— У тебя женский голос, Талия. Мы знаем, что ты рядом.

У меня пересохло во рту. Но голос я узнала. Не потому, что раньше слышала его. Потому что человек говорил с северным выговором, а в конце каждого предложения делал короткую паузу, будто проверял, поверили ли ему.

— Это не Орлов, — сказала я.

Смех оборвался.

— Что?

— Вы не из его людей. Орлов приказал убрать Маркетти в гараже после подписи. Вы торопите его смерть сейчас, потому что не знаете, что произошло в комнате.

Маркетти внимательно посмотрел на меня. На его лацкане всё ещё блестела булавка-якорь.

— Ты слышишь слишком много, — произнёс голос.

— А вы говорите слишком медленно.

Орлов рванулся к телефону, но телохранитель прижал его плечом к столу.

— Не трогай её! — крикнул Десмонд.

Старик засмеялся.

— Ты думаешь, они отпустят твою семью? Они уже знают, где девочка учится.

Десмонд закрыл лицо ладонями.

— Это я дал им расписание, — сказал он. — Я думал, они только проследят за вами. Орлов обещал оплатить лечение моей жены.

Маркетти медленно повернулся к нему.

— И ты продал им мои маршруты.

— Я не хотел никого убивать.

— Но деньги взял.

— Да.

Ответ прозвучал так просто, что ударил сильнее оправданий.

Я вспомнила папку. Банковские переводы. Имя бухгалтерской фирмы. Адрес отделения, которое работало до девяти вечера.

— Маркетти, у Орлова есть доступ к вашим счетам?

— Только к одному.

— Тогда перевод на гараж был приманкой.

Он посмотрел на меня.

— Объясни.

— Если Орлов хотел убить вас после подписи, он не стал бы оплачивать всё со счёта, который можно отследить. Он хотел, чтобы вы нашли эти деньги. Настоящий приказ пришёл не от него. Он пытался скрыть чей-то план, но не руководил им.

Орлов перестал улыбаться.

— Талия, замолчи.

Слишком быстро. Слишком резко.

Маркетти наклонился к нему.

— Кто заказал мою смерть?

— Никто.

— Ты только что сказал ей замолчать, хотя она ошиблась. Почему?

Орлов смотрел на меня, и я поняла: он боялся не за себя.

Я снова взяла телефон.

— Ваш заказчик рядом с нами, — сказала я в трубку. — И он только что понял, что его предали.

В трубке наступила пауза.

Потом голос ответил:

— Убей Орлова.

Десмонд вскрикнул. Кирилл поднял оружие, но Маркетти оказался быстрее и выбил его руку в сторону.

Пуля вошла в деревянную панель, рядом с золотым якорем на лацкане.

В комнате поднялся крик.

Орлов рухнул на колени, а Маркетти схватил его за воротник.

— Кто это?

Старик тяжело задышал.

— Твой брат.

Маркетти отпустил его так, будто обжёгся.

У него был брат? Я посмотрела на Десмонда. Тот кивнул, словно подтверждал старую, слишком страшную историю.

— Виктор Маркетти, — сказал он. — Он погиб десять лет назад вместе с сыном Орлова.

— Нет, — ответил Орлов. — Виктор не погиб. Твой отец спрятал его после той ночи. Он вернулся другим человеком и годами собирал людей, чтобы забрать всё.

Маркетти смотрел на старика, но видел, кажется, не его. Перед ним возникло прошлое, о котором ему никто не рассказывал.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что хотел, чтобы ты сам подписал передачу портов. А потом Виктор забрал бы остаток.

Телефон снова зазвонил. На экране появился новый номер.

Я ответила.

— Талия? — спросил голос.

На этот раз он говорил без пауз. Молодо. Спокойно.

— Я знаю, что ты слушаешь. И знаю, что ты училась у профессора Моро́зова.

Моё сердце остановилось.

— Кто вы?

— Человек, который спрятал твою диссертацию, когда Орлов приказал её уничтожить.

Маркетти посмотрел на меня.

— Что он хочет?

Голос ответил:

— Талия должна приехать одна. Тогда семья Десмонда останется жива, а Маркетти узнает, кто на самом деле держит его город.

