ЧАСТЬ 4
— Какой ещё кредит? — спросила я.
Сергей не ответил сразу. Он прижимал телефон к уху и слушал, глядя на расписку, будто та могла объяснить всё сама.
— Нет, я ничего не подписывал, — сказал он. — Повторите фамилию нотариуса.
Галина Петровна вцепилась в край стола.
— Не надо.
Эти два слова прозвучали тише прежних, но именно поэтому их услышали все.
— Мама, что не надо?
Она сжала губы.
Лидия Аркадьевна забрала телефон у Сергея и включила громкую связь.
— В архиве найден договор поручительства, — сообщил мужской голос. — Подпись Сергея стоит на заявлении о кредите. Но предварительная проверка показывает, что документ составлен по старому образцу, а подпись, вероятно, поддельная. Нам нужно понять, кто имел доступ к его паспорту.
Я посмотрела на Галину Петровну.
Она опустила глаза на свою сумочку.
Сергей тоже это заметил.
— Где мой паспорт?
— У меня его нет.
— Мама.
— Я брала его только один раз.
— Когда?
— После похорон отца. Ты был совсем маленьким.
— Мне было двадцать девять, — сказал Сергей.
В кабинете повисла такая пауза, что я услышала, как в коридоре кто-то уронил связку ключей.
Галина Петровна вынула из сумочки маленький пластиковый футляр. В нём лежала старая карточка с заломанным уголком и фотографией Сергея, снятой ещё до нашей свадьбы.
— Я хранила её, — сказала она. — Руденко сказал, что без твоих данных банк нам не даст денег. Он обещал вернуть всё через месяц.
— Ты использовала мой паспорт?
— Я думала, что спасаю семью.
— Какую? — Сергей поднялся. — Ту, в которой ты продала деньги моего отца? Или ту, где я должен выплачивать твои долги?
Галина Петровна ударила ладонью по столу.
— Ты думаешь, я хотела стать такой? Виктор умер, оставив меня с больницами и долгами. Ты женился и уехал. У тебя появилась Ольга, дети, нормальная жизнь. А я осталась одна!
— Ты не осталась одна, — сказала я. — Ты сама каждый раз уходила первой.
Она посмотрела на меня с ненавистью, но ненависть быстро сменилась усталостью.
— В день свадьбы я стояла у ресторана, — призналась она. — Видела, как вы входили. И не смогла зайти. Потому что деньги уже проиграла, а в кармане лежал билет к Руденко. Я думала, он станет мне опорой.
Павел Ильич медленно закрыл жестяную коробку.
— Вы могли просто сказать правду.
— Кто бы меня тогда пожалел?
Сергей отвернулся. Я знала этот жест: он пытался удержать в себе сразу пятнадцать лет обиды и сегодняшнюю жалость.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонили из банка.
Лидия Аркадьевна выслушала сообщение и передала его Сергею.
— Что там? — спросила я.
Он посмотрел на мать.
— Кредит ещё не выдан. Но заявление подано сегодня утром. На сумму, которой хватит, чтобы заложить нашу квартиру.
Галина Петровна закрыла лицо руками.
— Руденко сказал, что иначе нас убьют.
— Кто?
— Люди, которым он должен. Он отдал им мой паспорт, документы на квартиру и копию твоего паспорта. А потом исчез.
Вот почему она приехала не в пятницу. Не из-за тоски. Не ради внуков. Она бежала, пока ещё могла бежать.
Сергей медленно сел.
— Почему ты не пошла в банк?
— Потому что там спросили бы, где ты. А я боялась, что ты скажешь: «Пусть отвечает сама».
— Я бы так и сказал, — ответил он. — Но сначала помог бы остановить кредит.
Галина подняла голову.
— Ты всё ещё поможешь?
— Не деньгами. И не тем, что поселюсь рядом с твоими долгами.
Я увидела, как мать Сергея сжала пальцы. Она ждала привычного крика, хлопка двери, окончательного изгнания. Но Сергей говорил иначе — не как сын, которого можно пристыдить, а как взрослый человек, наконец увидевший всю цену её решений.
— Ты поедешь не к нам домой, — продолжил он. — Мы найдём тебе временную комнату у моей двоюродной тёти в соседнем городе. Я оплачу только первые две недели. Потом ты сама решишь, что делать.
— А кредит?
— Мы подадим заявление в банк о подделке подписи. Ты отдашь им все документы и расскажешь, кому передала паспортные данные.
— Меня посадят?
— Я не знаю.
Он сказал это без угрозы. Просто честно.
Галина Петровна посмотрела на меня.
— А внуки?
Полина и Миша всё это время ждали в машине у нотариальной конторы. Я не хотела приводить их в кабинет, пока взрослые рвали старые швы. Но теперь увидела перед собой не победившую свекровь и не злую старуху, а женщину, которая всю жизнь прикрывала страх наглостью.
— Сегодня они не будут слушать про кредиты, — сказала я. — Но если вы хотите увидеть их, придётся начать с правды. Без подарков, без жалоб и без разговоров о том, что вам все должны.
Галина Петровна кивнула.
— А если они меня не примут?
— Тогда вы хотя бы будете знать почему.
Вечером мы приехали к двоюродной тёте Сергея. Она жила над булочной и сразу поставила на стол тарелку с горячими пирожками, но Галина Петровна не притронулась к еде.
Перед уходом Сергей положил перед ней папку с банковскими бумагами.
— Завтра в девять я заеду за вами.
— Серёжа.
Он остановился.
— Я не была на твоей свадьбе, — сказала она. — Но если ты всё-таки захочешь… я могу прийти на годовщину.
Сергей долго смотрел на неё.
— Приходи, если сможешь прийти без чемоданов.
Она заплакала не сразу. Сначала провела пальцем по краю папки, словно проверяла, настоящая ли бумага. Потом тихо спросила:
— А если я не справлюсь?
— Тогда скажешь правду раньше, чем станет поздно.
На следующий день Галина Петровна сама отнесла в банк пластиковый футляр с паспортными данными Сергея. Она рассказала всё: про деньги Виктора, про Руденко, про заявление на кредит. Банк остановил оформление, а старую расписку передали на проверку. Квартиру Сергея не тронули.
Руденко нашли не мы. Он сам пришёл к тёте, когда понял, что Галина больше не может достать деньги. Но увидел на столе копию расписки и понял, что прежнего испуганного мальчика Сергея уже нет. Разговор закончился быстро. Галина отказалась отдавать ему документы и подписала заявление о мошенничестве.
Через неделю Полина попросила отвезти её на олимпиаду. Галина Петровна сидела на заднем сиденье и всю дорогу молчала, не пытаясь командовать водителем или жаловаться на холод.
У входа Полина остановилась.
— Бабушка, ты правда не пришла на мамину и папину свадьбу?
Галина Петровна посмотрела на меня, потом на Сергея.
— Правда.
— Почему?
Она могла снова сказать про давление, больного мужа или чужую жестокость. Но вместо этого ответила:
— Потому что мне было стыдно, а я решила, что злиться легче.
Полина кивнула, будто услышала важный ответ на сложную задачу.
— Тогда сегодня не опаздывай.
И побежала внутрь.
Галина Петровна осталась у ступеней, сжимая в руках не чемодан, а тонкую папку с честными документами. Сергей взял её за локоть, чтобы она не поскользнулась на металлической решётке.
А из дверей уже донёсся голос Полины:
— Бабушка, я заняла тебе место рядом со мной!
Пропустили начало?
