ЧАСТЬ 4
В часовне стало так тихо, что я услышал, как вода падает с края крыши на каменную ступень.
Марко держал пистолет низко, но направлял его не на меня. На Эдгара.
— Опусти оружие, — сказал я.
— Я не собираюсь стрелять в тебя.
— Это не ответ.
Нора стояла рядом с железным ящиком. Её лицо было белым, но взгляд оставался ясным.
— Ты привёл Колдуэлла к моей матери? — спросила она.
— Нет.
— Ты продал ему копию.
— Я спасал Артура.
Эдгар горько усмехнулся.
— Ты спасал только себя.
Марко резко повернул голову.
— Ты не знаешь, что было той ночью.
— Тогда расскажи, — потребовал я.
Он посмотрел на меня, и я увидел в его лице не страх перед смертью. Страх перед тем, что я узнаю всё сразу.
— Твой отец собирался передать компанию не тебе, — сказал Марко. — Он хотел закрыть грузовые маршруты, распустить охрану и отдать часть денег людям, которых твоя семья разорила. Колдуэлл узнал об этом и решил его остановить.
— А мать?
— Она взяла договор, чтобы спрятать его от обоих. Артур приказал мне отвезти его в хранилище. На дороге нас догнали. Я получил пулю, а он остался в машине.
— Ты бросил его?
Марко сжал рукоять пистолета.
— Я думал, что вернусь с помощью. Колдуэлл забрал меня. Он предложил выбор: отдать копию или похоронить мою сестру вместе с дочерью. Я отдал.
— И после этого восемь лет служил мне, — сказал я.
— Чтобы следить, не нашёл ли ты настоящий договор. А потом понял, что Колдуэлл уже не ищет бумаги. Он хочет всю компанию.
Нора вынула письмо из ящика.
— Здесь написано, кому мать всё оставила.
Я взял лист. Бумага была тонкой, с тёмной складкой посередине. Подпись матери шла уверенно, без привычной дрожи последних лет.
Она не отдавала компанию мне.
Она передавала контроль благотворительному фонду, который должен был выплатить долги бывшим рабочим и закрыть нелегальные маршруты. Мне оставался только один выбор: выполнить её волю или уничтожить документы и сохранить власть.
Внизу стояла приписка: «Если Доминик выберет силу, значит, я ошиблась в нём».
Я перечитал строку дважды.
Марко отвёл взгляд.
— Она знала, каким ты станешь.
— Она знала, каким меня заставили стать, — ответил я.
Снаружи хлопнула дверца машины. Феликс вбежал внутрь.
— Люди Колдуэлла у реки. Их шестеро. И с ними Терренс Коул.
Нора вздрогнула.
— Он был тем, кто бил меня.
Я сложил письмо и убрал его во внутренний карман.
— Марко, отдай пистолет.
Он посмотрел на меня.
— Ты мне не доверяешь.
— Я доверяю только тому, что ты сделаешь сейчас.
Марко медленно положил оружие на алтарь.
— Если выйдешь к ним, они убьют тебя.
— Нет. Они уверены, что я выйду за компанию.
Я взял банковскую книгу. В ней были перечисления Колдуэллу за каждый месяц после смерти отца. Но последняя страница содержала не счёт, а список имён: водители, бухгалтеры, охранники, посредники. Все люди, которых он подкупил.
Моя война наконец получила лицо.
Мы вышли из часовни вместе. У реки стоял чёрный фургон. Терренс Коул держал Нору на мушке, а Колдуэлл улыбался, будто уже получил всё, за чем пришёл.
— Доминик, — крикнул он. — Принеси договор, и женщина уйдёт.
— Ты всё ещё думаешь, что договор у меня?
Его улыбка дрогнула.
Я поднял банковскую книгу.
— Здесь твоя настоящая собственность. Имена тех, кто знает, как ты получил каждый участок.
Колдуэлл посмотрел на Марко.
— Ты рассказал ему?
— Нет, — ответил Марко. — Я слишком долго молчал.
Колдуэлл выстрелил. Пуля ударила в камень рядом с моей рукой. Феликс сбил Терренса с ног, Нора отступила за колонну, а Марко бросился не на Колдуэлла, а к Эдгару, закрывая его собой.
Всё закончилось за несколько секунд. Терренс лежал лицом в грязи, двое людей Колдуэлла убежали, а сам Колдуэлл оказался прижат к капоту собственного фургона.
Он тяжело дышал.
— Ты не посмеешь отдать эти бумаги. Без меня ты никто.
Я смотрел на него и думал не о мести. Я думал о подписи матери.
— Нет, Винсент. Без тебя я впервые могу решить сам.
Я не передал его людям из города и не устроил показательного наказания. Я позвонил тем, чьи имена стояли в книге, и велел им забрать свои документы из его офисов. Через несколько часов Колдуэлл потерял счета, склады и союзников. Его власть рассыпалась не от одной пули, а от людей, которые перестали бояться.
Марко получил ранение в плечо, закрывая Эдгара. Когда Лена перевязывала его в подземной комнате, он не просил прощения.
— Ты можешь уйти, — сказал я.
— Знаю.
— Почему остаёшься?
Он посмотрел на папку с письмом.
— Потому что твоя мать оставила мне долг. Я хочу вернуть его тем, кому он принадлежит.
Я не ответил сразу.
Нора сидела у стола и перебирала счета. Её руки всё ещё дрожали, но она уже не прятала их под рукавами.
— Ты уйдёшь? — спросил я.
— Если позволишь.
— Я не буду запирать тебя.
— Тогда останусь до конца работы. В архиве есть ещё имена.
Через два дня мы открыли семейное хранилище. Нора нашла там коробку с описями, Эдгар подтвердил каждую дату, а Марко сам передал ключи от складов тем рабочим, которых Колдуэлл лишил денег. Компания перестала быть моей крепостью. Она стала долгом, который нельзя было спрятать за охраной и фамилией.
Я продал главный особняк, выплатил компенсации и оставил себе только старое здание архивов. Не ради памяти об отце. Ради документов, которые мать успела спасти.
Вечером Нора принесла мне медный ключ. Буква «К» на его головке оказалась не буквой Колдуэлла. Это была первая буква её девичьей фамилии — Кейн. Мать оставила ключ ей, потому что знала: однажды Нора вернётся за правдой.
— Он всё это время был не для тебя, — сказала Нора.
Я положил ключ на раскрытую книгу счетов.
— Нет. Он был для той, кто не дала правде умереть.
Нора закрыла папку, и медный ключ тихо звякнул о деревянную крышку.
— Тогда завтра начнём с имён, которые ещё никто не осмелился назвать.
И под печатью моей матери лежал список, который начинался с одного слова: «Кейн».
Пропустили начало?
