ЧАСТЬ 4
Я не сразу поняла смысл его слов.
В кухне пахло остывшей овсянкой и мокрыми кроссовками. За окном школьный автобус мигал жёлтыми огнями, но никто не двигался.
— Ты отправил сообщение моему начальнику? — спросила я.
Отец снял очки и протёр их краем рубашки.
— Я хотел, чтобы ты перестала работать против семьи.
— Против семьи?
— Ты собиралась выставить Дженну с двумя детьми.
— У неё были деньги.
— Деньги не делают человека готовым к самостоятельной жизни.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
— А ложь делает?
Мама заплакала.
— Мы не знали про эти деньги.
Дженна резко повернулась к ней.
— Знали.
— Что?
— Я сказала вам в июне. Папа велел никому не рассказывать, пока я не накоплю достаточно.
Отец сжал оправу очков.
— Я хотел защитить её.
— Нет, — ответила я. — Ты хотел защитить свою картину семьи. В ней я удобная дочь, которая всё выдерживает, а Дженна — несчастная, которую все обязаны спасать.
Гейдж сидел под столом и крутил колёсико игрушечного грузовика. Белла смотрела на мать, будто пыталась понять, почему взрослые говорят о ней так, словно она была чемоданом.
Тайлер забрал мой телефон и нажал громкую связь.
— Мне нужно уточнить, — сказал он начальнику. — Вы получили сообщение от мистера Миллера?
— Да. Он приложил таблицу с датами и утверждает, что Кристина регулярно не выполняла обязанности из-за ухода за детьми.
— Таблицу составила Дженна, — сказала я.
Дженна закрыла лицо.
— Я не хотела увольнять тебя.
— Ты отправила её?
— Папа сказал, что если ты потеряешь работу, то останешься дома и всё вернётся как раньше.
У меня перехватило дыхание.
Отец поднялся.
— Я думал, это заставит тебя одуматься.
— Это могло лишить меня дома.
— Дом всё равно семейный.
— Нет. Он оформлен на меня.
Тайлер достал из папки последнюю страницу.
— И вот почему твой план не сработает. Кристина не использовала рабочее время. Она брала отпуск и отрабатывала часы по вечерам. Вот подтверждения начальника и расписание звонков.
Я посмотрела на него.
— Ты всё это подготовил?
— Я десять лет проверяю мосты. Любая конструкция рушится не в день обвала. Сначала появляются маленькие трещины. Нужно только перестать закрашивать их краской.
Начальник предложил мне приехать после обеда и показать документы. Я согласилась.
Дженна медленно села.
— Значит, всё? Я должна уйти?
— Ты должна переехать в квартиру, которую уже сняла, — сказала я. — Не из-за Тайлера. Не из-за папы. Потому что у тебя есть возможность.
— А дети?
— Дети будут жить с матерью. А я буду их тётей. Не няней, не кухаркой и не кошельком.
Она долго смотрела на меня, потом достала из сумки конверт и положила на стол.
— Здесь половина расходов, — сказала она. — Остальное переведу после зарплаты.
Я не ожидала этого. Даже Тайлер чуть поднял брови.
— И ещё, — продолжила Дженна, — я отдам тебе деньги за те месяцы, когда могла платить аренду. Всё до последнего доллара.
Отец шагнул к конверту.
— Дженна, не надо унижаться.
Она повернулась к нему.
— Ты называл это помощью, пока платил не ты.
Эти слова повисли между ними.
Мама подошла ко мне и осторожно коснулась моего плеча.
— Прости.
Я убрала её руку не резко, но твёрдо.
— Извинения понадобятся не только мне. Они понадобятся детям, когда они поймут, почему их учили считать мою помощь обязанностью.
В десять утра мы загрузили первые коробки в машину Дженны. На одной было написано «кухонное», хотя внутри лежали мои формы для выпечки.
— Это моё, — сказала я.
Дженна кивнула и передала коробку.
— Я знаю.
У новой квартиры сломался замок на почтовом ящике. Мы стояли у подъезда, пока хозяин искал замену. Белла держала меня за два пальца.
— Тётя Крис, ты теперь будешь приходить?
Я присела перед ней.
— Буду. Но сначала ты будешь спрашивать маму, а не меня.
— А если мама скажет нет?
Дженна закрыла глаза, затем ответила:
— Тогда я найду другой способ. Это моя работа.
Через два дня начальник снял с меня отстранение. Я сохранила работу, но перевела рабочий стол в отдельную комнату и больше не оставляла телефон на общей кухне.
Через десять дней Дженна вернула мне ключи. На них болтался новый брелок — пластиковая ракета Гейджа.
— Он сказал, что твоему дому нужен космический защитник, — объяснила она.
Я улыбнулась.
— Пусть пока побудет у меня.
Дженна не стала другой за одну ночь. Она дважды опоздала с платежом, один раз попросила забрать детей и сама приехала через двадцать минут. Но она приехала.
Отец больше не звонил мне с требованиями. Он позвонил Дженне и предложил оплатить ей курсы помощника бухгалтера — не тайно, не моими руками и не за мой счёт.
А мама стала приходить по субботам, чтобы сидеть с внуками, пока Дженна работала. В первый раз она спросила меня:
— Мне приготовить ужин?
Я ответила:
— Если хочешь. Но не потому, что это теперь моя обязанность.
Она кивнула.
Вечером я снова была у Тайлера. Он поставил передо мной кусок лимонного торта, уже без свечи. На столе лежала серебряная цепочка с ключом.
— Ты всё ещё хочешь её носить? — спросил он.
Я взяла ключ между пальцами.
— Теперь знаю, что он открывает.
— Что именно?
Я посмотрела на него, потом на тонкую царапину возле бородки замка.
— Не дверь. Решение.
Тайлер улыбнулся и отрезал ещё кусок торта. А на холодильнике у меня дома теперь висело расписание Дженны, написанное её рукой: «Забрать Беллу. Позвонить Гейджу. Заплатить Кристине». Последняя строка была обведена дважды.
Пропустили начало?