Я взглянула на Орлова. На Кирилла. На Десмонда, который сжимал телефон обеими руками. Затем на папку.

Внутри, между банковской выпиской и договором, лежал небольшой лист с печатью университета. Я заметила его только теперь.

Моя диссертация не исчезла.

Её украли, чтобы использовать мои переводы и маршруты в чужой войне.

— Я приеду, — сказала я.

Маркетти резко повернулся ко мне.

— Нет.

— Если не приеду, погибнут люди.

— Если приедешь, погибнешь ты.

— Тогда вам придётся научиться слушать официантку, господин Маркетти.

Он долго смотрел на меня. Затем снял с лацкана золотой якорь и положил мне на ладонь.

— Это передатчик.

Я сжала холодный металл.

— Вы всё это время носили его?

— Нет. Только после того, как понял, что меня слушают.

Я усмехнулась.

— Значит, вы тоже не пустоголовый.

— Я никогда этого не говорил.

— Вы сказали, что я родилась глупой.

Маркетти взглянул на пробитую пулей деревянную панель.

— Тогда я ошибся дважды.

Мы вывели жену и дочь Десмонда из квартиры через служебный вход ресторана. Кирилл пошёл с нами, потому что знал, где Виктор держал людей. Он не просил прощения. Просто шёл впереди и открывал каждую дверь, которую раньше охранял.

Орлов остался в частном зале под присмотром собственных телохранителей. Его власть закончилась не выстрелом и не приговором. Она закончилась в тот момент, когда Кирилл отказался выполнять последний приказ.

Виктора мы нашли в старом грузовом терминале у реки. Он ждал Маркетти, но увидел меня первой.

— Профессор Моро́зов был моим другом, — сказал он. — Я спрятал твою работу, чтобы Орлов не использовал её против всех.

— И всё это время позволяли мне работать официанткой?

— Я пытался держать тебя подальше.

— Вы оставили меня без имени, денег и будущего.

Он опустил голову.

— Да.

Маркетти вышел вперёд.

— Ты хотел мои порты.

— Я хотел вернуть то, что забрали у моей семьи.

— Поэтому собирался убить меня?

Виктор посмотрел на него.

— Нет. Я хотел, чтобы ты узнал, что твой отец сделал. Убийство придумал Орлов. А потом Орлов решил избавиться и от меня.

Это оказалось хуже простой лжи: каждый из них считал себя мстителем, пока не увидел, сколько чужих жизней положил под ноги ради своей правды.

Я забрала у Виктора папку с моей диссертацией.

— Вы вернёте её в университет.

— Верну.

— И назовёте моё имя.

— Да.

— А затем дадите показания о маршрутах и счетах.

Маркетти посмотрел на меня.

— Ты понимаешь, что после этого потеряешь защиту?

— Я всю жизнь теряла вещи, которые называли защитой.

Он ничего не ответил. Только отступил, освобождая мне путь к столу, где лежали документы.

Через неделю университет опубликовал мою работу под моим настоящим именем. Деньги, которые Орлов платил за украденные переводы, ушли на лечение жены Десмонда. Сам Десмонд подписал признание и больше не вернулся в ресторан. Кирилл стал свидетелем и исчез из города, оставив оружие на столе рядом с яблочным ножом.

Маркетти сохранил порты, но отказался от сделки с людьми Орлова. Город не стал добрее. Просто в нём стало на одного хозяина меньше.

А я больше не вернулась к кофейной стойке.

В тот вечер я пришла в университетскую библиотеку, где хранили новую копию моей диссертации. На первой странице стояла подпись профессора Моро́зова и моя — под ней.

Золотой якорь лежал рядом с чернилами.

Я включила запись заседания кафедры и услышала, как председатель произносит моё имя. Не «официантка». Не «девушка из частного зала». Моё имя.

Телефон зазвонил.

— Талия, — сказал Маркетти, — у меня снова переговоры. Нужен переводчик.

— Наймите профессионала.

— Я уже нашёл.

— И сколько платите?

На другом конце повисла пауза.

— Достаточно, чтобы ты больше никогда не держала бутылку за чужую зарплату.

Я посмотрела на золотой якорь, на котором осталась крошечная царапина от той пули.

— Тогда начните с правильного обращения.

— Госпожа Бреннан.